30.10.26 07:38
В ходе специальной военной операции всё большую роль играют ударные беспилотники. За считаные минуты они могут преодолевать десятки километров. И от того, как быстро оператор и его расчёт проходят путь от обнаружения цели до её поражения, всё чаще зависит исход боя. На Запорожском направлении в группировке войск «Восток» в одном из расчётов БПЛА служит оператор с позывным «Писатель».Каждые сутки, днём и ночью, он поднимает «птичек» в небо для поддержки своих товарищей-штурмовиков. Выходит на заданную точку, туда, где пехотные подразделения готовятся вступить в бой или уже штурмуют позиции противника.
ТВОРЧЕСКИЙ ПОЗЫВНОЙ
В работе Писателя есть то, что действительно роднит его с писательским ремеслом: необходимость видеть общую картину из множества деталей. Это координаты, направление движения, высота, скорость, рельеф, погода, характер цели, действия своих подразделений.
Для человека, который находится за пультом дрона, бой складывается не из одного действия или эпизода, а из непрерывного потока информации, формирующего в итоге его решения, которые обязательно должны сработать на опережение противника.
Современная война всё меньше напоминает противостояние, в котором солдаты видят только ближайший участок вражеской траншеи. Небо над линией боевого соприкосновения стало своеобразным информационным полем. В нём работают разведывательные аппараты, ударные FPV, тяжёлые коптеры, средства радиоэлектронной борьбы.
Позиции противоборствующих сторон, ещё недавно скрываемые друг от друга, теперь могут быть обнаружены за считаные минуты. Поэтому оператор дрона становится не вспомогательной, как это представлялось раньше, а ключевой фигурой на поле боя, точнее, на всём театре военных действий.
ДЕСЯТКИ ВЫЛЕТОВ В СУТКИ
В группировке войск «Восток» у подразделения Писателя основная специализация – ударные FPV-дроны. Запросы на поддержку поступают регулярно. Штурмовые группы продвигаются, сталкиваются с огнём из опорных пунктов, блиндажей или укрытий противника и передают информацию «наверх».
– Боевых задач много, работаем каждый день, делаем примерно по двадцать вылетов. Прежде всего, помогаем штурмовикам. Они идут вперёд, запрашивают поддержку, чтобы выбить противника с занимаемых позиций, – рассказал Писатель.
По его мнению, в этой схеме нет места промедлению или задержкам. Даже малейшим. Как только цель обнаружена, она должна быть оперативно уничтожена. Поэтому в подразделении Писателя все действия отработаны до автоматизма. Разведка фиксирует объект, командование уточняет задачу, оператор получает целеуказание.
– Мы в постоянной готовности и поднимаем дроны, как только командир называет точку атаки. Зачастую к этому моменту мы уже запитали «птичку» и выставили её для пуска. Остаётся довести её до указанного квадрата и отработать по позиции противника, – объяснил Писатель.
Именно готовность к немедленному вылету воздушного аппарата сегодня определяет ценность такого подразделения. И чем меньше разрыв между моментом обнаружения противника и ударом по нему беспилотником, тем выше вероятность, что цель действительно будет уничтожена, а не ускользнёт.
СОКРАЩАЯ ПОДЛЁТНОЕ ВРЕМЯ
Место работы оператора и участок, где идёт штурм, разделяют десятки километров. Для обывателя это значительное расстояние, но в современных боевых действиях такое расстояние дрон преодолевает за считаные минуты.
– В среднем наше подлётное время около восьми минут. Всё зависит от расстояния и от того, какой вес боеприпаса на дроне. Поэтому операторам зачастую приходится жертвовать массой боеприпаса, чтобы быстро преодолеть расстояние и результативно отработать по цели. С нетерпением ждём новых разработок, чтобы дроны были и скоростнее, и грузоподъёмнее, – рассказал об особенностях своей работы Писатель.
Сам он лучше всего освоил именно FPV-дроны, все их возможности и ограничения. Писатель понимает, как поведёт себя «птичка» с нагрузкой, моментально рассчитывает, сколько времени потребуется на маршрут, и знает все изменения в управлении на разных этапах полёта.
По его словам, без нагрузки FPV-дроны, находящиеся сейчас на вооружении подразделения, могут развивать скорость около 120 километров в час. С боевым оснащением она снижается до ста, а иногда и до восьмидесяти.
На бумаге эта разница кажется простой технической характеристикой. В реальной обстановке недостаток скорости оставляет время, за которое может измениться всё: противник может уйти в укрытие, сменить маршрут или, наоборот, попытаться контратаковать.
Именно поэтому в подразделениях БПЛА стараются максимально сократить подготовительное время между получением задачи и выходом дрона на боевой курс.
ОХОТА НА «БАБУ-ЯГУ»
Работа ударного FPV-дрона невозможна без разведки. Операторы действуют в связке со своими товарищами, которые ведут наблюдение с помощью «Мавиков», «Матриксов» и других аппаратов.
– Они находят точки, опорники, блиндажи противника. Обнаружили, отправили данные командиру, и мы вылетаем, – рассказывает Писатель. – По сути дела, для штурмовиков мы выступаем той огневой поддержкой, которой ранее всецело была армейская авиация, артиллерия и войсковая ПВО. Чтобы при штурме вражеских позиций по нашим ребятам не отработали FPV-дроны или тяжёлые коптеры типа «Баба-Яга», мы вступаем в воздушный бой, иногда находясь в режиме свободной охоты.
Для человека, который находится за пультом дрона, бой складывается не из одного действия или эпизода, а из непрерывного потока информации, формирующего в итоге его решения, которые обязательно должны сработать на опережение противника.
