09.05.20 00:11
В 1864 году военным топографом Михаилом Любенским был сделан первый план застройки будущего города, по которому центральной улицей стала Береговая, проложенная параллельно Амуру (ныне ул. Шевченко). К 1865 году в Хабаровке насчитывалось 1294 жителя - в основном солдаты и офицеры 13-го Восточно-Сибирского линейного батальона. Исторической частью городской застройки, где появились первые улицы, первые кварталы, стали три гряды дальних отрогов Сихотэ-Алиня. Первые жители называли их «горами» - Военная гора (ныне улица Серышева), Артиллерийская гора (ныне улица Ленина) и Средняя гора (ныне улица Муравьёва-Амурского).Первоначально в Хабаровке были построены здания военного назначения. Уже через пять лет с момента основания в Хабаровке было 167 строений, среди них - дом военачальника, казарма, провиантские склады, жилые дома и торговые лавки. Благодаря очень удобному расположению в месте слияния рек Амур и Уссури, Хабаровка начала очень быстро развиваться.
Вслед за военными поселенцами начали прибывать и гражданские - среди них были уроженцы Забайкалья, Сибири, Оренбургской, Пермской, Казанской, Курской, Нижегородской, Киевской, Бессарабской и Рязанской губерний, Москвы и Петербурга. Военные и чиновники обычно приезжали в Хабаровку на несколько лет за льготной выслугой и повышением в чине.
Солдаты, казаки, купцы, ремесленники и крестьяне оставались надолго или навсегда. Основными занятиями в это время были пушной и рыбный промыслы и неэквивалентный обмен с коренными жителями; эти занятия считались очень прибыльными делами, привлекавшими многих людей. Переселенцам бесплатно предоставлялись плодородные земли, что также способствовало переезду в Хабаровку новых жителей.
Самый первый базар возник в 1877 году в устье реки Плюснинки, где сейчас находится речной вокзал, и назывался «нижний базар». Он просуществовал вплоть до 1960-х годов. Русско-китайский договор от 1881 года разрешал беспошлинную торговлю в зоне 50-вёрстной сухопутной границы, и товары китайских и английских мануфактур можно было купить наполовину дешевле, чем в магазинах Кунста и Альберса.
«Кунст и Альберс» - торговая империя на Дальнем Востоке
К началу 1850-х товарооборот немецких компаний на Дальнем Востоке в три раза превосходил Францию и догонял США и Англию.
Немецкие компании получали субсидии от своего правительства, банковские кредиты, поддержку страховых обществ и специальные судоходные линии и были нацелены в основном на импорт. Однако до 80% торговли в Уссурийском крае контролировали китайцы. Русское купечество оказалось неконкурентоспособным, и правительство вынуждено было организовать в 1862 году во Владивостоке порто-франко.
Будущие компаньоны родом из Гамбурга Густав Кунст и Густав Альберс повстречались в Шанхае и, решив, что в Китае трудно конкурировать в торговом деле с французами и англичанами, отправились во Владивосток, который представлял собой военное поселение с сотней жителей. Им уже было известно, что российское правительство собирается сделать Владивосток важнейшим стратегическим пунктом тихоокеанского побережья.
Партнеры сразу угадали, что тут можно в короткий срок заработать большие деньги - ведь регион ввиду своей огромной географической удаленности полностью зависел от импорта товаров. Ввозить нужно было буквально все! В 1864 году было основано главное подразделение торгового дома «Кунст и Альберс» во Владивостоке, и через год открылась первая бакалейная лавка.
Для большинства немцев, прибывших на российский Дальний Восток из Германии, была характерна замкнутость и корпоративность. Они старались сохранить свою национальную среду и общались между собой на родном языке. При этом большие суммы тратились на благотворительность. Для приобретения земельных участков ими принималось гражданство и православие, в связи с чем в Германии был введён закон, налагающий запрет о двойном гражданстве.
Фирма фрахтовала суда для доставки товаров во Владивосток из Китая, а вывозила грузы морской капусты и трепанга. Закупки велись на год вперёд, но товар уходил быстрее. Деятельность из года в год набирала обороты, а регулярные рейсы судов Добровольческого флота во Владивосток, начавшиеся в начале 80-х годов XIX века, открыли торговым компаниям новые возможности.
В 1884 году во Владивостоке на углу Светланской и Суйфунской был открыт первый универсальный магазин Кунста и Альберса. Это был настоящий храм торговли, «энциклопедический магазин, подобия которому не было в европейской России». Здесь торговали всем - от гвоздей до автомобилей.
