03.07.26 08:08
Есть в Хабаровске здания, мимо которых проходишь сотни раз, не догадываясь, какое прошлое таят их стены. Так, на улице Шевченко, 2, стоит старинный особняк из красного кирпича. Сегодня у его входа – вывеска научного института. Внутри молчаливых кабинетов и лабораторий кипит работа вокруг того, что не видно глазу, – вирусов. Но так было не всегда. Это дом Плюсниных. И сегодня мы приоткроем дверь в его прошлое.КТО ТАКОЙ ВАСИЛИЙ ФЁДОРОВИЧ?
Эта история началась задолго до того, как на пустыре у речки Плюснинки (название она как раз и получила в честь семьи, обосновавшейся у её устья) вырос особняк. Василий Фёдорович Плюснин родился в 1834 году в Забайкалье, а в 1880-м принял от брата фантастическое наследство – четверть миллиона рублей и торговую империю, раскинувшуюся по всему Приамурью. Но Василий Фёдорович был не из тех, кто просто «проедает» капитал. Он стал настоящим «дальневосточным локомотивом» бизнеса.
Золотые прииски, винокуренный завод, скотопромышленность, добыча соболей – Плюснин превращал в деньги всё, к чему прикасался, и довёл состояние до миллиона. Представьте себе Хабаровск конца XIX века: именно он открывает лесопильный завод (1899) и фабрику по производству папиросных гильз, строит самый большой на Дальнем Востоке универсальный магазин (1902 год). Качество производимых им гильз обеспечило Плюснину Золотую медаль, которую он получил в 1907 году в Брюсселе.
Василий Фёдорович 26 лет служил церковным старостой, жертвовал на приюты и музеи, подарил Успенскому собору икону Албазинской Божьей Матери, которая сегодня является одной из святынь Хабаровска. Она до сих пор находится в храме-памятнике Успения Пресвятой Богородицы на Соборной площади.
А в 1902 году император Николай II возвёл всю семью Плюсниных в потомственные почётные граждане. К тому моменту предприниматель уже присмотрел участок у устья речки Плюснинки, чтобы построить родовое гнездо.
АРХИТЕКТУРНЫЕ ИЗЫСКИ
Дом построили около 1907 года, но назвать его рядовой купеческой постройкой нельзя. Это настоящая архитектурная головоломка – смешение эклектики и классицизма. Жаль только, что имя зодчего, задумавшего этот шедевр, история утеряла.
Если встать напротив главного, западного фасада, то справа можно увидеть симметричный двухэтажный объём с широким ризалитом, акцентированным широким балконом и завершённым аттиком.
Слева, как стражник, возвышается входная башня, увенчанная шатром с люкарнами и изящным шпилем. Архитектор явно играл с рельефом: цокольный этаж переменной высоты подстраивается под наклон участка. Справа на переднем плане и на втором плане слева расположилась одноосная башня, завершённая шатром.
Южный фасад строго симметричен и состоит из трёх частей. По краям – два ризалита (выступающие части здания) с одним окном в каждом. А между ними центральная часть словно «утоплена» вглубь, образуя открытые лоджии на первом и втором этажах. В этой заглублённой секции – три окна. Венчает южный фасад такой же фигурный аттик (декоративная стенка над карнизом), как и на западной стороне.
Северный фасад также имеет три части, но композиция уже иная – асимметричная. Справа возвышается башня с одним окном. Слева чуть выступает объём лестничной клетки. А между ними протянулась длинная центральная стена с пятью окнами, причём разной формы – где-то арочные, где-то с лучковым (плавно скруглённым) завершением. Эта сторона дома выглядит более строгой и функциональной.
Восточный (дворовый) фасад получился самым скромным. Он состоит из двух неравных частей. Слева – узкий участок с одним окном. Справа – более высокая секция, где окна расположены ровным рядом в четыре оси. Здесь тоже нет симметрии, зато чувствуется логика внутренней планировки.
На фасадах нет штукатурки – только ювелирная кладка из красного кирпича. Наличники окон второго этажа украшены сандриками (декоративными полочками над проёмом, защищавшими от дождя), а перемычки арочных проёмов рустованы так, будто высечены из камня.
Под крышей тянется фриз (широкая декоративная полоса, опоясывающая здание) с филенчатыми нишками и карниз с рядом дентикул – «зубчиков», которые придают зданию нарядный, классический ритм. Особый шик – металлическая решётка балкона с растительным орнаментом и кованые кронштейны козырька. Цоколь же облицован гранитными плитами, обработанными специальным молотком-бучардой. Этот инструмент оставляет на поверхности камня характерную шероховатую фактуру «в точечку».
