Эшелоны шли на восток
9 мая 1945 года была поставлена точка в разгроме немецко-фашистских войск. Но Вторая мировая война еще не закончилась: на Дальнем Востоке бряцал оружием верный союзник гитлеровцев - империалистическая Япония. На Берлинской конференции в 1945 году СССР подтвердил свою готовность вступить в войну с Японией: 8 августа об этом было объявлено, и на следующий день начались военные действия (Маньчжурская операция). За короткое время советские войска разгромили одну из сильнейших группировок японских сухопутных войск - Квантунскую армию, освободив при этом Северо-Восточный Китай, Северную Корею, Южный Сахалин и Курильские острова. Поверженная Япония вынуждена была безоговорочно капитулировать. 2 сентября 1945 г. был подписан акт о капитуляции.
Вторая мировая была одной из самых разрушительных войн, в нее было втянуто 61 государство, свыше 80 процентов населения земного шара. Она длилась шесть лет, в вооруженных силах находилось 110 млн. человек, в ней погибло свыше 50 миллионов человек. Общая стоимость уничтоженных материальных ценностей во всех воевавших странах превысила 316 млрд. долларов. Ущерб от уничтожения и разрушения материальных ценностей на территории СССР составил около 41 процента потерь всех стран, участвовавших в войне. Совершенно очевидно, что наша страна вынесла на себе основную тяжесть войны, понеся наибольшие жертвы. Мы это ощущаем и сегодня, спустя 60 лет после Победы.
…Хабаровск оказался в режиме военного времени, что потребовало введения «угрожаемого положения» и приведения в боевую готовность системы МПВО. В недавно вышедшем сборнике документов госархива Хабаровского края («Трудный путь к победе», 2005 г.) приводится немало документов тех дней. Вот один из них - приказ начальника Хабаровского гарнизона «Об обеспечении общественного порядка на период военных действий» (9 августа 1945 г.). В нем предписывалось руководителям учреждений, директорам предприятий «усилить охрану своих объектов путем выставления дополнительных постов из рабочих и служащих и патрулирования в ночное время… Работу театров, кинотеатров и других зрелищных и торговых предприятий, предприятий общественного питания и коммунального обслуживания (бани, душпавильоны, парикмахерские) на период военных действий установить до 22 часов… С 23 часов до 5 утра воспретить в городе движение авто и гужевого транспорта и пешеходов, за исключением имеющих пропуска, выданные управлением коменданта города… Всем гражданам, советским и общественным организациям города Хабаровска оказывать всемерное содействие в наведении общественного порядка, правил светомаскировки и в выполнении боевых задач воинскими частями».
Режим военного времени, введенный в Хабаровске 9 августа 1945 г., был отменен 22 августа. Приказ начальника Хабаровского гарнизона гласил: «С сего числа режим времени и светомаскировку, введенные по моему приказу № 125 от 9 августа 1945 г., отменить…»
4 сентября 1945 года «Тихоокеанская звезда» опубликовала статью своего корреспондента, известной писательницы Ю.А. Шестаковой. Она называлась коротко и выразительно: «Победители». Вот ее начало: «Слава победителям, слава! Они еще шагают где-то в маньчжурских степях, идут по дорогам Кореи, и пыль от походов еще лежит у них на плечах; они еще пьют воду из походной фляги, ночуют в палатках, мчатся по дорогам на машинах, ведут суда в родные гавани; еще мать не прижала сына к груди, жена дожидается мужа, дети - отца, но добрая, светлая весть о них уже прошла по всему миру. Это им поют славу оркестры, воинам земли русской! Слава вам, победители!».
…С августа прошлого года наша газета публиковала материалы о Великой Отечественной войне, о трудном пути к победе над немецким фашизмом. Мы продолжим рассказы о Второй мировой войне, которая завершилась здесь, на дальневосточных рубежах, на Тихоокеанском побережье, в морях и на островах. Поется же в популярной песне прошлых лет: «И на Тихом океане свой закончили поход»…

Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.