В 1888 годы был открыт первый универсальный магазин в Никольске-Уссурийском, в 1893 - в Николаевске-на-Амуре, в 1894 году - в Александровске на Сахалине, в 1895 году - в Благовещенске и Хабаровске, в 1900 году - в Харбине и, наконец, в 1913 году - в Облучье.
В отличие от европейской части России, дальневосточные торговые центры выглядели по-другому, не имели традиционных пассажей и галерей и, как правило, вынуждены были возводиться в местах со сложным рельефом, на местности, подверженной заболоченности.
Если в Европе магазины строились вдоль трактов, то здесь они лепились по берегам бухт и рек; мест для стоянок гужевого транспорта было меньше, и торговые площади также были небольшими.
Крупные магазины фирмы «Кунст и Альберс» не вписывались в городскую постройку и как бы противостояли ей. Они мало были похожи на торговые заведения.
Во Владивостоке, например, магазин напоминает роскошный театр, в Уссурийске - выделяется башней, в Имане и Спасске - декорирован как особняк в стиле модерн, в Благовещенске - претендует на здание Городской думы. Они показывали себя не торговыми зданиями, а скорее форпостами западной культуры на Дальнем Востоке.
С 1902 года началось сотрудничество фирмы «Кунст и Альберс» с молодым архитектором Георгом Юнгхенделем, недавно прибывшим из Германии. Георг стал личным специалистом компании. Ему и его архитектурно-строительному бюро доставались крупнейшие строительные контракты Торгового дома как во Владивостоке, так и в филиалах.
Отделение Торгового дома «Кунст и Альберс» в Хабаровске открылось в 1905 году, в 1906 году была построена правая часть каменного здания, к которому спустя несколько лет пристроили левое крыло. Это строение со скульптурной группой над главным входом, известное как Центральный гастроном, до сих пор является украшением главной улицы города.
Считается, что одна из фигур изображает Меркурия, бога торговли и покровителя путешественников. В центре композиции - греческая Ника, богиня победы в сражении и в состязании. А вот третья скульптура - то ли Флора, богиня цветов, то ли Минерва, покровительница ремесел.
Что имел в виду автор, создававший эту группу, остается неизвестным, как и имя самого скульптора. Кстати, у основания купола во входной арке установили часы, которые стали вторыми в Хабаровске. Первыми были часы на доходном доме Плюснина, теперь это краевая научная библиотека.
«… Бедные потребители всегда переплачивают»
В 1875 году компаньоны Кунст и Альберс стали нуждаться в толковом управляющем. Им стал приглашенный по рекомендации из Германии 20-летний бухгалтер Адольф Даттан. Весьма деятельный молодой человек, который сразу понравился партнерам по бизнесу деловой хваткой, смышленостью, аккуратностью в делах, стал поистине незаменимым помощником. Именно при нем владения фирмы К&А расширились на весь Дальний Восток.
С начала 80-х господа Кунст и Альберс проводили большую часть времени в Европе, закупая и отправляя для фирмы на Дальний Восток пользующиеся спросом товары. На хозяйстве они оставили Даттана, и тот не подвел их. Он развернулся так, что даже его более старшие по возрасту компаньоны по бизнесу диву давались.
Он отлаживает четкую поставку товаров из Европы и Азии пароходами, открывает новые закупочные конторы в России и отделения торгового дома не только по Приморью, но и на Сахалине, в Хабаровске, а также в Японии. Даттан умел видеть перспективу и очень тонко чувствовал конъюнктуру рынка.
В 1886 году Адольф Васильевич Даттан стал совладельцем успешно развивающегося бизнеса.
Надо сказать, что в начале 1890-х годов цены на местном рынке были в два - три раза выше, чем в Европейской России. Согласно утверждению управляющего Контрольной палатой В. И. Капустина в 1892 году: «Потребитель на Амуре пока беден, а бедные потребители всегда переплачивают. Торговля всегда берет большой процент там, где можно, и это очень естественно, потому что капитал не благодетель».
А. В. Даттан оправдывал положение дел тем, что торговые издержки на Дальнем Востоке были слишком велики по сравнению со сбытом, большую часть наценки «съедали» накладные расходы. Кроме того, финансовый риск здесь был выше, чем в Европейской России, но выше была и прибыль, иначе никто не стал бы заниматься столь трудоемким и долговременным бизнесом.
