В городе Благовещенске Амурской области про угрозу «желтой экспансии» знают даже дети, поскольку китайцы там на каждом шагу. Это бывшему первому заместителю начальника Генерального штаба генерал-полковнику Валерию Манилову вольно рассуждать в Совете Федерации: «Если китаец женится на русской, то ребенок у них будет китаец. Если русский женится на китаянке - также китаец». А благовещенские младенцы давно уже уяснили для себя прописную истину: «Не родись раскосым на Дальнем Востоке…»

В прошлом году город Благовещенск содрогнулся от шока: медицинская сестра в роддоме отключила кювез с недоношенным младенцем и, таким образом, умертвила новорожденного. Свой поступок она объяснила патриотическими побуждениями: ребенок родился от китайца. Медицинскую сестру судили. И благовещенцы, вчера еще шумно осуждавшие детоубийцу, неожиданно расчувствовались: «Ах, жалко!», «Ах, суровый приговор»…
Но детям невероятно сложно понять переменчивость поведения взрослых. Не знаю, на что рассчитывала девятилетняя девочка Регина Лю из города Советская Гавань, когда старательно выводила письмо президенту России… «Здравствуйте, уважаемый Президент Путин! Помогите мне, пожалуйста. Я учусь в третьем классе. У меня есть маленький братик Вадимка, ему пять лет. Моего папу хотят выдворить, потому что он китаец. Дядя милиционер не дает папе какой-то документ, чтобы он жил с нами. Я не хочу, чтобы папа уезжал, и Вадимка не хочет. Мы очень любим папу, он хороший и добрый. Мама рассказывала, что когда мне было девять месяцев, папу выдворили, она сидела со мной дома и голодала, потому что работать не могла. Сейчас папу снова хотят выдворить. Милиционеры приходят, стучат в двери, обещают их выломать. Мама работает на рынке, я ей помогаю, потому что папе выходить из квартиры нельзя. Но на рынок к маме тоже приходит милиционер по фамилии Тетеря. Я слышала, как он кричал, что вытащит папу за уши. Помогите, пожалуйста, Президент Путин! Дайте папе такой документ, чтобы он мог жить с нами».
Если читатель вдруг решит, что письмо дочери прислал в нашу редакцию китайский отец, то поспешу внести ясность. Письмо вместе с пачкой других интересных документов пришло в «Тихоокеанскую звезду» … от московского адвоката Евгения Матюшенко. Этого человека Юлии Лю - жене китайца-нелегала - посоветовали выбрать в качестве защитника… в Главном управлении президента РФ по вопросам конституционных гарантий прав граждан. В Москву Юлия ездила год назад специально: добиваться, чтобы ее мужа Лю Цзинцая не разлучали с детьми.
С тех пор Лю Цзинцай стал самым знаменитым китайцем в Хабаровском крае. Про него написал московский журнал «Политика и общество», Хабаровское телевидение сняло сюжет на тему «запретных» российско-китайских браков. А вопрос нежелательности нахождения Лю Цзинцая в России вышел на государственный уровень!
Проигнорировать эту историю было просто невозможно. И наш корреспондент отправился в командировку в Советскую Гавань, где китайский гражданин Лю Цзинцай вот уже десять лет безуспешно добивается регистрации и получения вида на жительство в России.
Любить по-китайски
Голуби на площади Победы в Советской Гавани прямо-таки наступают людям на ноги. «Наглые, как китайцы!» - шугают настырных птиц старушки, торгующие вдоль магазинов семечками и цветами.
За магазинами прячется небольшой рынок, где у Юлии Лю есть свое торговое место. Юлия продает китайский ширпотреб: блузки, куртки, кофточки. На китайском рынке, что в районе поселка Окочи, цена на тот же товар существенно ниже. Вопреки устоявшемуся мнению местных сотрудников паспортно-визовой службы, что товар жене Лю Цзинцая китайские родственники отдают даром, оттого и деньги на адвокатов находятся, Юлия не может позволить себе сбросить цену. Она - единственная кормилица семьи. Ежемесячно на копирование всяческих судебных и прочих бумаг, телефонные переговоры и отправку корреспонденции ей приходится тратить порядка пяти тысяч рублей. Чтобы ее муж мог получить разрешение на проживание в России, у него на счету должна быть сумма, позволяющая целый год жить, нигде не работая. Иными словами, доход от предпринимательской деятельности ЧП Лю должен быть таким, чтобы на каждого члена семьи Лю приходилось не меньше трех тысяч рублей. Поэтому, когда удается, Юля берет товар под реализацию, но чаще ей приходится закупать вещи на свои кровные…
Всего этого я еще не знаю. Потому что иду не на рынок, а к дому на улице Пионерской, 21 - адресу, указанному в послании адвоката. Здесь, в стандартной совгаванской пятиэтажке, живут Лю. В Советской Гавани железные двери на подъездах - приятная редкость, но таблички с нумерацией квартир отсутствуют. Поэтому я интересуюсь номером квартиры у жильцов, беседующих у одного из подъездов.