Тени над водой
Середина августа 1945 года. Войскам Первого Дальневосточного фронта предстояло прорвать мощный пограничный укрепрайон японцев на востоке Китая. Наступавшие с севера на юг войска Второго Дальневосточного фронта действовали на огромной территории между Забайкальским и Первым фронтами. С помощью Амурской военной флотилии они форсировали многоводные реки Амур, Уссури и за шесть дней продвинулись на 120 километров. До конца Второй мировой войны оставалось чуть больше месяца.
…Полная луна, бросая своё отражение, рисовала причудливую и завораживающе красивую дорожку на водной глади Жёлтого дракона. Редко, когда Амур бывает таким спокойным. Будто это не грозная река, унёсшая своим течением немало людских жизней, а тихое, прозрачное озеро, затерявшееся среди древних деревьев дальневосточной тайги. Но вдруг глухой отрывистый низкий звук нарушает тишину ночи, эхом повторяясь по всей длине речного побережья. Лунная дорожка вздрогнула и превратилась в ломаную линию.
Суда, уткнувшиеся в речное побережье, почти одновременно запустили двигатели. Вода у кормы каждого вспучилась, заиграла в лунном свете. Только что взбежавшие с берега на палубу солдаты услышали, как зашуршала под днищем речная галька. И серое, с танковой башней на носовой палубе судно стало удаляться от берега. Судовой телеграф звякнул. Машина стихла. Катер по инерции сделал плавный разворот, повернувшись форштевнем против течения.
«Обе машины - самый полный!». Телеграф снова звякнул, и за кормой катера вскипела вода. За несколько секунд, преодолев инерцию и силу течения, судно быстро набрало ход. И вскорости исчезло в темноте. За ним последовали остальные 18 бронекатеров дивизиона.
Так, рейд за рейдом, бронекатера Амурской Краснознамённой флотилии переправляли десантные отряды по Амуру, Уссури и Сунгари. По ту сторону побережья этих рек ещё тогда достаточно сильная Квантунская армия японцев обороняла свои рубежи и не имела намерения сложить оружие.
- Японцы звери были. Очень жестокие, - вспоминает комсомольчанин Сергей Михайлович Дунаев, бывший в 1945 году мотористом бронекатера №14. - Помню, после захвата Харбина их пленных на баржу грузили. Мы там как охрана были. Так офицеры нас сразу предупредили: ближе трёх-пяти метров к ним не подходите. А то ногой могут так двинуть - улетишь и не заметишь, как. Мы тогда ни о каком каратэ и понятия не имели.
Как-то стоим в Цзямусах (город в Китае на реке Сунгари). Я - на катере, в рубке. Через смотровые щели вижу: на берегу гуляет японка с ребёнком на руках. Наш офицер с плавбазы мимо неё идёт. Слышу: хлоп - выстрел. Он упал. А у неё пистолет, оказывается, был. Она его ребенком прикрывала. Как выяснилось, японка тогда шесть или семь человек наших положила. Поймали, расстреляли…
Когда я стал расспрашивать о японцах, Сергей Михайлович, с виду и по разговору весьма интеллигентный человек, вдруг начал отпускать крепкие выражения. Видать, причин для этого у ветерана было более чем достаточно.
- В то время Амурская флотилия считалась самой мощной в мире. Подбор личного состава был очень строгий. Я призвался в 1944 году из Комсомольска-на-Амуре. А ребята, в основном, из Ростовской области, - в 1943 году. Готовили нас в Хабаровске, на Красной Речке, в ОШКАФ (Объединенная школа Краснознамённой Амурской флотилии). Подготовка длилась восемь месяцев. Тренировали очень хорошо. Многие даже не выдерживали. В обмундировании, с винтовкой за спиной мы должны были проплыть сто метров. Ботинки, правда, разрешали снять. Дисциплина была строжайшей.
Японцев тоже готовили не хуже нашего. Многие из них говорили по-русски. Ещё в 1932-34 годах они построили свой флот на верфях в Харбине. Создали Сунгарийскую военную речную флотилию. Однако вступать с нами в прямой бой не решались. Бронекатера иногда выходили, но после нескольких наших залпов сразу ретировались. Вместо этого они пускали бревенчатые плоты по реке. Или топили баржи, чтобы нам было труднее пройти. Суда японцев превосходили наши по скорости, но значительно уступали по вооружению. На наших бронекатерах были носовая пушка с башней от танка Т-34, ракетная установка «катюша», два крупнокалиберных пулемёта.