Товарищество «Кунст и Альберс» ориентировалось на обслуживание образованной и обеспеченной элиты из офицерства и администрации и строило свои универмаги в самых престижных местах, позиционируя их как зоны «престижного потребления». Наёмные коммерсанты выписывались из Гамбурга, к 1913 году в филиалах и отделениях торгового дома работало до полутора тысяч служащих.
Затрат на социальные нужды фирма не жалела: строились дома-общежития, сотрудникам назначалось бесплатное ежедневное питание. Имелась касса взаимопомощи, даже мальчиков-курьеров бесплатно обучали и отправляли в летние лагеря на отдых, устраивали в гимнастические классы местного спортивного общества.
В 1913 году годовой оборот фирмы составлял 16 миллионов рублей.
К 1914 году фирма «Кунст и Альберс» владела 32 филиалами в Приамурье и офисами в Санкт-Петербурге, Москве, Одессе, Риге, Варшаве, Кобе и Нагасаки. Начиная с оптовой торговли из Китая, фирма выросла до поставок сельскохозяйственной техники, перевозок и страхования. Открытый в 1893 году магазин во Владивостоке имел свой собственный паровой генератор и использовал для освещения электричество.
Следует заметить, что по темпам развития экономики и производства царская Россия конца XIX - начала ХХ века значительно опережала западные страны (8% против 3-5% ежегодного роста). С точки зрения иностранных и отечественных инвесторов Россия была одной из самых стабильных и многообещающих стран мира.
После столетий спячки она пыталась поскорее наверстать упущенное. Почти каждый день в империи открывался какой-либо завод или фабрика. Кстати, Путиловский сталелитейный и вагоностроительный завод в Петербурге по объему производства был третьим в Европе после заводов Круппа и Армстронга.
В 1898 году Кунст решил выйти из дела, и так как детей у него не было, он забрал свою долю деньгами. Он удалился на покой и провел остаток жизни на Гавайях и Самоа (наверное, зиму больше не мог видеть). Фирма с тех пор стала принадлежать в равных долях сыну Альберса и Даттану.
Даттан получал российские награды, занимал важные общественные посты и со временем добился таких высот, о которых поначалу и не мечтал. Он являлся российским купцом первой гильдии. За заслуги в развитии экономики Дальневосточного региона Николай Второй пожаловал Даттану потомственный дворянский титул.
По масштабам и размаху с K&A на Дальнем Востоке мог сравниться только торговый дом русского купца Чурина.
Эпидемия шпиономании в Европе
Во время Первой мировой войны по всей Европе махровым цветом расцвела шпиономания. Германские газеты кричали, что страна наводнена английскими и русскими шпионами, английская пресса нагнетала истерию, что кругом немецкие агенты. В России тоже взялись за русского немца - «врага и предателя».
Многие российские немцы оказались между двух огней. Один сын Даттана служил в немецких войсках, а два других сражались в российской армии. И их мать страшно переживала из-за того, что ее дети могут стрелять друг в друга.
Пользуясь удобным моментом, постоянная соперница компании «Кунст и Альберс» конкурирующая фирма «Чурин и Ко» наняла журналиста, который за короткое время опубликовал в центральных газетах несколько десятков статей, обвиняющих фирму «Кунст и Альберс» (а также и другие немецкие фирмы, на которые ему поступали заказы) в шпионаже в пользу Германии.
Журналист сумел завоевать популярность у читательских масс, и без того подогретых антигерманской пропагандой.
Руководство и многие сотрудники К&А были признаны «немецкими шпионами». Несмотря на то, что прямых улик против него не было, Даттан был выслан на поселение в Томскую область. Имеющий только российское подданство молодой Альберс был мобилизован простым солдатом в российскую армию.
Зимой 1919/1920 года Даттану удалось вернуться в теплушке из ссылки на Дальний Восток. Он попытался спасти то, что еще осталось от фирмы (а осталось от нее всего два филиала) … Но из-за морального опустошения и похоронок с фронта на двоих сыновей он в свои 65 лет не был готов начать все с нуля.
В 1921 году Даттан вернулся в свою родную Германию. И хотя благодаря деньгам на немецких счетах фирмы старость его была обеспечена, он не смог оправиться от тяжелых жизненных потерь. Через три года после возвращения на родину Даттан умер.
После отъезда Даттана молодой Альберс пытался возродить компанию, но приход к власти в 1922 году красных заставил его, как и конкурента Чурина, переехать в Харбин и перенести бизнес в Китай, который просуществовал там до 1960 года.
