18.07.25 08:07
Бойцы продвигаются медленно, но не потому, что не спешат, а потому, что опасно. Местность заминирована, и каждый неосторожный шаг может стать роковым не только для сапёра, но и для всей группы… Визуальный осмотр дорожного полотна. Намётанный глаз сразу находит подозрительные предметы. Казалось бы, обычная ветка посреди дороги, да вот до ближайшего дерева слишком далеко. Миноискатель подтверждает предположение: под ней взрывное устройство. Обезвреживают на месте и продолжают путь.Приборы не выключаются ни на секунду. «Коршун» высматривает опасность в глубине, боевое охранение следит за «зелёнкой».
– Контакт слева! – кричит боец и открывает огонь в сторону деревьев, откуда уже слышны автоматные очереди.
Диверсионно-разведывательная группа поджидала сапёров на повороте, укрывшись за большими деревьями и густой травой. Завязывается стрелковый бой.
А вот и поддержка. Наш БТР неожиданно появляется из белой завесы дыма, и пулемётчик на броне начинает поливать противника плотным огнём. Тот пытается отойти. Инженеры перекрывают путь к отступлению, предлагают сдаться. Диверсанты складывают оружие.
А дозор продолжает разведку: учебная задача – обеспечить безопасный маршрут для движения механизированной колонны. Старший лейтенант Роман с позывным «Крона» подсказывает молодёжи, как правильно обнаружить мины, растяжки и другие опасные предметы. Недавно он вернулся из зоны СВО и передаёт военнослужащим по призыву свой боевой опыт.
Несмотря на юный возраст, он уже командир понтонной роты понтонно-переправочного батальона. Инженерная разведка не его профиль, но офицер справляется отлично. Всему научили в Тюменском высшем военно-инженерном командном училище. Роман окончил его с отличием и получил право самостоятельно выбрать место службы.
– Выбирал из городов: Муром (Владимирская область), Каменка (Ленинградская область), Камень-Шахтинский (Ростовская область), и самым отдалённым вариантом было село Вятское (Хабаровский край). Решил, что начать с Дальнего Востока будет правильно и перспективно, – говорит военнослужащий.
Хотя в 10-м классе планировал поступать в Новосибирское высшее военно-командное училище на факультет перевода и переводоведения. Однако, подумав, что для поступления на этот факультет нужно сдавать историю и иностранный язык, которые давались сложно, решил найти специальность, где необходимы любимые точные науки: физика, математика и химия.
Оказалось, что у точных наук с военной инженерией прямая связь. Знания нужны, например, для расчёта грузоподъёмности мостовых переправ, определения количества взрывчатых веществ для подрыва мостов или железобетонных конструкций и многих других задач.
Осенью 2021 года Роман в звании лейтенанта прибыл в инженерную бригаду командиром понтонного взвода. Навигация на Амуре к этому времени уже закончилась, и Роман не успел попробовать свои силы в наведении понтонной переправы.
Применить теорию на практике удалось во время учений на территории Республики Беларусь, куда подразделение направили в январе 2022 года. Понтонёры выполняли задачу по организации переправы через реку Припять.
А затем началась СВО, и взвод передислоцировали в Харьковскую область, оттуда – в Херсонскую.
– Вначале было сложно, – боевого опыта у личного состава не было. Сплочённость подразделения на минимальном уровне. Приходилось навёрстывать это во время выполнения реальных боевых задач, – вспоминает Роман.
Они учились вместе. Он – управлять коллективом, они – грамотно и быстро наводить переправы. Работать приходилось ночью, практически на ощупь, чтобы минимизировать риски попасть под артиллерийский обстрел. Часто, если была необходимость перевезти технику в светлое время, применяли аэрозольную маскировку.
– Это когда на паром и рядом с ним устанавливают специальные дымовые мины, – объяснил понтонёр.
НЕ ЗНАЯ БРОДУ, НЕ СУЙСЯ
– Но собрать переправы – это только полдела, – говорит Роман. – Намного важнее было подобрать идеальный участок местности и не привлечь внимание разведки противника.
Во время рекогносцировки (так военные называют изучение расположения противника и местности перед предстоящими боевыми действиями) инженеры проверяли характер грунта, подъездных путей, ширину и глубину реки.
– Наша работа начинается, конечно, с изучения карты. Командование определяет район, где необходимо организовать переправы, а дальше мы ножками проходим и определяем точное место. «Не зная броду, не суйся в воду» – любимая пословица понтонёра, – улыбается офицер.
И это можно сказать, главная заповедь понтонно-переправочного батальона. Ведь кроме КАМАЗов, которые привезут на берег понтоны и потом соберут в один единый паром, там должна проехать колёсная и гусеничная техника российской армии. Да не просто проехать, а заехать на переправу и благополучно оказаться на другом берегу.
Поэтому инженеры тщательно изучают все характеристики реки, а затем высчитывают параметры парома. Например, через реку Припять они собрали наплавной мост длиной 250 и шириной семь метров, выдерживающий нагрузку в 60 тонн.