…Около двадцати бронекатеров, как тени, подходили к городу Фуцзинь. Здесь японцы хорошо обосновались, и, чтобы их вышибить с насиженных позиций, бойцам Второго Дальневосточного фронта потребуется три дня.
До места высадки осталось несколько сотен метров. Не сбавляя скорости, катера дивизиона выстроились в боевой порядок. «К бою», - передал по связи командир.
Обстреливая окопы японцев, дивизион подходил к берегу. Когда залпы прекратились, бронекатер, не сбавляя хода, чуть ли не на четверть корпуса влетел на изрытый воронками песчаный пляж. Сразу же скинули сходни, по которым один за другим на берег стали сбегать солдаты. Вдруг недалеко ударил взрыв. Двое первых высадившихся десантников упали.
«Быстрее! - заорал командир. - Закончить высадку!». Команда буквально выталкивала солдат на сходни. Кто-то упал в воду. Неожиданно рядом с бортом катера взлетел фонтан воды ещё одного взрыва. «Следующий будет точно по цели», - подумал командир. И, как только убрали сходни, дёрнул ручку судового телеграфа на себя. «Самый полный назад!» - отозвалось в машинном отделении. Двигатели взревели. Бронекатер задрожал всем корпусом и стал сползать с берега. Почувствовав под днищем родную водную стихию, судно быстро вышло на фарватер. И вскоре весь дивизион исчез в сумраке, оставив на берегу отряды десантников пробивать оборону японцев.
- После каждого рейда мы анализировали свои действия, - продолжал рассказывать Сергей Михайлович. - Наша задача - высадить десант как можно быстрее и уйти из зоны обстрела. Катер хоть и бронированный, но если в нас попадут, то тонны боеприпасов и топлива сдетонируют так, что не только катер, но и весь десант в месте высадки взлетит на воздух.
Был случай. Выше по течению мы обстреляли японцев, высадили десант и стали возвращаться. Так наши, приняв нас за японцев, стали обстреливать из пушек. Только благодаря скорости и маневренности катеров нам удалось выйти из зоны обстрела невредимыми.
Слушая рассказы Сергея Михайловича, я не переставал удивляться его способности помнить события того времени во всех подробностях. В свои 78 лет он перечислил названия судов Амурской флотилии, технические характеристики каждого из них. В том числе и кораблей противника. Вспоминал названия населённых пунктов в Китае, где ему приходилось воевать. Расстояния между ними. И многие другие всевозможные подробности, которые сейчас можно обнаружить разве что в энциклопедии. Впрочем, некоторые истории там вряд ли можно найти.
- После взятия городов Фуцзинь и Цзямусы нам было приказано при высадке десанта берег не обстреливать. Это было после 20 августа 1945 года, и японцы стали сдаваться в плен. Здесь и нам полегче стало. В Харбине пошли мы как-то в город. На ножи выменяли немного китайской водки. Но я и ещё несколько ребят из нашей команды пить не стали. Я как только понюхал, сразу отказался. Гадость редкая. А один выпил. Да много сразу. Одурел, чуть нас не перестрелял. В общем, отравился он. Так вот, с тех пор я пить вообще бросил. Может быть, поэтому так всё хорошо помню. Да и до 60-летия Победы дожил.
Свою военную службу Сергей Михайлович Дунаев закончил в должности командира бронекатера. После чего с 1951 года работал на паромной дизель-электроходной железнодорожной переправе через реку Амур в качестве капитана парома. До самого её закрытия в 1975 году.
…Если в Хабаровске ехать по улице Тихоокеанской в сторону базы КАФ, то слева на постаменте можно увидеть серое, с башней на носовой палубе судно - бронекатер Амурской Краснознамённой флотилии. Эти небольшие машины наводили ужас на японцев. Как тени над водой, они стремительно появлялись, нанося противнику неожиданные удары. И так же стремительно исчезали, оставляя на водной глади лишь причудливую лунную дорожку.