В конце 1920-х гг. многие фирмы национализировались большевиками или подлежали ликвидации. Хабаровский филиал продержался дольше других - до 1930 года. В документе Хабаровского краевого комитета сказано:
«В результате многократных мобилизаций многие торговые фирмы края были вынуждены прекратить свою деятельность, из крупных фирм остались лишь конкурирующие «Чурин и Ко» и «Кунст и Альберс». Ликвидация одной из них означает превращение другой в монополиста, что недопустимо в нынешние тяжёлые времена».
До наших дней, кроме исторического здания Центрального гастронома, где сейчас располагается торговый центр брендовой одежды, сохранился двухэтажный дом - бывшее общежитие для служащих фирмы, который дополняет торговый комплекс и выходит фасадом на улицу Истомина, а также складские корпуса, выполненные в серо-красном кирпиче, расположенные ниже, и завершающие целостность архитектурного ансамбля, построенного товариществом «Кунст и Альберс».
Закончилась история Торгового дома «Кунст и Альберс» в Хабаровске, но остались прекрасные архитектурные сооружения, украшающие исторический центр города и напоминающие о некогда успешном проекте предприимчивых коммерсантов.
Конкурент и меценат
Наиболее крупными, соперничающими между собой фирмами на Дальнем Востоке были «Кунст и Альберс» и «Чурин и К°», имеющие отделения во всех городах края и торгующие самыми разнообразными товарами. Они являлись представителями разных направлений в торговле.
Фирма «Кунст и Альберс», принадлежащая иностранным капиталистам, хотя и основанная в 1864 г. во Владивостоке, базировалась, главным образом, на продаже заграничных товаров. Между тем торговый дом «Чурин и К°», основанный крупными местными золотопромышленниками, торговал преимущественно русскими товарами. Соотношение между русскими и иностранными товарами у «Кунста и Альберса» было соответственно 30 и 70%, у «Чурина и К°» - 77,7 и 22,3%.
Иван Яковлевич Чурин - иркутский купец и меценат. Владелец золотых приисков в Амурской области. Его состояние оценивалось в сумму более полумиллиона рублей, из них в Иркутском отделении Госбанка имелось процентных бумаг на 65 тысяч (по состоянию на год смерти, 1895).
Иван участвовал в плавании Муравьева-Амурского, во время которого уяснил для себя товарные нужды раскиданных по Сибири и Дальнему Востоку казаков. Коммерцией с 20 лет начал заниматься самостоятельно, вместе с другими молодыми людьми устроив торговую экспедицию на Шилку, во время которой они торговали с плотов, а назад в Иркутск, когда Амур замёрз, добрались на собачьих упряжках, и вскоре преуспел, обзаведясь обширными связями в сибирских и дальневосточных центрах России и приграничных городах Китая.
Позже, уже включив его приграничные районы в зону своего торгового влияния, Чурин начал скупать там недвижимость, строить здания, склады и пристани. В Поднебесной он продавал около половины своих товаров.
К 1898 году в сорока городах и уездах Китая товарищество Чурина имело универсальные магазины, предприятия по производству красок и лаков, табака, спиртных напитков и парфюмерных изделий, одежды и головных уборов, а также мастерские, мыловаренный, уксусный, кожевенный заводы, технические отделы, торговавшие автомобилями и сельскохозяйственной техникой.
Создал при участии братьев Бабинцевых торговый дом «Чурин и Ко» (1880). В 80-е годы XIX века торговая марка Чурина становится известной в России, включая столицы, и за рубежом, в том числе, в Китае. Его продукция удостаивалась наград на различных выставках как в России, так и за границей. Дальний Восток и Китай привлекали Чурина тем, что они еще не были плотно освоены старыми сибирскими купцами.
После нескольких десятилетий упорного труда его торговый дом действовал на пространстве от Иркутска до Маньчжурии и мыса Дежнева. Торговый дом делал ставку на открытие крупных универсальных магазинов с широким ассортиментом самых разных товаров: от фотоаппаратов и тростей до свадебных нарядов и парфюмерии.
Цены при этом были умеренными, так как оптовые поставки и меры по сокращению издержек давали возможность сохранять их доступными. Управлялся «Чурин и Ко» из Иркутска, куда и шла основная часть прибыли, но из-за огромных расстояний требовались местные компаньоны, которых Иван Яковлевич подбирал с большим умением и на редкость удачно.
