08.05.26 09:55
В зоне СВО Антон Блинов из посёлка Хурба, что в Комсомольском районе, был снайпером, лежал с винтовкой «Алёнка» под Угледаром, прикрывая эвакуацию товарищей, получил медаль «За храбрость». Там же получил «сюрприз» от дрона противника: посекло руки и ноги. Но Антон не унывает – у него есть огромное желание восстановить своё подворье, которое пришлось продать перед мобилизацией.Сейчас Блинов снова разводит курочек, договаривается о покупке герефордской породы быков для мясного направления, учит 13-летнего сына рубить дрова топором, потому что мужчина должен работать и быть опорой семьи.
Между прочим, в феврале Антон пробовал свои силы в соревнованиях для ветеранов СВО «Кубок Защитников Отечества», который проводит правительство Хабаровского края и фонд «Защитники Отечества». Принял участие сразу в нескольких дисциплинах и стал серебряным призёром в пауэрлифтинге, подняв штангу 75 кг. А ещё он вступил в ассоциацию ветеранов СВО и надеется, что принцип шести рукопожатий поможет осуществить мечту.
Память поколений
Быть мужчиной в их семье – аксиома, которую передают из поколения в поколение. Прадед Антона – Александр Семёнович Жигалкин – 27 июня 1941 года был призван на фронт. Воевал под Москвой на Волоколамском направлении в 258-м стрелковом полку. Дивизия участвовала в Можайско-Малоярославской операции под командованием Георгия Жукова.
Там он получил своё первое ранение: разливал бойцам суп, начался артобстрел, и осколки вошли под мышку, едва не достигнув сердца. Один осколок так и остался в теле на всю жизнь – постоянно напоминал о войне.
После госпиталя – снова в бой, под Новороссийск. В окопе во время атаки его завалило землёй. Из-под земли торчала только ладонь раздробленной руки. Лейтенант, пробегавший мимо, заметил и откопал. Выяснилось, что ноги переломаны собственным автоматом, который лежал вдоль тела. А дальше начался ад, который невозможно слушать без кома в горле.
Десять километров ползком к берегу Севастополя, до катакомб, где прятались раненые. Грузили на пароход только ходячих, а он был лежачий. Но Александр Семёнович выжил – выполз, попал в кузов случайной машины. Добрые люди привезли бойца на берег Севастополя. Правда, на погрузке его чуть не затоптали бегущие к кораблю.
Спасли моряки, которые несли раненого адмирала: они раздвигали толпу выстрелами и наткнулись на прадеда Антона. Его бросили на толпу, и та вынесла его на палубу – прямо на торпеды. Позже Александр Семёнович часто шутил: мол, там было безопаснее. Через пару часов катакомбы взяли немцы и расстреляли всех оставшихся раненых.
Семье пришла похоронка. «Уважаемая мать, жена. С прискорбием сообщаем, что ваш муж погиб…» – писал лейтенант Мудров и добавил, что раздали посылку товарищам на помин. А в сентябре прадед сам написал: жив. Врачи хотели отнять ногу, но опытный хирург спас. Демобилизовали его после второго ранения в 1942 году.
… Он умер в 1981 году – сказались те самые осколки и переломы. «Героем не был», – вспоминает бабушка. Но он пережил муки войны с таким достоинством, что его правнук Антон, сам прошедший СВО, сегодня повторяет слова прадеда: «Проблем у меня нет. Всё решаемо».
Мужчина-добытчик
Однако вернёмся к Антону. До мобилизации Антон занимался фермерством. Оформил дальневосточный гектар, развёл хозяйство: куры, свиньи, коровы, хотел сделать упор на производство молочной продукции. Собрал документы на грант, сделал бизнес-план, но в 2022 году оформление замерло на полушаге – жизнь резко свернула в зону СВО.
Когда пришла повестка, он сразу понял: жена одна с тремя детьми не справится. Конечно, большое хозяйство было жалко – ведь начинал всего с двух инкубаторов.
Хозяйство он тогда продал, но мечту не оставил. Идея сесть в чистом кабинете даже не рассматривалась, так что теперь по крупицам восстанавливает ферму.