Р. БОГУСЛАВСКИЙ.

Шестая мина
Брат мой, Владимир Измайлов, младший из фронтовиков нашей семьи, ушел из жизни немногим более десяти лет назад. Тех, кто постарше, давно уже нет среди живущих. Мне от брата, прошедшего войну с 1942 по 1945 год, осталась память да торопливые строчки журналистского блокнота; как бы не упустить чего? Вот одна история, рассказанная им.
В конце августа 1944 г. весь Второй Прибалтийский фронт устремился в мощное и почти безостановочное наступление. По 30-40 километров ежедневно оставляли за собой солдаты. И по сей день вижу тот незабываемый август: нестерпимая синева безоблачного неба, беспощадное солнце, короткие яростные бои на оборонительных рубежах противника и бесконечный форсированный марш вдогонку за убегающим врагом. От победного наступления удесятерялись силы, и, казалось, впрямь вырастали крылья. Многие наши солдаты тогда впервые увидели очень много вражеских трупов. Гитлеровцы, отступая, не успевали подбирать их, что было совсем необычно для их армии, тщательно скрывавшей свои потери.
Деревня, где мы застряли, была оставлена противником без боя. Немцы не успели сжечь ее. Наши солдаты обнаружили заготовленные факелы, канистры с бензином, бутылки с горючей жидкостью. Всё это было брошено в спешке.
Нетронутой оказалась только дорога, густо нафаршированная минами и огороженная частоколом вешек. Рядом с ней уже густо пылила новая дорога. Сплошным потоком шли войска и обозы по проходу, огороженному смертью.
Поэтому-то мы, разведчики, всем взводом задержались на окраине деревни у первого же дома. Нам надо было срочно догнать нашу часть. Но улицу, единственную в деревне, запрудили свои обозы. Мы примерялись к грузовикам с боеприпасами, чтобы с ними миновать деревню.
Кто-то тихонько тронул рукав маскхалата. Девочка лет семи, зареванная и замурзанная, тянула меня:
- Да к нам-то зайдите, дяденьки.
- Некогда, девочка, воевать торопимся.
- Да ведь дедка помирает, - вновь со слезой тянула она. - Велел бабушке, а бабушка меня за вами послала. Они с дедом Егором на минах подорвались.
- Так мы тут ничем помочь не можем,- терпеливо объяснял помкомвзвода. - А ты не плачь: скоро подойдет колонна медсанбата. Увидишь красные кресты на машинах - кричи. Там доктора. Они помогут.
- Да помрет же он, дедушка-то! - с отчаянием повторяла девочка. И столько этого отчаяния было в ее голосе, что я не выдержал:
- Ну давайте зайдем на минутку, может, хоть перевяжем. У кого, ребята, есть индивидуальный пакет (по своеобразному суеверию многие из нас не носили с собой перевязочные пакеты)?
- Его не перевязывать, его утешить надо, - сглотнув слезу, девочка сказала это совсем по-взрослому. Видно, слышала от кого-нибудь.
В просторной чистой избе нас встретила кучка старух и... мы сразу же потянули пилотки с голов: в переднем углу на полу, подплывая уже загустевшей кровью, обмотанный холщовыми полотенцами, лежал старик. Мне показалось, что он мертв: неотвратимая синева наползала на впалые щеки, почти черные веки обтягивали впалые глаза под кустистыми седыми бровями, кровь запеклась на полуоткрытых губах, не шевелимых дыханием. Старик был буквально изрублен взрывом.