- Из милиции? - спрашивают они тоном, не допускающим сомнений: проблемам семейства Лю здесь сопереживают. - Все ходите, ходите… Жить людям не даете… Бедный Вадик уже год взаперти сидит, как в тюрьме. Детей бы пожалели.
А дальше женщины просто поворачиваются ко мне спиной и демонстративно принимаются рассуждать о том, что дети в Китае - роскошь: детский сад, школа, здравоохранение - за все надо платить. Одного ребенка родить можно, за второго нужно платить безумные штрафы. Что декретные и больничные женщинам в Китае не платят: как только начальство узнает о беременности, сразу выгоняют с работы. Жен на всех китайцев не хватает, потому что они чересчур увлеклись регулированием пола: на каждую сотню девочек в Китае приходится 130 мальчиков. Вот китайские холостяки и подыскивают себе пары в России. А кто ж виноват, что девки от азиатов родят? Наши-то мужики пьют через одного, работать не хотят, алиментов не платят…
Под этот стрекот я вхожу в подъезд и слышу за спиной злорадное: «Не откроют! И не надейтесь!»
Дверь в квартиру Лю надежная, железная, черная. Не чета соседским филенчатым с легкомысленными кленовыми листочками и ромбиками. Дверь - крепость. Но при слове «журналист» ее открывают.
Знакомимся со старшим Вадимом (так на русский манер зовется Лю Цзинцай). «Простите, если я буду материться, - говорит он. - Я мало знаю русских литературных ругательств. Я буду рассказывать нашу историю, и вы сразу поймете, что материться правильно».
Лю Цзинцай говорит по-русски вполне сносно. Двенадцать лет назад он приехал в Хабаровск, чтобы изучать «великий и могучий» чужой язык в институте культуры. Юлия Колина изучала в том же институте библиотечное дело и посещала курсы китайского. Юля - девушка стройная, голубоглазая, с копной вьющихся волос. В школе считалась отличницей, скромницей и интеллектуалкой. Еще бы! Мама- библиотекарь привила вкус к хорошей литературе, в том числе и китайской. Лао Шэ, Чжао Шули… Ну где девушке было получать языковую практику, как не в общении с китайскими студентами?
«Дообщались», - сказала Юлина мама, когда в 1994 году новобрачные Юля и Цзинцай приехали в Советскую Гавань и объявили, что ждут ребенка. Учебная виза Цзинцая, между тем, закончилась. Юле приходилось каждые три месяца оформлять мужу гостевое приглашение. Когда родилась Регина, было решено добиваться российского гражданства для супруга. С тем молодые родители и пошли по кабинетам…
Какой-то китаец…
Все совгаванские правоохранители говорят, что проблема супругов Лю заключается в том, что они поженились в «смутные времена»: законодательная база, регламентирующая предоставление иностранцам вида на жительство, еще не была выработана. Паспортно-визовой службе приходилось руководствоваться сначала одними документами, потом другими. Правила и требования постоянно менялись. А они, как государевы люди, всего лишь требовали от Вадима-Цзинцая уважения к имеющимся российским законам. Не их вина, что «документальная эпопея» растянулась на годы…
Сначала Лю Цзинцаю просто отказывали в принятии документов «в связи с отсутствием указаний и распоряжений ПВС краевого УВД». Тогда они с Юлей поехали в краевую ПВС. Там им сказали, что прежние инструкции отменены и надо ждать, когда правительство определит новый порядок оформления разрешения на временное проживание иностранных граждан и получения вида на жительство в России. Тем временем виза Лю Цзинцая истекла, и его выдворили из страны под желты ручки. Юле пришлось ехать вслед за мужем в Китай, где они прожили год. Потом вернулись. Юля очень хотела домой.
