На рубли меняя ноты бесшабашно так...
Чем не средневековые менестрели нынешние музыканты и артисты: так же добывают свой кусок хлеба на улицах и площадях города, и, похоже, народу это нравится. Вот и этой весной, несмотря на холодную переменчивую погоду, хабаровские ваганты заняли привычные местах.
Как правило, они располагаются в центре города, на «красной линии», где обычно гуляют в свободное время хабаровчане, - на улицах Муравьева-Амурского и Карла Маркса. Популярны также набережная Амура, парки, летние кафе возле академии физкультуры и спорта… Уличная музыка - это такой же бизнес, как и любой другой, и существует он по своим законам: в Северном или Южном округах, например, вы вряд ли услышите по вечерам или в выходные «живую» музыку на свежем воздухе.
Потерянный «сакс»
Те, кто играет на улице уже давно, имеют свое постоянное место и меняют его крайне редко и неохотно. Рабочая площадка подбирается исходя из особых критериев: не везде «инструмент звучит», не приветствуются и источники посторонних звуков вблизи - «мешают работать». Многое зависит от архитектуры окружающих зданий: там, где хорошо звучит саксофон, флейту может быть не слышно и наоборот.
Тесного соседства с коллегами по цеху уличные музыканты избегают. Тех, кто посягает на чужую территорию, «ставят на место», но обычно конкуренты уживаются: места в Хабаровске хватит для всех желающих зарабатывать собственным талантом. К своим относятся все же более благосклонно, нежели к «залетным» гастролерам. Житейские ситуации бывают разные, а секреты в артистической среде держатся недолго - про каждого известно, кто, как и зачем играет на улице. В трудную минуту иному могут и деньжат подбросить, выручить.
Борис из Магадана, который приезжал подзаработать в прошлом году в Хабаровск, дважды терял здесь свой саксофон. В первый раз обошлось - сами же музыканты нашли и вернули пропажу, но во второй раз «сакс» ушел с концами. Впрочем, тусовка винит в этом самого Бориса, вернее, его вредную привычку слишком часто прикладываться к бутылке: нельзя так небрежно относиться к инструменту, который дает тебе заработать на кусок хлеба. Хабаровские менестрели - тоже не трезвенники, но только не во время работы, как они говорят. А у «духовиков» - тех, кто играет на духовых инструментах, - даже от маленькой дозы спиртного немеют губы.
«Нестационарный аттракцион»
Извечные враги уличных музыкантов - люди в милицейских погонах и... бабушки, торгующие пирожками собственного приготовления, семечками и старыми книгами. С милицией в последние годы удается найти общий язык: при желании музыканты могут даже получить официальный документ, который называется «Разрешение на нестационарный аттракцион». Далее указываются название аттракциона, например, «Серебряный саксофон», и конкретный адрес, где музыканту разрешается играть. Небольшой кусок картона с печатью освобождает от необходимости давать «на лапу» рьяным противникам уличной музыки.
С бабушками намного хуже: те обвиняют «дудошников» в тунеядстве и громко ругаются в адрес бездельников, мешающих им работать, то бишь торговать «семачками». Юных же беспризорников и бомжей музыканты не боятся: если что, сами же прохожие помогут с ними справиться.
Среди хабаровских менестрелей есть новички, которые рассматривают уличную музыку не столько как способ зарабатывания денег, а скорее как возможность потусоваться с друзьями. Самая знаменитая тусовка - на ступеньках «Ланч кафе» на улице Муравьева-Амурского.
- Не дайте погибнуть молодым дарованиям! Подайте на их пропитание, - обращается к прохожим Леха Морфей, протягивая бейсболку, в которой одиноко белеет брошенная чьей-то жалостливой рукой монета достоинством в два рубля.
«Молодое дарование» в окружении друзей и подруг старательно берет на гитаре три аккорда и поет песни из репертуара хабаровских старшеклассников и учащихся местных училищ и колледжей. Часть заработанных за вечер средств отдается нуждающимся - тем, кто поссорился с родителями и не живет дома. Какую-то сумму получает гитарист «за работу», а остальное тратится на нужды компании. Всерьез их взрослые музыканты не воспринимают: «Ну какая конкуренция, если они не знают, что такое ля минор!» Да и доходы несопоставимы: «альтернатива» - так называют себя пацаны из тусовки на улице Муравьева-Амурского - в лучшем случае собирает за вечер «полтинник» на всех; хабаровские мастодонты от музыки в хороший вечер - до тысячи рублей на каждого.