Высокая, худая, вся в черном - воплощенная материнская скорбь войны - старуха вполголоса, с той потрясающей русской простотой, от которой морозом продирает даже самые задубелые души, рассказала:
- Изба-то наша на краю, так наблюдать способно было. Старик мой с соседом Егором и глядели в дыру из подпола, как фрицы вешки ставят на проходе через мины-то, чтобы ихним было где пройти. Когда отступать стали, где-то надо было пройти-проехать. Последние уж перед светом побежали, вешки на ходу выдергивали. Ну мой старик с Егором пошли втыкать вешки снова, чтобы вашим было видно, где пройти. Боялись, что заторопитесь вдогонку да на ихние мины...
Слеза скатилась по дорожке морщины на скорбно-спокойном лице.
- Штук пять они успели воткнуть, а шестой угодили прямо в мину. Егора сразу, а мой все мучился, не хотел помирать, ждал вас, увидать хотел перед смертью.
Я опустился на колени перед мертво лежащим стариком. Кто-то сунул мне в руку перевязочный пакет. Но любое перевязочное искусство тут было бесполезным: живого места не было на теле старика. Тут словно ударило меня в грудь волнение: на холщовой, чистой, но уже кровью крашенной рубахе, косо приколотые, лежали четыре Георгиевских креста на черно-оранжевых лентах. Солдатом хотел помереть старый воин!
Правый глаз его был выбит, заплыл чудовищным черным кровоподтеком, а левый... Левый вдруг открылся и сквозь смертный туман, застилающий зрачок, светился тревожно и осмысленно каким-то великой важности вопросом.
Я понял взгляд и торопливо, путаясь непослушными пальцами, распустил шнурки маскировочного халата, стянул его с плеч и почти вплотную наклонился к лицу старика, чтобы видны ему стали мои полевые погоны. Русские...
И понял - правильно сделал. Глаз умирающего засветился живой и острой искоркой, вновь задрожала усыхающая рана губ, и сердцем опять, а не ухом, услышал и понял вопрос:
- Как прошли-то, не порвало ли кого? Вроде не все вешки мы успели...
Он помолчал и гаснущим, но ясным в невероятной тишине избы голосом сказал:
- Ну, благослови меня, старая. Дождался. Теперь помирать стану.
Тысячи разных смертей до этого видели мы, но эта потрясла нас. С расстегнутыми маскхалатами каменно стояли мои друзья над умирающим русским стариком. Величие неслышно вошло в деревенскую избенку и встало вместе с нами в почетном карауле.
Мы не смогли уйти, пока не зарыдала старая русская женщина над отошедшим уже мужем своим. На похороны его остаться мы не могли. Война уходила на запад, и мы ушли догонять ее.
Много позже я пытался найти эту деревню на Псковщине, но не мог вспомнить название. Оно и понятно. Я воевал в разведке. Записей никаких не вели. А потом - последствия ранений, контузий, болезни и сорок лет, что успели быстрой рекой пробежать с той поры, сделали свое.
Не помню я имен этих стариков. Но они были. Была та деревня. Был их подвиг. Может, кроме нашей разведгруппы, никто и не узнал бы об этом эпизоде: были переполнены смертями те военные дни, и не было счета подвигам замеченным, а пуще того - незамеченным…