Судьба улыбнулась: в администрации посёлка предложили участие в образовательном проекте «Школа фермера», направленном на подготовку квалифицированных кадров в агропромышленном комплексе. Он реализуется при поддержке Министерства сельского хозяйства РФ, региональных властей, аграрных вузов и успешных агропредприятий. Учёба продлится до 26 июня.
– Я самоучка, а тут дадут важную теорию, расскажут про административные и юридические тонкости и нюансы ведения официального бизнеса. Очень интересно послушать про агротуризм, когда не только выращиваешь продукцию, но и даёшь возможность людям почувствовать себя фермером.
Активно помогают и в ассоциации ветеранов СВО, причём не только в Комсомольске-на-Амуре, а по всей стране. Антон поделился, что попросил найти заводчиков быков герефордской породы.
– Самостоятельно продвигаться тяжело. А тут говорю: братцы, помогите найти. Рассматриваю Амурскую область или Забайкалье, чтобы мог сам приехать, купить и привезти домой.
Как он стал целью номер один
А теперь опять вернёмся в 2022 год. В военкомате однозначно предопределили судьбу Антона: в военном билете значилось, что он снайпер. Из-под Комсомольска-на-Амуре его направили в село Князе-Волконское для прохождения подготовки.
– Сначала была гордость, а потом пришло осознание, что я цель номер один. Когда идёшь с «палкой» (так Антон называет винтовку. – Прим. авт.) и в тебя всё летит!
Работа снайпера в зоне СВО – это не кино. Это умение стать никем. Главный лайфхак, выстраданный под обстрелами, – импровизация.
Приходилось перевоплощаться; рассказывает, что порой выглядели как натуральные бомжи: грязные, в лохмотьях. А смертоносную «палку» маскировали под мусор, клали в мешок и носили под мышкой или на плече.
– Что-то подсказали инструкторы, что-то сам придумывал на месте. Заранее планировать смысла не было. Пришёл на задачу, смотришь, что есть. Вот кустик, как обыграть? Есть дерево или дом – момент, секунда, что-то прилетело, и укрытия больше нет. Ты должен, во‑первых, лечь так, чтобы выполнить эту задачу и не умереть, а во‑вторых, чтобы мог убежать или спрятаться, – объяснил Антон.
Так однажды и произошло. Случай с одной стороны смешной, а с другой…
Антон с напарниками оборудовали позицию под пулемёт. Тишина, даже погода выдалась хорошая. Как вдруг в метрах двадцати от них вздыбилась земля. «Работает танк», – мгновенно идентифицировали парни, но работу не бросили. Посмеялись над мазилой и продолжили копать. Следующий разрыв пришёлся с перелётом на метров десять.
– Где-то «птичка» висит и корректирует, – заметил напарник.
Однако русский авось и на этот раз оказался сильнее инстинкта самосохранения. Третий снаряд упал рядом, да так, что в ушах зазвенело, а лица почернели от прилетевшей грязи.
– Тоже мимо, хоть и рядом. Мы заржали, как кони – трое взрослых мужиков, что он и с третьего раза не попал! Но дали дёру, потому что совсем рядом лёг. Добежали до укрытия и стали ждать четвёртый выстрел, но его не было.
Потом ещё долго смеялись, что остались живы, вытирали лица, растирали уши, хлопали друг друга по плечам.
– Страх притупляется, – отметил Антон, рассказывая истории «не для всех и не для печати». Одной разрешил поделиться.
Они шли на задачу, оценивая и считывая глазами подстилающую поверхность. Листик, сухая ветка, а что под ней? Вопрос, всегда висящий в воздухе, с вариантами ответа: «лепесток», растяжка, снаряд. Вышли в поле, новый вопрос: дойдёшь до другого края или «птичка»? Бывало, везло, и был первый вариант, но в этот раз оказался второй.
– Я шёл в первой двойке, передо мной старший группы. Метрах в тридцати от нас подлетело всё на глазах. Паника, страх несколько секунд, потом взяли себя в руки. Увидели подбитую БМП и под неё укрылись.