Родина встретила ее с распростертыми объятиями. А вот Лю Цзинцая здесь видеть упорно не желали. За 12 лет у Юлиного мужа были все варианты виз: туристическая, учебная, гостевая и рабочая. Но всякая виза успевала истечь до принятия решения о ее продлении и разрешении временно проживать в России. То в ПВС Советской Гавани нет нужных бланков, то от Лю Цзинцая за неделю до истечения срока визы требуют предоставить справку об отсутствии судимости. Не так-то просто получить такую справку в России! «А это ваши проблемы!» - говорили в ПВС. В конце концов справку достали, срок визы истек, документы вернули.
И вот тогда супруги Лю обратились в городской суд с жалобой на действия руководства ОВД, отказавшего в принятии документов и продлении регистрации. Суд обязал паспортно-визовую службу документы принять.
В тот день Юлия и Лю Цзинцай поняли, что бороться нужно только так. В мае 2005 года они снова подали иск к ОВД Советско-Гаванского района - за задержание и помещение Лю Цзинцая в изолятор временного содержания во исполнение постановления о его принудительном выдворении за пределы России. И суд признал помещение в изолятор… незаконным.
Юле с мужем удалось в судебном порядке отменить все постановления об административных правонарушениях, которые в изобилии составлялись на китайца. Процитирую только одно из типичных судебных решений - от 22 декабря 2003 года. «Лю, пребывая на территории России на законном основании, принимал все меры для своевременного получения разрешения на временное проживание. Каких-либо оснований для отказа в выдаче разрешения на временное проживание в материалах дела не имеется. При таких обстоятельствах в действиях Лю отсутствует состав административного правонарушения».
- Вы себе представить не можете, что нам пришлось за эти годы вытерпеть! - говорит Юля. - Когда муж жил по туристической визе, ему нельзя было даже сумки с рынка донести, упавшую с прилавка туфлю поднять. Его тут же хватали за руку: «Торгуешь? А рабочая виза есть?»
Думаю, нет нужды объяснять читателям, что для китайца вроде Лю серия протоколов - «приговор». По новому Административному кодексу он должен быть выдворен из России без права въезда на пять лет. Иностранец, обросший протоколами, считается злостным нарушителем. Именно поэтому Юля и ее китайский муж старались не оставить ни одного протокола без судебного «опровержения». И всякий раз информировали о прекращении административного производства краевую ПВС: мол, все делается специально, чтобы выдворить Лю Цзинцая.
Однако это не помогло. В январе 2004 года Лю Цзинцай, вооружившись до зубов всеми необходимыми справками и согласованиями, наконец подал в краевую паспортно-визовую службу заявление о выдаче разрешения на временное проживание. Закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» предполагает, что паспортно-визовая служба при принятии решения согласовывает этот вопрос со службой безопасности. Если у ФСБ есть информация, что конкретный иностранный гражданин представляет опасность для нашей страны, то его дело - швах!
Лю Цзинцай открыл для себя это «новое русское слово» в августе 2003 года, когда получил письмо за подписью заместителя начальника краевого УВД А. Лузина. В письме говорилось о том, что ему отказано в выдаче соответствующего разрешения «на основании пункта 1 статьи 7 закона «О правовом положении иностранных граждан в РФ». Цзинцай бросился листать закон и выяснил, что, оказывается, он «выступает за насильственное изменение основ конституционного строя в России». И дело его - швах!
- Какие я высказывал угрозы? - возмущается Вадим-Цзинцай. - Ругался словом «идиоты»? Ругался! Потому что нельзя так: написать хороший закон под названием Семейный кодекс, подписать другие хорошие законы - Конвенцию ООН о правах ребенка и Конвенцию о правах человека… И разлучать детей с отцом только за то, что отец - китаец.
- Вадим имеет в виду девятую и десятую статьи Конвенции ООН о правах ребенка, - уточняет Юлия. - Дословно там говорится о том, что рассмотрение заявления ребенка или его родителей на въезд или выезд в государство - участник конвенции - с целью воссоединения семьи должно рассматриваться позитивным, гуманным и оперативным образом. Но куда только мы ни обращались в защиту прав наших детей! К президенту, в правительство, в МВД, Федеральную миграционную службу, Генеральную прокуратуру, к Уполномоченному по правам человека в РФ… Отовсюду приходят стандартные ответы, что по закону «О гражданстве в Российской Федерации» мой супруг имеет право на получение гражданства в упрощенном порядке. Жалуйтесь в суд, надзорные инстанции! Однако на деле жалобы выходят нам боком… Нам элементарно мстят. Еще бы! «Какой-то китаец качает права!»
