Любой россиянин сознательного возраста, разбуди его среди ночи, с ходу назовет две важнейшие даты, связанные с Великой Отечественной войной, - 22 июня 1941 года и 9 мая 1945 года. Первая - скорбная: начало четырехлетнего кошмара. Вторая - счастливая, когда ему был положен конец.

Написал и подумал, что ведь эта фраза уже не совсем объективна. В том смысле, что назовет-то уже отнюдь не любой. Нет, 9 мая из-за ежегодных торжеств по случаю большой победы вспомнят как раз все, а вот с 22 июня у некоторых отроков, не обременяющих себя прилежной учебой, боюсь, возникнут проблемы. Недаром поэт-сатирик к месту вставил в свое четверостишие про «горлопанскую» молодежь, «которая вторую мировую уже немного путает с троянской».
Полтора месяца назад мы в очередной раз широко отпраздновали День Победы. И самой популярной в то время, бесспорно, была песня с одноименным названием. Она стала почти что гимном.
А есть ли музыкальное произведение, столь же однозначно ассоциирующееся с июнем 1941 года? Мне кажется, есть. Меня, во всяком случае, уже в зрелом возрасте просто обжег «Довоенный вальс» Павла Аедоницкого на стихи Феликса Лаубе. Вы тоже наверняка помните многие раздирающие душу строчки, хотя бы слова припева: «Все еще живы, все, все, все…».
Впервые она прозвучала, по-моему, лет двадцать назад в одной из передач телевизионного конкурса «Песня года». И потрясла многих. Мало того, что столь сильное впечатление производят стихи и музыка, так Иосиф Кобзон еще и исполнил ее в непривычно пустом зале - без публики, и не на сцене, а медленно проходя вдоль пустых рядов…
Сегодня у нас тоже своеобразный День памяти. И очень многие заново переберут фотографии в семейном альбоме. Не исключено, что кое-кто при этом поставит и сохранившуюся у него запись «Довоенного вальса», который сейчас звучит не так часто. И с грустью подпоет магнитофонному голосу Кобзона: «Годы прошли, и опять тихий вечер,/ Смотрят с портретов друзья молчаливо…/ В памяти нашей сегодня и вечно/ Все они живы, все они живы,
Все они живы! Все! Все! Все!».

Геннадий ГАПОНОВ.

Эти полтора кусочка хлеба…
Нам казалось, что рубрика, придуманная в редакции к юбилею Победы, со временем уйдет с газетной полосы, как бумажный кораблик в реке времени исчезает за туманным горизонтом. Но приятно ошиблись - читатели с нами не согласились и продолжали посылать письма о войне. Какая все же глубокая эта тема, не ушедшая из душ самих фронтовиков, их детей, внуков. Трагедия, происшедшая с огромной массой людей, не быстро забывается и тянется ниточкой от старших к младшим до тех пор, пока не разорвется от глыбы времени…
Начну с письма Анны Ивановны Воробьевой, откликнувшейся на нашу публикацию «Обидные слова: я скоро догорю» (1 июня 2005 года). Речь шла о войне, о детях войны, ставших сегодня стариками, их непростой жизни, об отсутствии внимания, заботы к их бытию.
«Мой отец Воробьев Иван Максимович погиб в 1942 году под Сталинградом. Он похоронен в братской могиле, но мы не можем ему поклониться, положить цветы и сказать спасибо за то, что живы. Мы, дети войны, выросшие без отцов, так и остались сиротами у государства… Отец мечтал видеть меня воспитателем детей, чтобы я их обучала. Уже много-много лет я этим занимаюсь, еще тружусь, пока мне не отказывают в работе. Хотя тяжело, одолевают болезни, усталость, дороговизна жизни. Лишь сила духа помогает себя поддерживать.
Вот что запомнилось мне из далекого детства. Училась в 10-й школе, располагалась она тогда на улице Запарина. Так вот, на одной из переменок нам, детям погибших отцов, выдавали по полтора кусочка хлеба, посыпанного сверху влажным сахаром. О, это было чудо! Кусочек съедала сама, а половинку несла маленькому братику».
