Известный полярный летчик, командир первой чукотской авиагруппы 1935 года, первым поднимавший самолет в небо Чукотки и Антарктиды, М.Н. Каминский в 1974 г. рассказал: «...южнее Ванкарема я видел в тундре какую-то громоздкую машину, по виду и габаритам очень похожую на локомобиль! Тот факт, что такую махину тащили к горам... представляется значительным.

Я полагаю, что, не обнаружив наверняка в районе пика Гранитного золота, практичные американцы не пошли бы на такие затраты и усилия, завозя тяжелую машину в Ванкаремскую тундру...».

Когда и кто занимался этой операцией, мне установить не удалось. Но все говорит о том, что экспедиция была в наше с вами время. Быть может, советизация Чукотки помешала ее усилиям. Так или иначе, но эти поставленные в один ряд факты могут оказаться полезными. В июле 1983 г. историко-поисковая экспедиция авиаторов чукотского аэропорта «Залив Креста» работала в Колючинской губе. Район этот почти необитаем, плохо обследован, пользуется нехорошей славой у коренных жителей-чукчей. Недобрым словом поминали всегда этот район и море-плаватели.

В конце XIX века тут была взята в ледовый плен «Вега» Норденшельда, возле стойбища Рыркайпий начался ледовый плен шхуны «Мод» Руаля Амундсена. В 1934 году, раздавленный льдами, ушел на дно пароход «Челюскин», и 104 человека во главе с О.Ю. Шмидтом начали свою ледовую эпопею. В 1983 году Колючинская губа забрала еще одну жертву: современный, ледового класса дизель-электроход «Нина Сагайдак» мощными льдами был раздавлен и ушел на морское дно, а спешившее на выручку такое же судно «Коля Мяготин» получило такую пробоину, в которую мог заехать паровоз! Маршрут экспедиции был намечен курсом на север, к берегу Ледовитого. Когда вышли на мыс Кайнын («бурый медведь» - чукотск.), то обратили внимание на развалины какого-то строения, бывшего на возвышенном мысу, о скалистые выступы которого море монотонно разбивало свои волны. Обследовали строение. Это были развалины какого-то старинного зимовья - полуземлянки. Частично откинув бревна и доски, нашли несовременные кованые гвозди, металлический таз, хорошо сделанный пол жилища... К этому времени, заинтересовавшись свидетельством М.Н. Каминского, поработав с архивами, опросив многих коренных жителей Чукотки, я уже имел ряд любопытных фактов. Известный ученый-этнограф, один из первых учителей Чукотки и создатель первого чукотского «Букваря» И.С. Вдовин в своих «Очерках этнографии Чукотки» свидетельствовал: «В марте 1870 г. министр финансов уведомил генерал-губернатора Восточной Сибири, что наш посланник в Вашингтоне Катакази сообщил в МИД России... об отправлении из Сан-Франциско к берегам Восточной Сибири шхуны с вооруженной командой для добывания золота. Другая экспедиция в числе 60 человек должна отъехать несколько дней позже с тою же целью». Еще до открытия золотых россыпей на Аляске американцы обнаружили признаки золота на российском берегу (на Чукотке. - В.Л.). В конце 1869 г. русский консул из Сан-Франциско сообщил посланнику в Вашингтоне, что «по заявлению американца Скотта, партия американцев открыла на наших берегах золотую россыпь. При этом он отказался сообщить точное место обнаружения золота».

И последнее свидетельство - начальника пограничного поста М. Реброва, зафиксированное в декабре 1935 г. на Чукотке. В его кабинете висела странная, размером с развернутый газетный лист, рукописная карта Чукотки. Она имела очень приблизительные контуры и была раскрашена в четыре цвета. М. Ребров: «Этой карте, по-видимому, лет тридцать. На ней - Анадырский уезд, каким он представлялся в начале столетия. Это даже не карта, а сертификат на золото, которое предполагалось здесь загребать лопатой. Этот документ хранился в сейфе уездного начальника на правах особо секретного». К сожалению, эта карта позднее «затерялась».

Наша экспедиция двигалась по графику согласно запланированному маршруту. В устье реки Этурервеем мы обратили внимание на остатки какого-то большого судна, два больших обломка которого лежали на прибрежных отмелях по обеим сторонам реки. Что за судно? Когда произошла катастрофа? Этого мы не знали.

Известный ученый-этнограф и писатель Ю.Б. Симченко, который провел не одну экспедицию на Чукотке, помог определить погибшее судно - «Polar bear» («Полярный медведь»). Судно принадлежало американской компании «Гудзон Бей Компани» известного промышленника Олафа Свенсона, до 30-х годов имевшего на Чукотке свои фактории.

Удалось даже «смоделировать» поход американской экспедиции. От берегов Аляски судно пересекло Берингов пролив, прошло мыс Сердце-Камень, мыс Дженретлен и подошло к Колючинской губе, где часто всторошенные льды встают непреодолимой преградой.

Однако в Колючинскую губу можно пройти через пролив Непроходимый. Они прошли и начали спускаться на юго-запад. Однако им не повезло. Сильный шторм разбил судно о камни и выбросил на берег. Из обломков судна построили зимовье, перезимовали, пополняя запасы охотой, и к началу весны пошли на запад, на «свое», заблаговременно разведанное место. Экспедиция была неплохо оснащена, имелся приличный запас продовольствия, инструмента, одежды, обуви и, конечно, оружия. С собой тащили для оттайки грунта... локомобиль.

Понятно, что американцы с их практичностью не преодолевали бы такие лишения, пройдя на запад почти 200 км через тундру, горы, переправы через реки, если бы не шли на «свое, заранее разведанное место». Наконец, место, куда стремилась секретная экспедиция, было «вычислено». Похоже, старательская артель вела работу основательно.

Выработку американцы затопили. Или законсервировали? В нескольких километрах от этого места в 80-х годах было найдено промышленное золото, был построен поселок, рудник. Один старик-чукча рассказал, что якобы в районе зимовья где-то есть склад, в котором винчестеры, припасы... Проверить это уже не удастся. Даже к началу сороковых годов континентальная часть Чукотки на картах была обозначена «белыми пятнами», а в 1904 году это было такое же «белое безмолвие», как и на противоположном берегу Берингова пролива - на Аляске, чьи географические названия Юкон, Клондайк известны нам из рассказов Джека Лондона.

В. Лукашев. («Курьер»).