08.05.26 10:00
Иван Атутов – простой парень из рыбацкого села Де-Кастри в Ульчском районе. Школа, срочная служба, университет, спорт. А потом четыре командировки в зону СВО, работа разведчиком и оператором FPV-дронов. В октябре 2023-го – прямое попадание, ампутация руки, перебитая кость ноги. Год на костылях, фантомные боли, «невыносимые ощущения» от культи. Но он не сдался – встал, начал метать ножи одной рукой, стал чемпионом России, а сегодня возглавляет ассоциацию ветеранов СВО Ульчского района Хабаровского края. Помогает таким же, как он, пробивать бюрократические стены. Ездит по отдалённым посёлкам с «Зарницей» и напоминает: «Инвалидность – не приговор, а новая форма». А ещё он помнит своих прадедов, защищавших Сталинград, – и патриотизм для него не громкие слова, а семейная история, которую он теперь передаёт сыну.Когда Ивана спрашивают о предках, он становится серьёзнее. По отцовской линии – буряты из Иркутской области. Его прямой прадед Тимофей Халбаевич Халбаев и его брат ушли на Великую Отечественную.
– Брат погиб под Сталинградом. А мой прадед воевал на Украине, остался жив и после войны работал учителем истории у себя в посёлке, – говорит Иван. – У него было семеро детей. Но связь поколений утеряна.
Он замолкает на секунду.
– Это большое упущение – что мы не сохранили память о подвигах. Я сейчас хочу узнать больше, позвонить родным, чтобы сыну передать.
На прямой линии с губернатором Дмитрием Демешиным
Недавняя прямая линия губернатора Хабаровского края Дмитрия Демешина собрала 5,5 тысяч обращений из всех уголков региона. Среди тех, кто получил слово, были не только журналисты, а ещё участники спецоперации, в том числе Иван Атутов.
Он пришёл на эфир с острым вопросом о земельных участках для ветеранов. А следом – о том, о чём многие молчат: парковки для инвалидов, занятость после ранения, работа с отдалёнными районами губернатор поддержал Ивана по всем вопросам.
А позже Иван выступил на стратегической сессии правительства Хабаровского края по развитию соцзащиты. Там он предложил неожиданную вещь: расширить программу «Хабаровское долголетие» на ветеранов СВО.
– У человека может быть инвалидность, но ему нужно не пособие, а возможность жить полноценно. Суть проекта – объединить все кружки, секции, творческие студии в единую среду. Чтобы человек, который хочет чем-то заняться, открыл навигатор и увидел: вот танцы, вот рисование, вот спорт, вот стрельба. Чтобы люди видели: есть занятие. Фонд «Защитники Отечества» уже ведёт эту работу, но нам нужно дотянуться до каждого, даже в самом отдалённом посёлке. Ни один герой не должен остаться без внимания, – уверен Иван.
ОТ КОРАБЛЯ ДО РАЗВЕДКИ
Иван родом из Де-Кастри – посёлка на берегу моря, который помнит ещё Крымскую войну. Обычная школа, потом срочная служба в артиллерийской бригаде в Уссурийске. Там были первые прыжки с парашютом, вспоминает он. Но после армии его потянуло дальше. Сначала поступил в университет в Хабаровске, затем ушёл служить на корабль разведки, оттуда – в спецотряд.
– Познакомился в зале единоборств с мужиками, которые там проходили службу. Они меня и позвали к себе. Тяжело было только поначалу, а потом – сплошной интерес.
Он освоил прыжки с управляемым крылом «Арбалет-2», получил квалификацию лёгкого водолаза. Успевал и на татами: становился призёром Приморского края по смешанным единоборствам и чемпионом Владивостока.
А потом – 2022 год. Сначала должны были уйти в море на сопровождение, но товарищ заболел ковидом. 1 января ушли в отпуск, а 3-го – вызов. Посадили на эшелон, и поехали, – коротко говорит Иван.