В. ИЗМАЙЛОВ,

подполковник в отставке.

Быть благодарным - это мой долг…
«Мы, ветераны Великой Отечественной войны, труженики тыла и ветераны труда, хотим через газету выразить благодарность…» - так в майской почте начинались многие письма. Меняются в них только названия предприятий, организаций да имена людей, в чей адрес звучат теплые слова.
Перелистаем эту кипу. Пенсионерки Е.М. Панарина и П.П. Юрченко благодарят администрацию ДЦРС (бывший ОРС ДВЖД) за прекрасную организацию юбилейных мероприятий в честь праздника Победы и ощутимую материальную помощь своим ветеранам. 84-летняя А.М. Железнова, инвалид первой группы, пишет добрые слова в адрес Ю. Володькина, А. Рындина, А. Лобанова и других работников ОАО «Хабаровсккрайгаз» за установку в ее квартире новой газовой плиты. «Будьте все здоровы. Да хранит вас Господь», - так заключает свое послание Антонина Максимовна.
Попросил через газету поблагодарить индивидуального предпринимателя Дмитрия Виноградова другой участник Великой Отечественной войны - П.А. Логунов. «За мое щедрое поздравление по случаю Дня Победы», как написал он. Письмо же, в котором ветераны Восточного округа внутренних войск МВД РФ благодарят коллектив ОСАО ДРЦ «Ингосстрах» и лично Игоря Никулина, подписали 50 человек. Участник Великой Отечественной войны Г.Н. Семенчук за качественный ремонт своей квартиры в преддверии великого праздника тоже благодарит конкретных людей (в частности, мастера ООО «ДВ Союз» Ирину Небылицыну, маляра Ирину Пинчукову и других), но при этом высказывает добрые слова и в адрес правительства края, администрации Хабаровска. Понимает, что без их организаторского начала помощь ветеранам города и края в таком объеме просто не была бы возможна.
Читая подобные послания, соглашаешься с их авторами, что «не оскудела земля русская добрыми людьми, очень многие относятся к пожилым людям с большим уважением» (это выдержка из письма Л.Д. Паниной, бывшего председателя совета ветеранов Хабаровского ликеро-водочного завода). Но при этом, согласитесь, возникает некое чувство вины за элементы некоторой «кампанейщины», что ли.
Я к тому, что «косяком» такие благодарственные отзывы почему-то пошли только после празднования 60-летия Великой Победы. А ведь эти люди живут рядом с нами не только в такие торжественные дни.
Что ж, тем ценнее признания в других письмах, где люди подчеркивают, что руководители их предприятий не отмахиваются от забот своих ветеранов и в будни. Эта тема сквозит красной нитью в том же послании Л.Д. Паниной, когда она с теплотой пишет о бывшем и нынешнем руководителях Хабаровского ЛВЗ (А.Е. Ильиной и Т.И. Федчун соответственно). «Пенсионеры идут на завод, как домой, с любой проблемой, зная, что практически любой вопрос будет решен», - подчеркивает Любовь Даниловна.
В этом же стиле выдержано письмо ветерана Великой Отечественной войны А.Д. Шильникова, который с теплотой вспоминает всех руководителей учебных заведений, где он работал преподавателем начальной военной подготовки. А это профессиональное кулинарное училище № 41, ГПТУ-14, школа № 76. Также автор письма попросил через газету поблагодарить нынешних «отцов-командиров» военно-строительного отряда, где он в свое время служил, лично начальника УНР-289 полковника В. Скуловца за то, что они тоже не забывают своих ветеранов.
«В наше непростое время нет более благородного занятия, чем служить другим людям», - так начинают свое письмо члены совета ветеранов Кировского района. И далее: «На наш взгляд, Центр по работе с населением Кировского района прекрасно с этим справляется. Мы, ветераны войны, труда, пожилые люди, относимся к замечательным людям из этого центра с чувством искренней благодарности».
Заметьте, авторы этого послания не выделяют их особую активность в преддверии юбилея Победы, а выражают признательность как раз за повседневную деятельность. И это дорогого стоит. Именно такое отношение к ветеранам, пожилым людям должно стать правилом, а не исключением.
Быть благодарными этому поколению - ведь это все же наш долг, не правда ли?

Геннадий МАРТОВ.

