28 мая в этом доме будет людно. Как и все последние десять лет в этот день. Кто-то придет уже утром. Принесет соленья, поможет хозяйке накрыть на стол. Потом еще будут подходить люди. Одни смогут остаться ненадолго, другие задержатся до вечера. Но все, кто будет в этот день в Хабаровске, все, кто еще жив и может самостоятельно передвигаться, придут обязательно.

Такое не забывается
Десять лет назад Тамара Лисицына сказала:
- Моя семья уцелела. Но я никогда не забуду тех, кто остался там, в Нефтегорске. И до последнего дня своей жизни cтану накрывать поминальный стол в память о моих друзьях и всех, кто погиб 28 мая 1995 года.
Время летит быстро. Прошло уже десять лет, а кажется, что все это было вчера. Небольшой городок на Сахалине в одно мгновение исчез с лица земли, похоронив под руинами домов своих жителей. 2250 погибших - трагедия такого масштаба не должна стереться из памяти людей.
- Врачи говорили: «Те, кто выжил в кошмаре, кто перенес такое, долго не проживут», - слышала я от нефтегорцев. - Так и произошло: за эти годы очень много наших умерло. Кто от ран, кто от сердечной боли. С нами тогда работали психологи. Но до сих пор закроешь глаза - и видишь…
Тысячи семей погибли разом. Словно и не было их на свете. И мало тех, кто не потерял никого из своих близких.
…Когда-то давно сюда, в небольшой сахалинский поселок, приезжали люди с материка. Кто за туманом и запахом тайги, а большинство - подзаработать и получить жилье. Поселок Восток начал строиться в 1964 году. В Нефтегорск его переименовали позже. Двадцать два 5-этажных дома и четыре двухэтажки выросли на берегу реки Кадыланьи за пять лет. Четыре детских садика, школа, поликлиника, большая столовая, Дом культуры с обязательным памятником вождю у входа - вот и весь Нефтегорск. Места на Сахалине красивые, а люди - добрые. Все друг друга знали - ну а как иначе? Три тысячи жителей - это совсем немного. Когда они живые.
А тогда, в 1995-м... Говорили, что поселок находится в сейсмоустойчивой зоне. Здесь толчки, дескать, возможны, но максимум четыре балла. Это как будто трактор рядом проехал. Потом оказалось, что место не такое уж спокойное. И открылось, что поселок стоит на разломе. И мы убедились, что природа не знает жалости. Природа ли?
- К нам после землетрясения приезжало много всяких делегаций, ученые из разных стран. Они говорили: «Это не землетрясение. Лет через пятнадцать-двадцать вы узнаете правду». Может быть, дождемся? - спрашивает меня Тамара Андреевна. Я недоуменно пожимаю плечами, не совсем понимая, что она имеет в виду.
- Рыбаки видели огненный шар, который вырвался из моря и поднялся высоко в небо. Потом слухи ходили всякие. Говорили, что были какие-то военные испытания. Что китайцы что-то взрывали…
Последний танец
На фотографии, которая облетела весь мир, - часы. Стрелки замерли в четыре минуты первого - как выяснилось, в момент первого, еще не очень заметного толчка. Снова и снова память возвращает людей в ту страшную ночь.
Многие не спали: по телевизору шла трансляция концерта из Сан-Ремо. У выпускников только недавно отзвенел последний звонок, и все три десятых класса поселковой школы веселились на танцах в Доме культуры.
...- Все, дискотеку заканчиваем, уже поздно! - объявила в микрофон ведущая Светлана Яковлева.
- Последний танец! Последний! - загомонила молодежь.
Светлана вышла из танцзала, чтобы позвонить домой.
- Все, последний танец, скоро буду дома, - доложила она мужу. Больше ни мужа, ни своих детей Светлана не видела. И на дискотеку вернуться не успела: до первого толчка оставалось несколько секунд. Потолок танцзала рухнул, похоронив под собой всех выпускников.
…Лидия Ягудина была в числе тех, кто уже успел уснуть. Внучка Ксюша спала рядом - на раскладушке. Без малого в час ночи стал укладываться и хозяин. И вдруг женщина открыла глаза:
- Что-то мне плохо, - сказала она и схватилась за грудь. - Не пойму, в чем дело, что-то давит, даже дышать больно. Как будто тревога комком встала.
И вдруг откуда-то издалека послышался гул. Несколько мгновений он приближался, а потом неведомая сила все резко тряхнула и подбросила. Секунды тревожной тишины - и снова толчок. Взрыв на подстанции, вспышка осветила страшную картину - родные стены с обоями в цветочек ожили и медленно падают на хозяев квартиры. Плита накрыла Ксюшу. А потом - мрак.
…- На меня со зловещим шорохом надвигалось что-то большое. Это был потолок. Я чувствовал, как воздух давит, будто в поршне. «Поршень» остановился совсем рядом - в нескольких сантиметрах, - вспоминает Владимир Ягудин.
Пятиэтажные дома превратились в груды развалин. Развалины жили своей страшной жизнью - они шевелились, оседали. Раненые люди, оказавшиеся среди обломков, ждали, что следующее мгновенье будет последним в их жизни.…
Вождь устоял
За семнадцать секунд поселок превратился в груду развалин. А посреди руин стоял уцелевший памятник вождю. Ленин бесстрастно взирал со своего постамента на людей, которые сомнамбулами бродили под его ногами.
- Очень многие, даже оставшись невредимы, задохнулись пылью, - говорит Тамара Лисицына. - Особенно маленькие дети.
- Я лежал под завалами восемь часов. Казалось, что это какое-то наваждение, что я вот-вот проснусь и все будет как прежде, - вспоминает Владимир.
Все, кто остался невредимым, пытались помочь пострадавшим. Шли на голос.
- Мы услышали плач младенца. Думали, что это наша Дашенька.
Владимир и Вениамин Ягудины осторожно, чтобы не навредить, стали расчищать завалы в районе звука. И извлекли драгоценный сверток. Младенец был жив. Когда его положили на плиту и распеленали, оказалось, что это не Дашенька, а соседский мальчик Аркаша Дегтярь. Его родители погибли.
Потом достали женщину, которая была зажата плитой. Она лежала в постели, и ее крепко обнимал неподвижный муж.
А маленькую Дашу тоже нашли - на четвертые сутки, когда уже не надеялись найти никого живого. Как выжил младенец четверо суток без еды и воды? Чудо!
Остались неопознанными
- В этом году ко мне придет друзей меньше, чем обычно, - говорит Тамара Лисицына. - Многие поедут туда, чтобы поклониться дорогим могилам.
Перед годовщиной печального события произвели реконструкцию кладбища. Некоторые погибшие так и остались неопознанными. Тут и там можно увидеть плиты с надписями: «Неопознанная девочка из дома №6», «Неопознанный мужчина из дома №9»... Некому было их опознавать.
Но и на безымянные могилы положат цветы.
- Мы стали родными друг другу, - говорят уцелевшие нефтегорцы. - Раньше просто жили рядом, здоровались при встречах. Теперь перезваниваемся, часто встречаемся. И вспоминаем своих погибших друзей. Каждый год память подсказывает что-то новое.
Пострадавшим семьям выделили жилье в Геленджике, Твери, Южно-Сахалинске. Но больше всех - 240 семей поселились в Хабаровске.
Прошло десять лет. Но боль не проходит.

Елена Тихонова.