Наверное, многое забыла в прожитой жизни Анна Ивановна, а эти полтора кусочка хлеба с сахаром до сих пор остаются в ее памяти как чудо. А чудо просто называлось - забота о сиротах. Но какая далекая аналогия с сегодняшней нашей жизнью!
Еще один хабаровчанин Геннадий Иванович Барышев взялся за перо, чтобы рассказать другим небольшой эпизод из послевоенных лет. «Дело было в 1946 году, я в составе экспедиции от института «Дальтранпроект» занимался паспортизацией земляного полотна железнодорожной ветки на Ургал протяженностью 300 км. После войны ургальский уголек очень стал нужен металлургам. Но в 1943 году рельсы со шпалами и мостовыми переходами были сняты для нужд фронта. Я думаю, они сыграли свою роль в приближении великого дня Победы… В то время мне было 15 лет, я был самый молодой в коллективе. Не помню даже, чтобы мы когда-то расписывались в ведомости, задача была одна: быстрее! По нашим пятам шли восстановители. Трудились мы весь световой день, а по вечерам обрабатывали добытые за день данные. Коллектив у нас был интересный: инженеры из Мостранса, спецконтингент, военнопленные японцы… Интересно, сохранился ли сейчас этот институт, жив ли кто из участников экспедиции, где начальником был Мицкевич?»
Институт, Геннадий Иванович, сохранился, стоит он на прежнем месте, расширился в советское время, название у него сегодня звучит немного иначе (Дальгипротранс). А если кто-то из ваших коллег откликнется на это письмо, мы вас уведомим.
Запомнился нынешний праздник Победы ветеранам войны, работавшим на Хабаровском предприятии ХПАТП-1, где директором Николай Архипович Старовойтов, а профсоюзами ведает Василий Тимофеевич Остапенко. О том, как там праздновали юбилей, написали в редакцию два ветерана - Т.П. Ефремова и участник войны Алексей Гаврилович Свиридов (он прислал нам и снимок).
Ветеранов приветливо здесь встретили, показали концерт, усадили за праздничный стол, оказали материальную помощь. А потом по домам всех развезли.
Есть на этом предприятии стенд «Они сражались за Родину». А.Г. Свиридов проработал здесь 33 года водителем автобуса.
Большое, с подробным описанием письмо прислала в редакцию Людмила Георгиевна Трофимова из Николаевска-на-Амуре. Она руководит городским клубом ветеранов с характерным названием «Душевность».
Клуб молод, но очень популярен в северном городе. В письме подробно рассказано о том, чем клуб занимается. «Пожилые люди очень устали от болезней, и клуб с названием «Душевность», - пишет Трофимова, - стал отдушиной от всего наболевшего. От вечеров, которые проходят в нашем клубе, люди становятся духовно богаче, добрее. Хотя открыли мы его 16 ноября прошлого года, но уже успели провести «Поэтический огонек», рождественские посиделки, вечера, посвященные дню защитника Отечества, 8 марта, вечер вальса. Ежемесячно здесь проходят лекции, литературно-музыкальные композиции. В дни подготовки к 60-летию Победы члены клуба (ветераны войны, труженики тыла) провели более тридцати патриотических уроков в школах города».
Заканчивается оно примечательным обращением ко всем ветеранам: «Пусть никто не думает, что пожилой человек никому не нужен. Каждый пенсионер нуждается в общении, в душевности. Так пусть они идут на вечера, концерты, на лекции и даже на танцы. Пожилой возраст - это не старость. Это вдохновение человеческой души. Наш клуб делает многое, чтобы душа ветерана была молодой».

Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.

