30.10.26 07:40
То раннее утро под Гуляйполем выдалось сырым. Ещё темно, ещё тихо. В этой серой полосе рассвета и заняли позиции штурмовики группировки войск «Восток», чтобы преодолеть последний серьёзный рубеж перед разгромом остатков бандеровских отрядов в центре гуляйпольского укрепрайона.Лесополоса тянулась на семь–восемь километров – узкая зелёная посадка, что когда-то защищала поля от суховеев, а ныне была изрезана окопами, траншеями и опорными точками. Двенадцать квадратов по сотне метров. В середине каждого – опорные пункты.
Командиру штурмового взвода с позывным «Самбо» тот штурм лесополосы в 2025 году особенно врезался в память.
Готовились молча. Проверяли оружие, поправляли амуницию, разбирали, кто идёт первым, кто прикрывает. Каждый понимал, что сейчас он оставляет эту зелёную тишину и уходит штурмовать позиции, с которых противник контролирует подступы к посёлку. Заходить предстояло, как выражается Самбо, «по серости», в короткий предрассветный момент.
К опорникам подбирались тройками, всегда под наблюдением «птиц» – разведывательных дронов. Наблюдение с неба – надёжная подстраховка для штурмовиков.
– У моей группы был двенадцатый квадрат. На подходе к нему дрон обнаружил две пулемётные точки. Они не давали нам поднять головы. К крайней точке две группы закатились с фланга, замкнули кольцо и всадили им из РПГ. К тому же ударил и расчёт БПЛА, оставив от вражеского опорника воронки и бетонные обломки, – вспоминает Самбо.
По его словам, исход всего боя решила внезапность.
– Опорный пункт у противника сейчас – не то, что раньше, – сравнивает Самбо тот далёкий бой у Гуляй-поля с последними штурмами, в которых участвовал лично. – Если раньше это были основательные блиндажи с печками, отрытые на совесть, с подходами и отходами, то теперь сделаны на скорую руку. Им уже не до удобств. Им нужна манёвренность, возможность быстро отойти или быстро перебросить огонь. Траншеи ещё копают, но второпях.
Тем не менее вражеская оборона огрызается, требует от штурмовиков собранности и тяжёлой работы. Но между прочностью стенок вэсэушных окопов и прочностью духа боевиков уже нельзя поставить знак равенства.
В разговоре мы вновь вернулись к бою в августе 2025-го. На захваченной точке штурмовики обнаружили запас БК, оборванные кабели связи, два «Мавика» и расчёт «Глазков» – вражеских дронов-наблюдателей, что до недавнего времени висели над нашими позициями. Вражеский расчёт дроноводов также был уничтожен при заходе в опорник. Среди убитых оказались двое неславянской внешности.
– Серьёзные мужики, – говорит Самбо. – Двое из них точно не украинцы были. Скорее всего, наёмники.
По его наблюдению, в окопах сидели операторы беспилотников и четверо боевиков, которым полагалось удерживать рубеж. В плен взять никого не удалось. Противника уложили при заходе.
Есть ещё одна деталь – связка, без которой теперь ни один штурм невозможен: FPV помогают входить в опорник. Наблюдатель, работающий с дроном, видит всё: где затишье, где нужен удар. Определяет, сколько «птиц» поднимать и когда им лететь.
– При обнаружении противника расчёт БПЛА сам принимает решение, – объясняет Самбо.
Иногда «птице» нужно время на подлёт. И эти пять минут для штурмовиков кажутся вечностью. Тогда штурмовики не выдерживают и порой вступают в «хитрый бой». Так в пехотных подразделениях называется отвлекающий огонь, имитирующий активность. Но на самом деле воины ждут подкрепление с воздуха. И только когда противник получает «привет» от нашего дрона, идут вперёд.
– После того как прилетает, можно отработать и двинуться дальше, – говорит Самбо.
Главное – взаимодействие. Штурмовая группа не остаётся один на один с противником. Командир, наблюдающий за боем по изображению с беспилотника, видит обстановку и организует поддержку. Сами штурмовики тоже запрашивают её, когда возникает необходимость.
– «Глазки» – это наше всё, – говорит он.
Самбо вспоминает эпизод, когда первая группа вошла на позицию и с ней прервалась связь. Следом вошла его группа. Но оставалось неясным, есть ли в окопах противник. Потребовалась помощь с воздуха.
В радиообмене прозвучало короткое слово – «истерика». Так здесь называют работу «птицы», чей хаотичный звук при подлёте отвлекает противника. За этим почти насмешливым названием – совсем невесёлая минута ожидания. Бой не прекращается, а помощь ещё должна подойти. В такие минуты особенно важна уверенность в тех, кто видит происходящее сверху.
– Командир расчёта БПЛА всё видит и знает, что делать. В этом сомнений абсолютно никаких нет, – отмечает Самбо.
На СВО воин уже больше двух лет. О себе говорит гораздо короче, чем о задачах, которые довелось выполнять. И на вопрос, за что воюет, отвечает, не мудрствуя лукаво.
– За наших людей, за правду, за идею, – отчеканивает он.
Впереди у Самбо новые выходы на БЗ в утренней серости, взятие опорных пунктов. И нынешнее ослабление ВСУ здесь не воспринимают как обещание дальнейшего лёгкого пути к победе. Ведь каждый оставленный бандеровцами рубеж сначала приходится брать, иногда оплачивая это кровью.
Подготовил И. Дмитриев.
Количество показов: 57