Тяжёлые вражеские беспилотники, получившие на СВО прозвище «Баба-Яга», стали одним из заметных инструментов огневого воздействия. Поэтому в российских подразделениях БпС оттачивают и навыки воздушной охоты на дроны противника. Такие боевые задачи, безусловно, сложнее, чем удар по наземной цели.
– Охота на тяжёлый квадрокоптер для FPV-оператора – это своего рода контрбатарейная борьба, перенесённая в воздух, – говорит он. – Нужно не просто обнаружить беспилотник, но и успеть перехватить его до того, как он выполнит свою задачу. Это очень сложно, потому что «Баба-Яга» сбрасывает весь боекомплект примерно за три минуты, а наше подлётное время – восемь. Поэтому приходится выходить на воздушное патрулирование, организовывать, так сказать, дежурные смены на участках наступления наших штурмовых подразделений.
Здесь особенно ясно проявляется ещё одна особенность войны дронов. Находящиеся на боевом вылете БПЛА наших расчётов также видны противнику, как и его дроны. Ведь небо остаётся «прозрачным» для обеих сторон, и дроны могут быть подавлены средствами радиоэлектронной борьбы или атакованы другими БПЛА. И вот здесь необходимо успеть поразить противника до того, как враг сможет уничтожить наш дрон.
– Как-то мы находились на патрулировании, и тут мне сообщают, что в мой квадрат летит «Баба-Яга». Пошёл на перехват. Подлетаю и вижу – она уже прицеливается. Но я успел. Спикировал и с ходу попал. Разведчики сообщили, что я разнёс дрон противника в клочья. Обломки упали прямо к ногам наших штурмовиков, которые прошли дальше выполнять свою задачу, – привёл Писатель один из примеров «контрбатарейной борьбы дронов».
Личный счёт перехваченных тяжёлых беспилотников у Писателя небольшой, и за сбитые беспилотники его ещё не награждали. Но, как он считает, даже несколько спасённых жизней наших солдат – самая большая для него награда.
СКОЛЬКО НУЖНО «ПТИЧЕК» И КАКИХ?
Универсального ответа на вопрос, сколько ударных дронов требуется для проведения успешной операции, захвата того или иного опорного пункта противника, пока нет. Всё зависит от характера целей и поставленных задач. Под них уже заранее выбираются конструкции аппарата и типы боевой нагрузки.
– Смотря какие нужны дроны. Я летаю на таких, на которых взлетаешь как можно выше, долетаешь до цели и пикируешь. Есть у нас и дроны на оптоволокне. Те, которые могут прямо в опорник залететь. Есть и тяжеловесы, конечно, – уточнил Писатель.
По его словам, одни аппараты используют для точечного поражения, другие способны атаковать цель через защищённый канал управления, третьи несут значительную нагрузку и работают по более крупным объектам. Именно тяжёлые гексакоптеры занимают отдельное место в линейке всех дронов.
– Такие при прямом попадании могут за один вылет сложить опорник, – подчёркивает оператор.
- Боевых задач много, работаем каждый день, делаем примерно по двадцать вылетов. Прежде всего, помогаем штурмовикам. Они идут вперёд, запрашивают поддержку, чтобы выбить противника с занимаемых позиций, — рассказал Писатель.
ЦЕНА УСПЕХА
К сожалению, операторы беспилотников работают не в полной безопасности. Их место расположения находится дальше от переднего края, но противник также ведёт разведку, использует ударные аппараты и пытается обнаружить места, откуда осуществляются вылеты.
– В связи с этим на свои позиции мы обычно закатываемся на мотоциклах, чтобы быстрее их занять, – объясняет Писатель.
Мобильность становится способом сохранить подразделение и продолжить работу. Позицию приходится выбирать заранее с учётом маскировки, рельефа местности, маршрутов перемещения и угрозы обнаружения. Потому что оператор – это специалист, потеря которого означает существенное снижение возможностей целой роты, а то и батальона.
– Сейчас работает устойчивая связка «штурмовик – дроновод». Именно она позволяет двигать вперёд линию боевого соприкосновения. Десятки дронов в сутки направляются на прикрытие наших штурмов. Но эта цена полностью оправданная, – считает Писатель.
За этой простой формулой стоит сложная система взаимодействия. Штурмовая группа должна точно описать обстановку, разведчики подтвердить цель, командиры определить приоритет, а дроновод – выполнить задачу в условиях помех и ограниченного времени.
ЖИЗНЬ И БЛАГОДАРНОСТЬ ТОВАРИЩЕЙ
Прямое взаимодействие по связи между операторами дронов и штурмовиками бывает ограничено. У подразделений разные частоты, поэтому благодарность штурмовиков с передовой не всегда доходит до тех, кто обеспечивал им поддержку.
– Мы с ними не находимся на прямой связи. У нас разные частоты, разные командиры. Но я думаю, что они очень благодарны нам за поддержку и защиту от многих угроз, – отметил Писатель.
Российские подразделения войск беспилотных систем на СВО ведут сложную боевую работу в условиях постоянного противодействия противника. Именно операторы дронов во многом определяют успех в продвижении пехотных подразделений.
Современный бой складывается именно из таких эпизодов боевой работы, как вовремя обнаруженная цель, правильно переданные координаты, поднятый в воздух аппарат и решение, принятое в условиях динамично меняющейся обстановки.
Война дронов требует не только технического оснащения, но и профессионализма, способности работать безупречно тогда, когда счёт идёт на секунды. Времени на раскачку у операторов БПЛА нет.
Именно поэтому их вклад в общую эффективность оценивается не просто количеством вылетов, а числом точно поражённых позиций противника и его сбитых аппаратов. Пока работает устойчивая связка «штурмовик – дроновод», пехота выполняет задачи под воздушным прикрытием, сохраняющим жизни товарищей.
Вячеслав СЕМЁНОВ.
Количество показов: 61