– Когда работали на реке Днепр в районе Новой Каховки, собрали паром из 16 речных и двух береговых звеньев грузоподъёмностью 360 тонн. Ширина реки в том месте составляла около двух с половиной – трёх километров. Переправляли в основном гусеничную технику, которая участвовала в боях на противоположном берегу. Это были танки, САУ, небольшое количество колёсных бронеавтомобилей, – рассказывает Роман.
Путь занимал примерно час туда и час обратно. Коррективы вносило течение реки и пути отхода. Курсировали почти без перерыва днём и ночью. Противник на противоположном берегу действовал очень продуманно – был знаком с типичными маршрутами подходов и мог вести огонь на упреждение, пытаясь поразить переправляющиеся силы.
В ответ инженеры маневрировали: сразу после подхода парома к берегу и высадки техники и личного состава быстро отходили вперёд на 30–50 метров в сторону. И это реально спасало жизни.
ПОД АРТОБСТРЕЛАМИ
А своё первое боевое крещение подразделение получило на реке Северский Донец. Почти три месяца понтонёров там обстреливал кочующий миномёт. Бил хаотично, но постоянно.
– Оказывал психологическое воздействие на личный состав. Два-три выстрела сделает и меняет позицию. Конечно, мы переживали, что может пробить понтон, но, на удивление, мины ложились исключительно рядом, – вспоминает «Крона».
Со временем работать под обстрелами стало привычно, и когда перебросили на Днепр, где до линии боевого соприкосновения было несколько километров, и противник вёл прицельный огонь артиллерией, это уже никого не выбивало из колеи.
Понтонёры спокойно работали: следили за якорными лебёдками, за якорями, обслуживали подъездные пути.
А с недавнего времени они ещё и начали сооружать для переправы защитные средства от беспилотников наподобие «мангалов», какие есть у танков, БМП и другой боевой техники.
– Паром идёт со скоростью 25–30 км/ч, а беспилотник – 60! То есть уйти от него, как от мины в 2022 году, не получится. В начале СВО не были так распространены дроны, и, в частности, поэтому нам был не так страшен артиллерийский огонь. То есть орудия же наводятся по координатам, а паром на воде постоянно смещается, и сложно внести точную поправку в прицельный комплекс. Ведь мы можем двигаться с помощью буксиров через реку, а можем выключить моторы и сплавляться по течению, – объясняет Роман.
Поэтому у понтонёров, кроме их специального инструмента, есть противодронные ружья, двухстволки с дробью, средства радиоэлектронной борьбы. Кстати, сам личный состав выполняет задачи с автоматом, в каске, в бронежилете «Корсар», который одновременно защищает бойца от пуль и осколков и является спасательным жилетом.
– Это наша стандартная экипировка в любое время суток, года, в любую погоду. Мы смеёмся иногда, что погода понтонёров – это когда сильный ветер, дождь, большие волны, – говорит «Крона».
Я БУДУ ВОЕННЫМ
После школы он пришёл к родителям и сказал: «Мама, папа, я буду военным». Они поддержали его решение. Несмотря на то, что сами не имели никакого отношения к армии, – отец работал сварщиком, а мать воспитателем в детском саду.
А в военном училище Роман встретил свою будущую супругу, которая вместе с ним отправилась на Дальний Восток. Здесь у них родилась дочь, которой сейчас уже почти два года.
Жена занимается домашним хозяйством, – так решил Роман. Он объясняет это тем, что сам не всегда может быть рядом при воспитании, но способен обеспечить свою семью.
Никто не ожидал, что почти сразу после окончания училища он отправится в зону боевых действий. Но, как сам признаётся, для молодого офицера это отличный шанс проявить себя.
Для молодого лейтенанта управление подразделением сразу в боевых условиях было задачей непростой. Личный состав – исключительно контрактники. Среди них – и те, кто старше, и те, кто младше, и ровесники. Нужно было быстро найти общий язык.
Роман, говорит, сразу понял, что главное – правильно себя поставить и произвести первое впечатление.
– Смотрят, – как ты делаешь рассчёты, какие даёшь приказы. Можно научиться хорошо говорить, ставить задачи, но нужно подтверждать слова делом, например, работой на переправе, – говорит
офицер.
А это сложная операция, требующая чёткой организации. Нужно выставить машины на сброс, выдержать необходимое расстояние между ними, синхронизировать время команд, чтобы катера подошли и были зацеплены в нужном месте. Для этого критично вовремя отдавать команды и трезво оценивать обстановку.
Бывают моменты, когда ты ещё «ребёнок» в глазах подчинённых. Но со временем, доказываешь, что ты – командир твёрдый и профессиональный.
– Участие в СВО положительно отразилось на моей карьере, – говорит Роман, – уже спустя год я принял командование ротой, а звание старшего лейтенанта присвоили досрочно, на год раньше.
Мария ГЕРМАН.
Количество показов: 491