…Плюс «парнас»
Ветераны уличного искусства, как правило, - люди образованные: за их плечами учеба, как минимум, в музыкальной школе или колледже искусств; да и репертуар у них солидный - классика, джаз...
В подземном переходе на железнодорожном вокзале можно встретить по вечерам женщину средних лет, в прошлом профессиональную скрипачку, игравшую в симфоническом оркестре. Говорят, именно скрипка помогла ее семье, состоящей из дочери и больного внука, выжить в трудное время. Сейчас она появляется в переходе нечасто, наверное, нашла другие источники доходов.
Многие помнят и саксофонистов, несколько лет игравших «на пару», - Саша и Саша. В этом сезоне Александре, похоже, придется играть одной - Александр повышает свое музыкальное образование во Владивостоке и подрабатывает по вечерам в ресторане: такса такая же, как и в Хабаровске, - 500 рублей за вечер плюс «парнас» - заказы посетителей. Откуда пошло это слово с ударением на первом слоге, никто не знает, но в музыкальной тусовке оно прижилось с давних пор. Размеры «парнаса» устанавливают сами музыканты - в Хабаровске обычно от 150 до 300 рублей за песню.
Кстати, среди студентов того же музыкального колледжа бытует мнение, что в краевом центре на музыке много не заработаешь, вот в «Питере или во Владике - другое дело. Клубов много разных, да и публика там музыкально более образованная».
Кузницы кадров
В колледже искусств ничего страшного в том, что их студенты зарабатывают деньги на улице, не видят. Преподаватели знают, что их ученики не чураются и других «халтурок»: играют на свадьбах, корпоративных вечеринках. Единственное, что не приветствуется наставниками, - это игра на похоронах. В стенах колледжа даже запрещается репетировать «похоронную» музыку, однако найти желающих «поиграть для жмуриков» труда не составит - для кого сегодня 500 рублей лишние? Между прочим, отличник в колледже сегодня получает 600 рублей в месяц, а про стипендию остальных и говорить нечего.
- Музыкой надо заниматься «для души» и при этом работать для денег, - выражает мнение друзей Саша, студент четвертого курса эстрадного отделения. Помимо учебы, он работает сразу в двух музыкальных коллективах - оркестре МВД и в цирке. Для души же играет в группе «Струг». Чаще всего их знаменитую «Аннушку» можно услышать у кинотеатра «Гигант» или рядом с академией физкультуры и спорта. Все пятеро «струговцев» - профессионалы, свою музыку определяют как «фолк-рок», но на заказ могут сыграть и «попсу». Иногда «раскручивают» спонсоров на концерт.
- Многие известные музыканты - Александр Фишер, Дмитрий Павлов, Евгений Пичугин - тоже начинали в нашем колледже искусств, - продолжает Саша. - А то, что сейчас студентам приходится играть на улице или в ресторане, так ведь они не только деньги зарабатывают, это еще и школа хорошая, практика...
Возможно, скоро Саша изменит свое мнение. Если, конечно, поступит, как собирается, в Хабаровский институт искусств и культуры: там не любят, когда студенты «разменивают свой талант на улице». А вот тех, кто поет на клиросе православных храмов (таких в институте немало), напротив, поддерживают: «Во-первых, там исполняется серьезная музыка, во-вторых, для ребят это хорошая практика: регенты имеют профессиональную подготовку, а в храмах - отличная акустика». Хотя «по-человечески» к уличным музыкантам в институте относятся неплохо: понимают, что не от хорошей жизни они на это идут...

Елена Мироненко.