Первая командировка. Попали под обстрел, ранило товарища, Иван пытался помочь – сам получил ранение. Но настоящая боевая учёба началась позже. Он стал летать на «Мавиках» – корректировал огонь артиллерии, искал цели. А затем отучился на FPV-дроны.
– Тогда FPV-дроны были на вес золота. Привезут две штуки на неделю – и надо их реализовать правильно. Продумывали каждое движение.
Однажды парни нашли миномёт, предположительно ещё советский, времён Великой Отечественной. Ни прицела, ни инструкций.
– Сначала работали методом тыка: компас и угломер на телефоне. Потом прицел у морпехов одолжили, но сами до конца разобраться не могли, – вспоминает Иван. – Приехали донецкие ополченцы, две недели с нами занимались. Я тогда работал с телефоном, а у меня был Замок – очень грамотный по математике парень. Он в блокноте углы считал по формулам, рисовал схемы. И делал это быстрее и точнее, чем я на телефоне. Уничтожили этим миномётом очень много целей.
А потом был эпизод с трофейным ПТУРом.
– Я с него стрелял второй раз в жизни. Первый – на полигоне: «Понял? – Понял». Второй – на задаче. Заряжаю первый боеприпас – крышка открылась, двигатель завёлся, а ракета не вылетела. Я ещё постучал по ней (чего нельзя было делать). Командир орёт в рацию, а я не знаю, что происходит. Перезавёл – она как вылетит, да оборвалась, улетела куда-то. Хорошо, не в своих. А вторая – уже нормально, пошла туда, куда надо. Уничтожили, – он смеётся, рассказывая это. Но за смехом – понимание цены: постоянный риск.
ПРАДЕД-УЧИТЕЛЬ
Сыну – семь лет. Он хочет быть артиллеристом (хотя отец – разведчик и дронщик). Иван берёт его с собой в воинские части, на мероприятия.
– Он положительно относится к армии. Не потому, что я заставляю, а потому что видит: это работа важная и интересная. Наша страна выросла из маленького пятнышка на карте.
Октябрь 2023 года. FPV-дрон противника. Прямое попадание. Иван теряет руку, нога раздроблена – перебиты нервы, аппарат внешней фиксации ставят от большой берцовой до стопы.
Первое время в госпитале – отчаяние. Не понимал, как вообще жить дальше. Но потом включился характер спортсмена.
– Самое страшное были не сами боли, а ощущения от культи. Настолько неприятно, что лучше бы она просто болела, а не вот это «не пойми что».
Как боролся? Массажи – поглаживания снизу вверх, щипковые, растирания. Мячик с шипами катали по культе.
– А нога… Я её сначала вообще не чувствовал. Вообще. Потом начал чувствовать стопу снизу, потом понемногу – сверху. Почти два с половиной года прошло, а чувствительность всё ещё возвращается. Помогали мячики, острые коврики.
Четыре месяца Иван не мог наступать на ногу. А потом сняли фиксаторы со стопы, оставили только на большой берцовой, и врачи разрешили пробовать ходить.
– Нога висела как мёртвая, голеностоп не гнулся. Я вставал на обе ноги, держался за опору – было очень больно. И делал подъёмы на носочках по миллиметру. Плюс ходил по лестницам госпиталя: там 12 этажей. Я пешком с первого на двенадцатый, потом на лифте вниз – и снова. Делал приседания, выпады. Нагрузки по чуть-чуть.
Он делится с ветеранами: конечностью нужно заниматься. Это улучшает кровоснабжение, кости быстрее заживают.
Сегодня Иван ходит нормально. И мечтает полноценно бегать, а пока тренировки – кроссфит, адаптивная школа. А ещё – метает ножи. Одна рука, но он стал чемпионом России. И призёром среди ветеранов по пулевой стрельбе.
– Инвалидность и ампутация – не приговор. Мы можем заниматься любым видом спорта, просто адаптировать его под себя. Если есть желание – получится.
РЕАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ
В 2024 году Иван стал председателем ассоциации ветеранов СВО Ульчского района. Должность не для галочки.