Дрон кружил, как коршун, высматривающий добычу. Лёжа под искорёженным металлом, они слышали нарастающее и отдаляющееся жужжание лопастей. В какой-то момент оно стихло, а затем вернулось. Внутренний голос подсказал: обнаружили! Парни спешно, напролом побежали в сторону лесопосадки. Успели.
Всё решаемо!
Самое важное, что привёз Антон из-за «ленточки» – не железо и не грамоты, а осознание цены жизни. Антон говорит, что сейчас для него нет проблем, и он объясняет эту простую истину своим детям.
– В мире есть возможности, и их огромное количество. Если я не могу, то может мой друг, товарищ, сосед. Сыну я говорю: «Сыночек, это не проблема, это решаемо. Да, может, не сейчас в моменте, но через день-неделю-месяц».
В его подразделении служил парень с позывным «Юрист». Они часто работали в паре. Использовали средства наблюдения, вычисляли, где вражеские точки, передавали информацию командованию.
– Царствие Небесное. Двухсотый. Он теперь на Аллее Героев, – Антон произносит это глухо. – Вот он был.
Ничего больше не добавляет. Но понятно – такие имена не забывают.
Раз или два Антону доводилось помогать раненым, а вот себе не получилось. После прилёта дрона из ноги сочилась кровь. Он достал из сумки жгут, бинты, но так и оставил в руке. Бежал, плотно зажав в кулаке. Пока силы не начали уходить вместе с алой жидкостью. В этот момент его догнал товарищ. Он тоже был ранен – это парень понял по намотанным поверх формы бинтам.
– Бинт мой забрали, перемотали меня. Я хотел сам идти, но меня на плечо закинули и эвакуировали. Сам уже тяжело ходить мог.
Моя «Алёнка»
Его знакомство с оружием произошло в 2009 году во время срочной службы в Росгвардии (тогда ещё Внутренние войска). Принял присягу в главном штабе на улице Ленина, что в центре Хабаровска, попросился служить в отряд спецназа.
– Дело для настоящих мужчин! От одного слова внутри всё загорелось, – засмеялся Антон.
Отговаривать не стали, но честно предупредили, что будет тяжело физически. Но для парня, который привык к труду, это не являлось преградой. В отряде его назначили снайпером. Так случилось, и он снова не стал противиться.
– Набирали, конечно, по принципу «ты туда, ты сюда». А дальше могли снять, если не вывозишь. Мне нравилась служба: бегали по 10 км, стрельбы на полигоне три раза в неделю, занятия разные, – вспомнил Антон.
Там он освоил СВД – классическую снайперскую винтовку. Встретившись с ней снова в зоне СВО и поняв, что они вместе надолго, назвал её Алёнкой в честь дочери. Ей недавно исполнилось восемь лет.
– У нас говорят: пока рядом нет жены, девушки, сестры, да даже мамы или папы, то ими становится оружие, – поясняет Антон. – Кому доверять? Мы друзья, напарники. Винтовка жизнь сохраняет! Инструктор мне так подсказал. Я подумал и решил: а почему нет? Дал имя, она всю дорогу меня поддерживала до 2024 года.
С «Алёнкой» они попали на Угледарское направление. В районе Владимировки работали на прикрытии штурмовиков, которые брали вражеские позиции. Задача – обеспечивать эвакуацию «трёхсотых».
– В какой-то момент появился гранатомётчик, и я начал по нему работать, чтобы он голову свою поднять не мог.
На СВО он поехал «заряженный». Решил, что должен иметь свою экипировку: прицелы, наблюдательные и вычислительные приспособления – всё, что могло пригодиться на задаче и спасти жизнь.
– Много говорили с инструктором из школы снайперов. Он дельную мысль сказал: пусть лучше у тебя будет запасная, чем не окажется ни одной. С кем-то поделиться, где-то бросить, чтобы можно было быстро убежать. Половину так и не достал из рюкзака.
… Антон восстанавливает фермерство. Сейчас – потихоньку, не так, как до СВО, но планы большие:
– Мечта завести сюда герефордскую породу быков осуществима, я знаю. Слышал, кто-то возит, но нет такого масштаба.
Он стал спокойнее. И намного сильнее. Потому что знает настоящую цену простым вещам: жизни, семье, работе, за которую никто, кроме тебя, не возьмётся.
Количество показов: 113