Не театральный вечер в драме
Недавно в Хабаровском театре драмы в свободный от спектакля вечер собралась не совсем привычная для этого дома искусства публика. И разместилась она вначале в креслах зрительного зала, посмотрела фильм, а потом оказалась в просторном фойе с колоннами. Солидные господа и дамы неторопливо расхаживали вдоль этих колонн, разглядывая вывешенные на стенах фотографии актрис и актеров. Между тем, всех скоро позвали собраться поплотнее…
В театре накануне дня рождения своего родного города собрались члены землячества комсомольчан в Хабаровске. Конечно же, звучали музыка, приветствия своему городу, дружно пели песни, за фуршетными столами велись ностальгические разговоры, воспоминания о былой жизни вызывали слезинки у чувствительных дам. Иногда они читали стихи, сочиненные накануне специально для такого собрания. Например, такие: «Невольники судьбы, полпреды Комсомольска, в столице краевой, где суета сует, не праздною тоской, не ностальгией скользкой, живем мы памятью и счастьем прежних лет».
О памяти спорить не стану: она или есть, или ее нет, бывает такое, что эту самую память у некоторых людей почему-то отшибает. Может быть, к счастью? Что же касается последнего (счастья), то тут можно сравнивать: каким оно было у них в городе юности в годы молодые и как складывается сегодня на «чужбине», в краевой столице?
Город Комсомольск славен не только своей боевой биографией, он ведь всегда ковал кадры краевых руководителей, многие известные деятели были воспитаны в этом городе. Да и сегодня они уверенно пополняют властные и другие структуры края. Сегодня в аппарате правительства края трудятся более десяти комсомольчан, среди них министр лесной промышленности В. Шихалев, два человека приглашены на работу в полпредство президента. Так что хвала тебе, город на заре!
И не случайно возникло землячество комсомольчан в не менее славном городе Хабаровске. Переселялись сюда люди деловые и инициативные, как правило. Например, театр драмы приютил земляков отнюдь не просто так. Нынешний его директор когда-то возглавлял такой театр в Комсомольске. Идея была проста, как яблоко: надо собираться вместе, земляки! Охотчане давно это делают, хабаровчане сплотились в Москве вокруг бывшего мэра, что же нам дремать? Сам Бог велел…
Землячество комсомольчан в Хабаровске создали в 2003 году, когда их родному городу исполнился 71 год. В инициативной группе оказались те, кто переехал в краевой центр по разным причинам и в разные годы. Сегодня в землячестве насчитывается 200 человек, его президентом является Владимир Михайлович Крысин, бывший секретарь горкома КПСС, его заместителем - бывший председатель спорткомитета Светлана Григорьевна Рыбакова, которая переехала в Хабаровск в 2002 году и работает здесь в полпредстве.
- Я могла бы назвать вам десятки фамилий бывших комсомольчан, которые и сегодня делают свой вклад в развитие края, Хабаровска и, конечно же, города юности, - говорит Рыбакова. - Но назову первых, кто появился в Хабаровске еще в семидесятые годы. Комсомольчане Петр Федорович Малофеев и Владимир Васильевич Шарапов были переведены в край еще А.К. Черным, чтобы возглавить сельское строительство. А последним комсомольским волонтером мы пока считаем О.А. Колотовкина, одного из руководителей департамента по молодежной политике в краевом правительстве. Вообще-то в Хабаровске сегодня живут многие известные в крае люди: бывший ректор Комсомольского, а затем и Хабаровского пединститута В.В. Романов, заслуженный артист РФ А.А. Шутов и его жена Л.И. Шутова, заслуженный работник культуры и известный музыкальный педагог… Строительство, финансы, торговля, энергетика, правоохранительные органы, транспорт, медицина, спорт и культура, административные органы и профсоюзы, да и другие сферы не обходятся сегодня без комсомольчан, которые трудятся на благо всего края. Но все же всех нас объединяет любовь к родному городу и… щемящая ностальгия.
Не верю тем, кто говорит, что сердце успокоено, не верю, что душа не ноет, проходят годы, но волна всегда настроена на город Комсомольск с его судьбой… - почти стихами говорит Рыбакова.

Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.

Платье для гадрозавра
В Государственном музее Дальнего Востока им. Н. Гродекова завершается изготовление необычных чучел доисторических животных - мамонта и амурозавра, которые будут выставлены в новом музее флоры и фауны Амура.
В мастерской, где над ними сегодня «колдует» таксидермист Анатолий Садовой, куски рыжего меха внушительных размеров - «шкуры» из синтетики. Уже идет примерка готового «платья» на один из экспонатов. Утконосый гадрозавр (так по-научному называют динозавра с берегов Амура. - Авт.) занимает своими «костями» из проволоки пространство в 12 метров в длину и 4 метра в высоту. Мамонт по сравнению с ним - слоненок. Мастер-чучельник с легкостью приподнимает огромную прошпаклеванную скульптуру за мощные бивни.