– Сначала я просто предлагал помощь. Писал новому руководству ассоциации: «Давайте работать». Мне отвечали «да-да-да», но дела не шли. Я поставил ребром вопрос и сказал: «Ребята, либо мы работаем, либо нет», но не думал, что назначат председателем района.
В районе – несколько отдалённых посёлков: Де-Кастри, Богородское, Циммермановка, Булава, Тыр, Сусанино, Аннинские Воды. Дороги – ужасные, но Иван старается ездить туда несколько раз в год, а в остальное время курирует парней дистанционно.
Сейчас помогает Александру Созинову из родного сёла. Тот служил в Росгвардии, дослужился до пенсии, переехал, купил дом, занялся семьёй (многодетный). Потом мобилизовали. На СВО был пулемётчиком – очень заряженным, грамотным. Вернулся с инвалидностью I группы и работает с детьми в посёлке. На Кубке защитников Отечества занял второе место по пулевой стрельбе.
– Человек с обожжёнными руками, инвалид I группы – и призёр! – говорит Иван. – Но проблема: его личное дело идёт с Сахалина очень долго. Он не может оформить выплаты. Получает 20 тысяч на полставки. В деревне это копейки. Соцзащита понимает, но сделать ничего не может. Бюрократия – пытаемся решить.
У другого – ампутация руки. Но врачи поставили ему категорию «В» (ограниченно годен), хотя по факту с такой травмой положена категория «Д» (не годен).
– Травматолог мне сказал: «Не может быть такого, это ошибка, опечатка». А человек страдает. Мы будем работать, я передам его фонду «Защитники Отечества». Но он замкнутый, не хочет ехать в Хабаровск, откладывает. Такое тоже бывает.
Но по большей части ветераны активно участвуют в общественной жизни. В последнюю поездку Иван взял троих. Вместе они объехали четыре посёлка. Своими силами организовали «Зарницу» – военно-патриотическую игру для детей.
МЫ – ВОИНЫ
– У нас не было оборудования, как в центре «ВОИН». Но был энтузиазм. Мы привезли свои два дрона – один большой, один маленький. Дети надевали очки, брали пульт (я им показывал, как управлять одной рукой). Созинов проводил занятия для штурмовиков: полоса препятствий, изготовка, передвижение. Шарин – с сапёрами: искали «мины». Калинин вёл медицину. А ещё сами сколотили щит из досок – и устроили метание ножей.
Он вспоминает свой родной Де-Кастри с грустью. Когда был маленьким, посёлок жил: порт работал, всё было ухожено. А сейчас пустыри заросли, дома старые и люди уезжают.
Спорт как социальный лифт
Иван не раз подчёркивал: для него спорт – это не только медали.
– Когда я пошёл в метание ножей, главным был не «супер-пупер» результат. А познакомиться с такими же парнями, которых «разломало». Кому-то повезло больше, кому-то меньше. С ними комфортно, не стесняешься своей культи. Можно спросить совета, узнать, как решать проблемы.
Он вспоминает парня из Советской Гавани с высокой ампутацией обеих рук – тот на тренировках накидал ножей больше, чем Иван, и занял два вторых места.
– Вот это круто. Это не я герой, а все, кто не опустил руки.
Сам Иван сегодня занимается адаптивным кроссфитом. Таких в стране единицы. Он хочет показывать высокие результаты, чтобы другие видели: возможно всё.
– Мы всегда воевали, воюем и будем воевать. И после надо не спиваться, а искать себя. Я нашёл. И другим помогу.
В Хабаровском крае есть всё: производство дронов и бронежилетов, программа поддержки, фонд «Защитники Отечества». Но главное, что здесь есть, – такие люди, как Иван Атутов. Те, кто после ампутации не зарылся в одеяло, а пошёл в администрацию, на прямую линию, в отдалённые посёлки. Те, кто помнит, что его прадед защищал Сталинград, – и сам становится звеном в цепи поколений.
Количество показов: 105