Не менее интересно здание и внутри. Когда особняк строился, на дверных фрамугах установили травленые стёкла. Рисунок на них изображал фамильный герб Плюсниных. До сегодняшнего дня подлинные интерьеры сохранились частично. Остались лестницы из сборных гранитных ступеней по металлическим косоурам (наклонные несущие балки, на которые ступени опираются сверху), деревянные балюстрады (фигурные перила из точёных столбиков-балясин).
Полы в помещениях выложены метлахской плиткой – мелкоформатной, очень прочной керамикой, собранной в геометрический узор из восьмиугольников и квадратов. А над головой, в бывшем парадном зале, до сих пор можно увидеть профилированные филенки на потолке – аккуратные декоративные «рамочки», выведенные тянутым штукатурным карнизом.
КОНЕЦ ДИНАСТИИ
Василий Фёдорович недолго наслаждался новым домом: в 1909 году он умер, возвращаясь в Хабаровск из Центральной России. Особняк унаследовал его сын Пётр Плюснин – купец 1-й гильдии, директор Общественного банка и гласный городской думы. Он занял со своей семьёй из 10 человек весь первый этаж.
А вот второй этаж сдавался. В предреволюционные годы здесь разместилась контора заведующего постройкой Амурского моста и технический отдел Амурской железной дороги. Вероятно, именно в этих стенах решались инженерные задачи грандиозного моста, который в 1916 году замкнул Транссибирскую магистраль и был назван «Амурским чудом».
Но грянула революция. В 1918 году на втором этаже дома Плюсниных разместился комиссариат труда. Затем здесь квартировало управление таможни (1923–1927) и Далькрайсоюз. А в 1928-м бывшего миллионера выселили окончательно.
Его дальнейшая судьба трагична: в 1932-м Петра Васильевича выслали в Новосибирск, а в 1937-м репрессировали. Прямой наследник империи погиб, а его дом начал новую жизнь.
КАК ОСОБНЯК СТАЛ НАУЧНЫМ БАСТИОНОМ
В 1930 году в особняк въехал Дальневосточный санитарно-бактериологический институт – первое медицинское научное учреждение на востоке страны, созданное ещё в 1925 году. С тех пор вот уже почти век здесь не стихает борьба с невидимым врагом.
… На дворе начало 30-х. Институт разворачивает производство остро необходимых вакцин и сывороток от оспы, бешенства, кишечных инфекций и прочего. А когда наступила Великая Отечественная война, именно тут резко нарастили выпуск противостолбнячной и противогангренозной сывороток – спасение для раненых.
Но главная легенда этого места – вирусолог Лия Абрамовна Верета. Она пришла сюда в 1948 году после распределения на Дальний Восток, да так и осталась на всю жизнь, создав вирусологическую школу.
Именно в лаборатории, расположенной в стенах бывшего Плюснинского дома, Верета со своей командой решала проблему клещевого энцефалита – настоящего проклятия дальневосточной тайги. Она отобрала штаммы для создания вакцины, обнаружила алиментарный путь передачи вируса и разработала тот самый иммуноглобулин, который спас тысячи жизней.
Кстати, в науку Лия Абрамовна пришла не случайно – её учителем была легендарная Елизавета Николаевна Левкович, участница первой экспедиции Наркомздрава 1937 года, которая вообще открыла вирус клещевого энцефалита. Так что Верета стала прямой научной «наследницей» первопроходцев.
А когда она защищала докторскую диссертацию, в зале присутствовал ещё один живой классик – Михаил Петрович Чумаков, один из главных охотников за вирусами XX века. Именно Чумаков назвал её «очень крупным, опытным, высококвалифицированным учёным».
Но, пожалуй, лучше всего о значении работ Вереты говорят сухие цифры отчёта за 1977–1981 годы: за счёт внедрения разработанных ею методов диагностики смертность от клещевого энцефалита в Хабаровском крае снизилась с 21,2 процента до 10 процентов, число параличей и тяжёлых поражений психики также резко пошло на убыль. Она работала буквально до последнего дня, уйдя из жизни в 1992 году, – и оставила после себя 206 научных трудов и 11 учеников-диссертантов.
Сегодня в лабораториях института продолжают изучать энтеровирусные инфекции, ВИЧ, кишечные бактерии. На его базе работает Дальневосточный окружной центр по профилактике СПИДа. А на доме установлена памятная табличка, которая гласит: «В этом здании с 28.09.1948 г. по 23.10.1992 г. работала Лия Абрамовна Верета, видный дальневосточный учёный – вирусолог, заслуженный деятель науки РСФСР, профессор, доктор медицинских наук».
Этот дом из красного кирпича на Шевченко, 2 – из числа тех редких свидетелей, что не делят свою биографию на «до» и «после». История здесь не умерла и не стала музейным экспонатом – она просто пошла дальше.
Александра ЗИВКОВИЧ.
Количество показов: 338