3 февраля нынешнего года начальник паспортно-визового отдела УВД Хабаровского края, полковник А. Барахтин направил директору Федеральной миграционной службы России А. Черненко для утверждения решение о нежелательности пребывания в России иностранного гражданина Лю Цзинцая, неоднократно привлекавшегося к административной ответственности и злостно уклоняющегося от выезда. 22 марта генерал-полковник это решение утвердил.
Таким образом Лю Цзинцай действительно оказался в положении нелегала. Юля и Цзинцай забаррикадировались за железной дверью квартиры и подали в суд новый иск - теперь уже к управлению ФСБ по Хабаровскому краю. Они требуют предоставления доказательств «неблагонадежности» Лю Цзинцая. УФСБ пока молчит…
Не любить по-русски
Зато сотрудники паспортно-визовой службы Советско-Гаванского района не молчат. Исполняющая обязанности начальника ПВС Галина Гордиенко и старший инспектор Ирина Никишина сначала объясняют, почему документы Лю Цзинцая не могли быть приняты. Мотивы все те же: законы «буксовали», «механизм унифицировался», процедура усложнялась… На протяжении последних двух лет, пока закон «О гражданстве в РФ» вступал в силу, по их словам, у всех граждан со статусом иностранцев возникали те или иные проблемы с регистрацией. Однако эти люди по судам не бегали, решали проблемы мирно.
- Как бы то ни было, с 1 августа 2003 года Ли Цзинцай проживает на территории России незаконно, и мы обязаны его депортировать. Но он уже два года не выходит из квартиры. Ломать двери права не имеем. Как женщины, мы сочувствуем Юлии Лю, понимая, что с двумя детьми ей будет сложно устроить в России свою личную жизнь. Но выход есть. Она может поехать с мужем в Китай.
Примерно так говорят сегодня все правоохранители, не вникая в историю вопроса. А у истории семейства Лю, между тем, давние корни и политическая окраска. Ни один китаец на Дальнем Востоке до Лю Цзинцая еще не отваживался судиться за право гражданства. Этот вопрос здесь жестко контролируется. Всем известна позиция губернатора Хабаровского края Виктора Ишаева, который считает, что если в вопросе пребывания китайских граждан на Дальнем Востоке не навести порядок, то жить здесь станет просто опасно. Было дело, и президент Путин, остановившись в Благовещенске, заметил: «Если не изменить сложившегося положения, то через некоторое время здесь будет чаще звучать китайская речь, чем русская». «Святые слова!» - отреагировал народ.
Когда вопрос регистрации китайского гражданина Лю Цзинцая еще зависел от местной власти, бывший глава Советско-Гаванского района Валерий Шевчук придерживался такой же позиции. На аппаратных совещаниях, где то и дело поднимался вопрос китайского нелегала - любителя посудиться с милицией, районный «голова» ударял кулаком по столу: «Ни один китаец в Советской Гавани не пропишется. Где появился один китаец, появится сотня его родственников». Лю Цзинцай по настоянию Шевчука даже написал заявление, что родственников принимать не будет. Заявление не приняли. «Издевались!» - говорит он.
На заре своей «российской эпопеи» наивный Лю еще пытался заниматься бизнесом: хотел открыть кафе, вел переговоры с чиновниками и дирекцией почившей швейной фабрики о реанимации швейного производства при участии крупной гонконгской компании. Его послали… в Китай.
Зато сегодня у бывшего главы района проснулся «китайский интерес». На пустыре за площадью Победы Валерий Шевчук совместно с китайским ООО «Цзя-Юань» будет строить бизнес-центр с гостиницей, сауной и барами, с торговыми павильонами и т.д. Документы на привлечение иностранной рабочей силы оформлены. Ну так работать китайцы приедут - не жениться же...
Российские демографы всерьез высказывают опасение, что к середине XXI века численность китайских эмигрантов в России достигнет 7-10 миллионов человек, и, таким образом, они составят вторую по численности национальную группу российского населения. Считается, что у Китая существует четко спланированная политика массового расселения китайцев на дальневосточной территории России, и этапы этого плана звучат весьма афористично. «Взять Амурскую область за основу», «Оживить два глаза» (использовать Хабаровск и Иркутск в качестве опорных пунктов распространения), «Проложить две трассы» (пути к Байкалу), «Создать единую городскую гряду» (объединить в единую торговую сеть основные города Сибири и Дальнего Востока).