Весточка с фронта
Государственный архив Хабаровского края в течение многих лет собирает документы участников Великой Отечественной войны. Архивисты благодарны тем бывшим воинам и их родным, которые согласились передать дорогие для них документы в наследство не только своим внукам, но и будущим поколениям и оставили их на хранение в госархиве Хабаровского края. Таких документов набралась целая коллекция. Среди них, пожалуй, самые интересные - фронтовые письма.
Вот письмо красноармейца-артиллериста Громова хабаровчанке В.И. Горешиной, оно напечатано в газете «Тихоокеанская звезда» 7 июня 1942 года.
«Добрый день, глубокоуважаемая В.И. Горешина!
С приветом к Вам боец действующей армии Громов Тарас Григорьевич. Воюю, начиная с 24 июня 1941 года. Ранее жил в Ленинграде. Т. Горешина, я душевно благодарю Вас за посылку. Дело не в том, что нам чего-нибудь не хватает. Нет, в нашей армии хватает всего. Но нам интересно и трогательно, что Вы помните о своих братьях, сражающихся с немецкой нечистью. Когда нашим бойцам вручили ваши подарки, я был занят. Варил обед. Но мне принесли и вручили Ваш пакет. Вы не можете представить себе мою радость! В Вашем пакете были такие вещи: кисет, два носовых платка, два зеркальца, четыре карандаша, мундштук, кусок мыла, рыба, конфеты, пряники, кусок сыра, книга с названием «Китобои». За все спасибо Вам. Ведь подарок везли сюда Ваши товарищи целый месяц. Как приятно, я не нахожу слов выразить это чувство. Знать, что о нас так заботится трудовой тыл. Клянусь, что не дрогнет моя рука в борьбе с врагом! Приветствую Вас и заверяю: подарок будет оправдан. Внимание Ваше не посрамлю. Иду в бой с подъемом. Отомщу врагу. До свидания. Пишите мне. Адрес на конверте».
Вот так: несколько задушевных слов и скромные подарки от души способны стереть следы усталости с измученного лица, вселить бодрость и отвагу в сердце бойца. Вот подборка писем от красноармейцев действующей армии из рубрики «Фронт и тыл едины» в той же «Тихоокеанской звезде» (3 апреля 1942 года). Они присланы на Дальний Восток из действующей армии. На каждом из них - рисунок: боец с автоматом и гранатой в руках идет в наступление. Под рисунком подпись: «Боевой привет, друзья! Мы храбро боремся на боевом фронте. А вы, не покладая рук, работайте на фронте труда. Общими усилиями ускорим нашу победу над проклятыми фашистами».
«Хабаровск, городской комитет ВКП(б).
Дорогие товарищи! Мы, красноармейцы, командиры и политработники подразделения, очень благодарим вас за заботу и чуткое отношение к нам. Ваши подарки на фронт радуют и воодушевляют нас. Нет слов выразить вам свою признательность. Скажем одно: мы гоним сейчас фашистов на запад и будем гнать и уничтожать до тех пор, пока ни одного фашистского головореза не останется на нашей священной земле.
Привет вам, дорогие друзья!
По поручению нашего боевого коллектива: младший политрук Кудря, младшие командиры: Наумов, Перстятько, красноармейцы:
Егоров, Гуськов».
«Хабаровск, коллективу сотрудников треста «Хабаровсклес».
Примите наш красноармейский чистосердечный привет!
Сообщаем вам, наши родные воины тыла, что мы, командиры, бойцы и политработники, получили вашу драгоценную посылку. В ней было очень много всяких хороших предметов. И мы были тронуты вашей материнской заботой.
Разрешите еще раз поблагодарить ваш коллектив за заботу о бойцах и командирах, за ваши скромные подарки и пожелать вам успехов в плодотворной работе на благо нашего социалистического Отечества.
По поручению бойцов -
младший лейтенант Кранчаников».
А как приятно получить ответные письма от друзей сына с фронта, знать, что он - пример для подражания. Вот одно из таких писем, напечатанных в газете «Красный маяк» 23 апреля 1944 года.
«Многоуважаемый Василий Пофирьевич
и Марфа Андреевна!