- Сначала я лепил мамонта из пластилина, потом снимал с него оттиск, а уж затем наклеивал на форму папье-маше, - говорит таксидермист.
На этот трудоемкий процесс у Анатолия Садового ушло больше года и около трехсот килограммов... бумаги. Свою мамонтиху он день за днем кропотливо обклеивал этим тонким материалом, обернув ее бумагой в два пальца толщиной. Что это особь женского пола, а не мужского, Садовой не сомневается. Ведь облик вымершего 40 тысяч лет назад доисторического слона чучельник создавал по черепу, найденному на Чукотке в конце XIX века. Если верить данным радиоуглеродного анализа, это была самка в возрасте 40 лет.
«Что мы сегодня знаем о мамонтах, а тем более о гадрозаврах с точки зрения их психологии? - задумался Садовой, приступая к муляжам. - Да практически ничего. Они исчезли на заре человечества». Пришлось открывать ископаемых, можно сказать, с чистого листа. По крупицам собирал сведения отовсюду: изучал палеонтологию, анатомию, повадки птиц и животных, ходил в зоопарк смотреть на слонов - ближайших родственников мамонтов. По образованию художник, он с головой ушел в зоопсихологию.
Как из школьного учителя рисования стал Анатолий Садовой художником-анималистом музея?
- Люблю «братьев наших меньших», - признается мастер. - Многие говорят, что таксидермия - это не искусство. Но чтобы сделать чучело, мало просто снять шкуру и набить ее чем-то. Надо знать, как это животное живет, чем питается, как ходит, спит.
Зашел он однажды в зал природы краеведческого музея, залюбовался экспонатами диких животных. А потом заглянул в мастерскую, где ими занимался Игорь Дмитриевич Чернышев. Знаменитый чучельник, страстный любитель природы, знаток фауны и научил его азам «шкурного» художества.
Сегодня Анатолий Садовой, пожалуй, создает художественные образы животных. «Высшим пилотажем» у таксидермистов считается «живой» зверь - удивленный, испуганный или озлобленный. Очень трудно передать блеск глаз, чтобы нос казался влажным, а мускулатура - в движении. Надо чувствовать не только физиологию животного, но и «нутро» материалов, из которых вытачивается зеркало души - глаза, «лепится» каркас-туловище. Мало биологии, тут надо еще и химию знать. Составы для сохранения шкур, красители, лаки, проволока, пластилин, та же бумага - исходный материал чучельника. Главные его враги - моль и влажность. Как их победить?
- Таксидермия в России - каменный век по сравнению с технологиями на Западе, где работают с полиуретанами. Там целая индустрия, а у нас чучела до сих пор - удел кустарей, - говорит Садовой.
И профессии таксидермиста в России нигде не учат, а знания чучельников передаются устно от мастера к ученику, учится он сам у себя методом проб и ошибок. Хотя мало ли у нас охотников, которые из медведей делают ковры?
- Это мужская работа. Шкуру снять, отмездрить, на форму натянуть очень тяжело, - ответил он.
Да и трофейная охота у нас неразвита: трофеи надо куда-то ставить, а в общем несерьезное это занятие - делать «чертей» - зайцев с косульими рогами. Чтобы заниматься чучелами серьезно, надо быть самозабвенно увлеченным человеком. К примеру, слепить тушку такой, чтобы птичка была как в жизни. А если пришла пора ее реставрировать, то каждое перышко приходится отмывать сухим крахмалом, пылесосить, заново наклеивать. Часами. Глаза побаливают, пальцы рук сводит от скальпеля.
Его, бывает, спрашивают: дескать, кому нужны эти «муляжи»? «Да тем же детям, чтобы не забывали, как выглядят звери и птицы!» - отвечает Садовой. И он убежден, что его профессия дарит им вечную жизнь. Ведь круглый год люди что-то несут в музей: сколько животных гибнет в тайге, такая красота пропадает зря, а им самое место в музейных залах...