Если в этом плане какое-то место и отводится ассимиляции населения России («бархатной экспансии»), то будем реалистами - план этот давно уже воплощается в жизнь. В Приморье в прошлом году зарегистрировано 80 китайско-российских браков, столько же - в Амурской области, в нашем крае едва ли десяток… Однако основная часть китайцев довольствуется тем, что россиянки рожают от них детей. Китайские отцы материально содержат свои семьи, приобретают для них недвижимость, регистрируют на жен предприятия. Вот и в Совгаванской ПВС зарегистрирован некий гражданин КНР, который купил в городе квартиру, приезжает на срок визы, уезжает. И никто к нему претензий не имеет, в отличие от Лю.
Процесс экономического взаимопроникновения двух стран не остановим. Особенно это ощутимо в Благовещенске. Жители этого города давно уже покупают недвижимость в Китае: открывают магазины, офисы, покупают квартиры. Пока это еще нельзя назвать бумом, но в Благовещенске уже есть агентство, с помощью которого можно арендовать или купить квадратные метры за Амуром. Что же касается Хабаровского края, то здесь зарегистрировано свыше 300 предприятий с китайскими инвестициями. Только с 1996 года в экономику края китайцы вложили 22 миллиона долларов, и основной процент, конечно, приходится на торговлю.
Но Дальний Восток, судя по всему, ожидает принципиально иной бум. Китайцы то и дело начинают отстаивать свои права в российских судах и нередко демонстрируют знание российских законов. Известный специалист по российско-китайским отношениям академик Мясников пишет: «Есть признаки того, что мигрирующие по России и практически не подконтрольные российским властям китайцы уже создали на российской территории сложившуюся нелегальную сеть, которая выполняет функции связи, координации, информации и даже помощи». О серьезности всех этих намерений свидетельствует и хорошо организованная китайская диаспора. Уже после моего отъезда Лю Цзинцай прислал мне по факсу решения Благовещенского городского суда, признающего незаконность отказа УВД Амурской области в выдаче вида на жительство отдельным его соотечественникам. И за тридевять земель китайцы обмениваются судебными прецедентами, поддерживают друг друга советами, рекомендуют адвокатов.
При устойчивой депопуляции Дальнего Востока такое «взаимопроникновение» вполне резонно вызывает тревогу у местных властей, да и у населения в целом. На характер межэтнического восприятия китайцев дальневосточниками большое влияние оказала и передача Китаю части Большого Уссурийского и Тарабарова островов. Исследования, проведенные дальневосточными учеными в последние два месяца, показали, что отношение местного населения к китайским мигрантам резко ухудшилось: любая улыбка на лице китайца расценивается как радость за возвращенные Китаю территории, попытка заговорить с местной женщиной, как оскорбление «мужских национальных чувств».
Наверное, поэтому единственные добрые слова, которые я слышала в Советской Гавани в адрес Лю Цзинцая, были сказаны соседями по дому. Все остальные: милиционеры, работники прокуратуры и городские обыватели, негодовали: «Неужели, кроме китайца, никого не могла найти? Острова им отдали, теперь и наших женщин подавайте!»
Между тем, за острова Лю Цзинцай не в ответе. Не он их отдавал. И то, что в Китае родилось на 30 миллионов мужчин больше, чем женщин, тоже не его вина. Если российское правительство всерьез полагает, что Дальнему Востоку угрожает «бархатная экспансия» китайских женихов, то вряд ли нужно бороться с ней, высылая из страны женщин и детей с фамилиями Лю, Ли или Гу. Наверное, есть более цивилизованные пути - экономические, законодательные, политические. Это чисто российская «фишка» - бороться не с явлением, а с конкретными людьми.
…Мы готовы отключить кювез с желтокожим новорожденным из квасного патриотизма. Но коль так, медицинской сестре-детоубийце из Благовещенска следовало повесить на грудь большую медаль. А девочке Регине Лю из Советской Гавани объяснить, что поговорка «не родись раскосым» - это и есть большая, жесткая и единственно правильная миграционная политика России!

Ирина МАШНОВА.