В 1917 году оборот торгового дома достиг 35 миллионов рублей. Для сравнения: годовой оборот аналогичных компаний Великобритании в Шанхае в то время не превышал 12-16 млн. рублей. Купца Чурина знал весь Дальний Восток. Он много жертвовал, строил на свои деньги великолепные каменные здания в Благовещенске, Хабаровске, Николаевске-на-Амуре, Уссурийске и Черниговке, во Владивостоке.
Позднее чуринские капиталы добрались до Петропавловска-на-Камчатке, Харбина и Мукдена. Состоял членом комитета по сбору пожертвований в пользу населения, пострадавшего в 1890 году от неурожая. Жертвовал деньги на строительство здания ВСОРГО, театра. При этом Чурин не сорил деньгами и всегда требовал подробного отчета о тратах. Это отличало Чурина от других богатых людей его времени.
С началом строительства Китайско-Восточной железной дороги Чурин снарядил экспедицию в Маньчжурию; вместе с товарной баржей и пароходом отправилась топографическая партия. В 1900 году открылся филиал в Харбине. «Цюлинь Янхан» (то есть Иностранная торговая фирма «Чурин») продавала одежду, кожаные сапоги, консервированные продукты, водку и др.
После постройки КВЖД фирма Чурина открыла свои магазины в других городах Китая. Русско-японская война сначала значительно оживила торговлю, но затем наступил спад. Тем не менее, в коммерческом журнале «Спутник по Сибири, Маньчжурии, Амуру и Уссурийскому краю» за 1911 год говорилось:
«В универсальных магазинах торгового дома «И. Я. Чурин и Ко» в Харбине… имеются всегда в большом выборе мануфактурные и галантерейные товары. Мужское и дамское готовое платье, бельё и обувь. Галоши Российско-Американской Резиновой Мануфактуры. Парфюмерия разных фабрик.
Золотые, серебряные и бриллиантовые вещи. Бронза. Фотографические аппараты и принадлежности. Писчебумажные товары и канцелярские принадлежности. Мебель буковая «Ампли». Арматуры электрические. Лампы. Зеркала. Кровати. Обои. Линолеум. Столовые и дверные клеёнки. Хрусталь фабрики «Баккара»…
Винно-бакалейные и гастрономические товары. Чай собственной развески. Торговый дом «И. Я. Чурин и Ко» единственный представитель на пишущие машины «Смис-Премьер», огнетушитель «Оптимус» и газированные сифоны «Прана». Особое внимание владельцы торгового дома уделяли книжной торговле. Причем они доставляли не только художественную литературу, но и труды по истории, экономике, политике, философии. В продаже также имелась техническая и экономическая литература».
Революция 1917 года заставила провести в 1923 году реорганизацию товарищества на паях в акционерное общество, но в 1929 году в России оно уже было ликвидировано.
На волне эмиграции в Харбин из российских отделений торгового дома приезжали сотрудники, что позволило расширить торговую сеть в Маньчжурии. После образования японского государства Маньчжоу-го фирма преобразовалась в акционерное общество с общим капиталом 4 614 000 маньчжурских долларов, акционерами которого стали англичане, немцы, японцы и маньчжуры. Название фирмы сохранилось.
К началу 1940-х насчитывалось 23 отделения. В 1930-1940 гг. фирма превратилась в торговую империю, в которой выплачивалась высокая зарплата, выдавались места в пяти общежитиях для одиноких сотрудников. Она поощряла спорт и кружки, имела свой хор и два оркестра. Даже на кладбище было отведено специальное место.
В 1941 году фирма была реквизирована японцами и преобразована в новое акционерное общество уже с японским участием. Название фирмы не изменилось. После Второй мировой войны в 1945 году японские права были аннулированы, и фирма вернулась к своим прежним английским хозяевам.
Однако Гонконг-Шанхайскому банку было невыгодно восстанавливать фирму и управлять ею, и её акции были проданы Всесоюзному обществу «Дальвнештранс», входящему в систему Внешторга СССР. В 1947 году на базе «Чурин и Ко» было организовано советское акционерное общество, акционерами которого стали «Дальинторг», «Дальвнештранс», «Экспортхлеб» и «Международная книга».
В 1953 году фирма безвозмездно передана китайскому правительству. Сегодня в Харбине можно встретить современные вывески «Чурин» на магазинах и продукты, носящие эту марку (кит. 秋林食品, англ. Churin Food).
Подготовила
Елена Денчик.
Количество показов: 1858