В мастерской, где над ними сегодня «колдует» таксидермист Анатолий Садовой, куски рыжего меха внушительных размеров - «шкуры» из синтетики. Уже идет примерка готового «платья» на один из экспонатов. Утконосый гадрозавр (так по-научному называют динозавра с берегов Амура. - Авт.) занимает своими «костями» из проволоки пространство в 12 метров в длину и 4 метра в высоту. Мамонт по сравнению с ним - слоненок. Мастер-чучельник с легкостью приподнимает огромную прошпаклеванную скульптуру за мощные бивни.
- Сначала я лепил мамонта из пластилина, потом снимал с него оттиск, а уж затем наклеивал на форму папье-маше, - говорит таксидермист.
На этот трудоемкий процесс у Анатолия Садового ушло больше года и около трехсот килограммов... бумаги. Свою мамонтиху он день за днем кропотливо обклеивал этим тонким материалом, обернув ее бумагой в два пальца толщиной. Что это особь женского пола, а не мужского, Садовой не сомневается. Ведь облик вымершего 40 тысяч лет назад доисторического слона чучельник создавал по черепу, найденному на Чукотке в конце XIX века. Если верить данным радиоуглеродного анализа, это была самка в возрасте 40 лет.
«Что мы сегодня знаем о мамонтах, а тем более о гадрозаврах с точки зрения их психологии? - задумался Садовой, приступая к муляжам. - Да практически ничего. Они исчезли на заре человечества». Пришлось открывать ископаемых, можно сказать, с чистого листа. По крупицам собирал сведения отовсюду: изучал палеонтологию, анатомию, повадки птиц и животных, ходил в зоопарк смотреть на слонов - ближайших родственников мамонтов. По образованию художник, он с головой ушел в зоопсихологию.
Как из школьного учителя рисования стал Анатолий Садовой художником-анималистом музея?
- Люблю «братьев наших меньших», - признается мастер. - Многие говорят, что таксидермия - это не искусство. Но чтобы сделать чучело, мало просто снять шкуру и набить ее чем-то. Надо знать, как это животное живет, чем питается, как ходит, спит.
Зашел он однажды в зал природы краеведческого музея, залюбовался экспонатами диких животных. А потом заглянул в мастерскую, где ими занимался Игорь Дмитриевич Чернышев. Знаменитый чучельник, страстный любитель природы, знаток фауны и научил его азам «шкурного» художества.
Сегодня Анатолий Садовой, пожалуй, создает художественные образы животных. «Высшим пилотажем» у таксидермистов считается «живой» зверь - удивленный, испуганный или озлобленный. Очень трудно передать блеск глаз, чтобы нос казался влажным, а мускулатура - в движении. Надо чувствовать не только физиологию животного, но и «нутро» материалов, из которых вытачивается зеркало души - глаза, «лепится» каркас-туловище. Мало биологии, тут надо еще и химию знать. Составы для сохранения шкур, красители, лаки, проволока, пластилин, та же бумага - исходный материал чучельника. Главные его враги - моль и влажность. Как их победить?
- Таксидермия в России - каменный век по сравнению с технологиями на Западе, где работают с полиуретанами. Там целая индустрия, а у нас чучела до сих пор - удел кустарей, - говорит Садовой.
И профессии таксидермиста в России нигде не учат, а знания чучельников передаются устно от мастера к ученику, учится он сам у себя методом проб и ошибок. Хотя мало ли у нас охотников, которые из медведей делают ковры?
- Это мужская работа. Шкуру снять, отмездрить, на форму натянуть очень тяжело, - ответил он.
Да и трофейная охота у нас неразвита: трофеи надо куда-то ставить, а в общем несерьезное это занятие - делать «чертей» - зайцев с косульими рогами. Чтобы заниматься чучелами серьезно, надо быть самозабвенно увлеченным человеком. К примеру, слепить тушку такой, чтобы птичка была как в жизни. А если пришла пора ее реставрировать, то каждое перышко приходится отмывать сухим крахмалом, пылесосить, заново наклеивать. Часами. Глаза побаливают, пальцы рук сводит от скальпеля.
Его, бывает, спрашивают: дескать, кому нужны эти «муляжи»? «Да тем же детям, чтобы не забывали, как выглядят звери и птицы!» - отвечает Садовой. И он убежден, что его профессия дарит им вечную жизнь. Ведь круглый год люди что-то несут в музей: сколько животных гибнет в тайге, такая красота пропадает зря, а им самое место в музейных залах...