После Победы
Вчера они еще воевали, умирали и убивали. Но на этом снимке они уже мирные победители, хотя служба еще продолжается… Снимок сделан осенью 1946 года недалеко от Берлина, в городе Юдербок. На нем вместился едва ли целый взвод автомобильного батальона.
Солдаты и сержанты на снимке - чистенькие, ухоженные, сытые и отоспавшиеся. Еще недавно о мирной жизни им только мечталось. Теперь солдаты изучают автодело, чтобы на гражданку прийти с мирной профессией.
Принес нам снимок веселый и разговорчивый старик - Белокуров Иван Васильевич, участник войны, трижды на ней раненный. И вот что он нам рассказал:
- Здесь почти всем нам по 20-22 года, мы призывались на войну в 43-м, а фотографировались на память, когда учились в автобате на шоферов. В этом взводе я был помкомвзвода, а собраны здесь ребята из разных частей третьей танковой армии. Я же служил в 469-м артполку, который входил в 104-й корпус. Сижу я во втором ряду в центре, справа от меня - сержант Борис Горбачев, а слева в нижнем ряду сидит еще один сержант - Ваня Бондарь. Фамилии остальных я, к сожалению, забыл. Но весь нижний ряд - дальневосточники. Может быть, кто-то, посмотрев эту фотографию, узнает на ней себя и откликнется… Все эти ребята прошли Великую Отечественную войну, были не единожды на ней ранены. Лично я - трижды, после третьего ранения на фронт, на передний край уже не попал. До Берлина не дошел всего 70 км. Долечивали меня во Львове, а потом отправили в Германию дослуживать свой срок. Демобилизовали в 1947 году…
Иван Васильевич проработал до 1979 года, осваивал Крайний Север, ушел на заслуженный отдых. Живет сейчас в Хабаровске и надеется, что кто-то откликнется на опубликованный в газете снимок. Адрес Ивана Васильевича есть в редакции.

А. ГРИГОРЬЕВ.

Названы лауреаты
Как сообщила пресс-служба администрации г. Хабаровска, подведены итоги городского творческого конкурса журналистов, посвященного 60-летию Победы в Великой Отечественной войне.
Его лауреатами в коллективной номинации участников стали редакция городской газеты «Хабаровские вести» (главный редактор Петр Мазур), служба информационных программ филиала ВГТРК «ГТРК «Дальневосточная» (руководитель Екатерина Серикова) и телекомпания «Даль-ТВ» (генеральный директор Максим Гершман).
В индивидуальном конкурсе победителями признаны обозреватель краевой газеты «Молодой дальневосточник» Ирина Полникова, корреспондент городской газеты «Хабаровские вести» Нина Жигунова и общественный корреспондент, участник Великой Отечественной войны Василий Игнатьевич Вахрушев. Все они удостоены дипломов и денежных премий.
Помимо этого благодарностями мэра города отмечены активные участники конкурса СМИ - редакции газет «Дальневосточные бизнес-вести» (главный редактор Александр Зубов), «Приамурские ведомости» (и.о. главного редактора Евгений Галушко) и «Энергетик» (ответственный за выпуск Михаил Карпач), редактор газеты «Ветеран» Леонид Коробко и общественный корреспондент, композитор Борис Панков.

Шестиклассница впереди
В государственном музее Дальнего Востока им. Н.И. Гродекова подведены итоги краевого конкурса «Земляки - герои Великой Отечественной войны», посвященного 60-летию Великой Победы.
Этот конкурс проходил при поддержке «Тихоокеанской звезды» с 1 апреля по 2 мая.
Лауреатами, давшими самые полные ответы на все 19 вопросов конкурса, стали школьница из Чегдомына Ирина Кучерова, студент Хабаровского колледжа искусств Александр Веретенников и пенсионер Г.В. Стасько. Что интересно, Г.В. Стасько в своем ответе предложил музею интересный мемуарный материал о Р.Я. Малиновском, которого знал лично.

Александр САВЧЕНКО.