Александр САВЧЕНКО.

«Лети с приветом, вернись с ответом»
Каких только открыток сейчас не увидишь в магазинах! Многие из них стилизованы под старину. Но мало кто знает, что почтовая открытка появилась, как таковая, в начале семидесятых годов девятнадцатого века.
В 1878 году на втором Всемирном почтовом конгрессе в Париже был принят международный стандартный формат открытки: 90х140 мм. А с 1825 года он увеличился до формата 105х150 мм.
В России одним из первых русских организаторов издания иллюстрированных открыток стал... попечительный комитет о сестрах милосердия Красного Креста («Община св. Евгении») и издательство А. Фельттена. Было это в Петербурге в 1896 году.
Издательства уделяли большое внимание полиграфическому качеству, оформлению и содержанию открытки, что способствовало ее исключительному успеху. Маленькая скромная открытка внесла существенный вклад в образование, культуру, развитие художественного вкуса народа. Вскоре появились и собиратели (коллекционеры) иллюстрированных почтовых открыток - филокартисты. Уже в 1899 году в Петербурге была организована первая международная выставка иллюстрированных открыток. Выставка эта наглядно показывала необычайное развитие новой отрасли художественной промышленности. Со временем популярность открыток только росла. Сам я коллекционирую открытки уже много лет.
В 1949 году мне исполнилось 14 лет. Но много было пережито, несмотря на возраст. В войну наша семья попала в оккупацию, позже я стал сыном полка и прошел вместе с наступающими частями нашей армии от Харькова до родных Черкасс. Вернувшись после войны в школу, много читал, часто захаживал в единственный в то время в нашем городе книжный магазин.
Однажды внимание привлекла открытка с изображением пейзажа - лучи заходящего солнца освещают темный пруд с мостиком. Картина так заворожила, что я решил купить открытку. Стоила она на те деньги 30 копеек, а горячий пирожок с ливером - 50 копеек. Семья наша - пять человек - жила бедно. Когда я со счастливым лицом вернулся домой и показал открытку родителям, они ничего не сказали. Мне хотелось, чтобы кто-нибудь разделил со мной эту радость, и на следующий день я понес ее в школу и показал нашему учителю Андрею Федоровичу Пошиванник. Он взял в руки открытку, медленно и внимательно осмотрел ее с обеих сторон и сказал: «Это репродукция картины «У омута» известного русского художника Левитана. Он очень любил природу и всю свою жизнь писал ее. Очень хорошо, что она тебя заинтересовала. Из открыток можно многое узнать...»
Я стоял перед учителем, как нестеровский отрок Варфоломей. Он продолжал что-то говорить, но я его не слышал: в моей голове шумел восторг. И только когда услышал, что Андрей Федорович давно коллекционирует открытки и приглашает в воскресенье прийти к нему домой, я «проснулся».
До воскресенья по нескольку раз в день рассматривал свою открытку: рябь воды и темное отражение в ней кустарника, осветленный последними лучами заходящего солнца бревенчатый мостик и уходящая в холодную глубь леса тропинка...
В назначенное время я пришел к учителю и за чаепитием долго рассматривал альбомы со старинными открытками - репродукциями и фотографиями картин известных художников.
Выяснилось, что Андрей Федорович начал коллекционировать художественные почтовые открытки еще в 1937 году, когда учился в Одесском художественном институте. Но война помешала и учебу в институте закончить, и по-серьезному заняться коллекционированием и изучением художественных открыток.
Прощаясь, Андрей Федорович подарил мне открытку с репродукцией картины Куинджи «На острове Валаам» и пожелал успехов.
Шли годы. В разные времена я больше или меньше занимался филокартией, интересовался живописью. В январе 1986 года, побывав на отчетно-выборном собрании Ленинградского общества филокартистов, попытался было организовать у нас, в Хабаровске, такое же.
В те времена все коллекционеры собирались во Дворце профсоюзов, а позже - в помещении городского шахматного клуба. Филокартистов было человек десять. Но все они хотели быть «вольными казаками»: общаться, меняться открытками, встречаясь вместе, но не объединяться. Так и не появилось в краевом центре такое общество.
А вскоре и художественные открытки перестали существовать - как неприбыльное дело, видимо. Со временем появились поздравительные и «прикольные» открытки, яркие, иногда забавные, иногда сомнительных художественных достоинств, но уже не «копеечные» по цене.
С массовым появлением компьютеров и Интернета мода на почтовые открытки (а с ней и коллекционирование) вообще стала сходить на нет: электронное поздравление ведь отправить проще. Филокартистов остались единицы. В основном это люди пожилые, увлеченные серьезно и надолго.
Хотя я уверен, что художественная открытка, которую можно взять в руки, сохранить на память, имеет куда большую ценность, чем компьютерное изображение.

Н. СЕРЕБРЯКОВ.

Как сочинить песню?
Хабаровчанка Татьяна Ананьина сделала подарок своему родному городу ко дню его рождения. Издательство «Риотип» выпустило сборник ее песен под названием «Гимн Хабаровску» («Многие лета городу быть»).
Все в этом сборнике носит авторский отпечаток: Татьяна Алексеевна сама сочиняла стихи, музыку, сама исполняла песни. В нем представлены 18 песен, которые уже звучали на концертных площадках города и края, в Домах ветеранов, воинских частях и школах. Некоторые из них стали лауреатами городских и краевых конкурсов. Сборник отличает жанровое и тематическое разнообразие, способ записи мелодий песен и гармонического сопровождения делает его доступным для широкого круга любителей музыки. Выпущен он за счет средств автора.
Конечно, песенник этот появился не случайно. У Ананьевой есть авторская музыкально-просветительская программа «Диалог». Она осуществляется собственными силами на благотворительной основе (начата в 2002 году).
- У моей программы простая и, мне кажется, весьма достижимая цель: способствовать формированию гражданского самосознания, пропагандировать гуманные духовные ценности, развивать творческий потенциал людей, - считает ее автор. - Перед собой я поставила такие задачи: создавать музыкальные произведения, сотрудничать с детскими, молодежными, ветеранскими творческими коллективами.
Добавим к сказанному: в багаже Ананьевой свыше семидесяти песен различной тематики, автор оказывает репертуарную, репетиционную помощь коллективам Хабаровска, Троицкого. С ее помощью в детском саду № 209 создана вокальная группа «Амурчата», Ананьева проводит многочисленные встречи, выпущен компакт-диск тиражом 230 экземпляров (распространен в качестве дара любителям музыки). А все общеобразовательные школы Железнодорожного района получили аудиокассеты с песнями патриотического содержания.
Татьяна Алексеевна - выпускница отделения хорового дирижирования Хабаровского института искусств и культуры. Вкус к песне проявился в детстве, как она говорит, «ребенком я спела всю Майю Кристалинскую», активная участница радиопередачи «Амурские зорьки», детских ансамблей. Позже сама стала сочинять песни.
- Какие песни у меня? Стараюсь, чтобы они были в современных ритмах, жизнеутверждающими, простыми. Не только одному городу я их посвящаю - есть песни для детей, о войне, о родном крае и любимой России, - отвечает на мой вопрос сочинительница песен.

А. ГРИГОРЬЕВ.

Картины остаются…
Вечер памяти художника Евгения Димуры прошел в Комсомольске-на-Амуре в арт-галерее «Метаморфоза». Здесь же открылась выставка его работ «Романтик океана», сообщает корреспондент информагентства «Восток-Медиа».
Евгений Димур - сын первостроителя города юности. Долгое время он жил здесь и учился у комсомольских художников, в студии Георгия Цивилева и Евгения Короленко. Тяга к морю, однако, победила, и Евгений Димур, будучи молодым, уехал во Владивосток, где окончил институт культуры.
Большую часть жизни он посвятил антарктическим экспедициям, побывал в пяти экспедициях китобойной флотилии «Советская Россия». В 1991 году на фрегате «Паллада» совершил кругосветное путешествие.
Был другом знаменитого путешественника Федора Конюхова. Евгений Димур - первый из художников-дальневосточников, кто ярко, полно и подлинно представил в своих работах тему Антарктики и труда советских китобоев. Его работы находятся в музеях Хабаровска, Комсомольска-на-Амуре, Читы, Пензы, Петропавловска-Камчатского, Владивостока и Санкт-Петербурга.