Мы - гвардейцы-артиллеристы подразделения гвардии старшего лейтенанта Балбородина - восхищены подвигами на полях боя, которые совершает ваш сын Яков Васильевич Хоменко.
3а период Отечественной войны, в тяжелых боях Яков вырос в настоящего русского советского воина, воспитал в себе неукротимое чувство любви к родине, ненависти к врагу и презрения к смерти.
Работая наводчиком, под ураганным огнем пушек, минометов и пулеметов противника Яков Хоменко мужественно и неустрашимо стоит на своем боевом посту. Он со своими товарищами уничтожил два дзота, два станковых пулемета, до 20 солдат и офицеров противника. Но жажда мести за разоренные советские города и села не угасает. Только вчера Яков уничтожил два станковых пулемета и несколько солдат и офицеров врага.
Для нас, гвардейцев-артиллеристов, пример вашего сына является показательным. Мы все стремимся воевать так, как он.
Гордитесь, законно гордитесь своим сыном. Родина высоко оценила его боевые заслуги и наградила медалью «За отвагу».
Передайте колхозникам вашей артели, что советские воины точно выполнят приказ Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина об очищении всей советской земли от немецко-фашистских захватчиков. Желаем вам успехов в вашем самоотверженном труде на помощь фронту!
По поручению личного состава части:
Луцевич, Мороз, Борисов».
Фронтовые письма написаны на листочках бумаги, свернутых треугольничками, на открытках и на типовых квадратиках, запечатанных в конверты. На каждом из них стоит печать с надписью «Проверено военной цензурой» и штамп полевой почты.
Сколько радости доставляло полученное воином послание! Слово привета было дорого на фронте, помогало преодолеть трудности военной жизни. Бойцу важно было знать, что его ждут дома, любят. Общие чувства воинов хорошо выразил Николай Шалый в стихотворении, напечатанном в газете «Сталинский комсомолец» за 22 августа 1943 года:
«...Хоть я не каждый день тоскую,
Но без тебя, как без огня:
Как в дальнем рейде без махорки,
Без спичек в яростной пурге,
В тылу врага без хлебной корки,
Без компаса в глухой тайге...»
Лучше всего понять фронтовиков помогают их письма. Они порой скупы на эмоции, но за каждым словом чувствуется боль переживаний за оставленных близких и родных. Вот фронтовые письма Героя Советского Союза Владимира Георгиевича Кочнева, написанные им зимой 1942 года. Кочнев Владимир Георгиевич родился в 1915 году в Иркутской области в семье железнодорожника. Окончил школу гражданского воздушного флота. Во время войны служил в авиации дальнего действия. Совершил 197 боевых вылетов с целью бомбардировки стратегических объектов врага. Письма воспроизведены из сочинения правнучки Кочнева Лены Видягиной.
30 января 1942 г.
«Дорогая Леля!
Пишу тебе письмо через три дня, а ты все на меня обижаешься. Сегодня получил два письма: одно от тебя и одно от Вали. И вот сразу вам обеим пишу ответ. Тебя, Леля, через три месяца ожидаю в Москве, поэтому работайте хорошо, чтобы завоевать первое место. Сейчас, Леля, ты уже в Хабаровске, то есть дома, а как хорошо, верно.
Твой гвардеец Вовка».
21 декабря 1942 г.
«Здравствуй, родная Леля!
В эти дни, когда приближается Новый, 1943 год, ощутимее чувствуешь тоску по дому, по родным, знакомым и друзьям... Давай припомним сегодня, родная, наше хорошее, веселое, жизнерадостно прожитое время и наши годовщины Нового года. Мне особенно памятен Новый год... Прошу, припомни? Бесконечные звуки телефона Иван Ивановича и прочих наших друзей, с которыми мы по телефону поднимали бокалы, чокались и выпивали за Новый, 1941 год. А помнишь Первомай, нашу свадьбу, наших веселых гостей, нашу хорошую и умную собаку овчарку, которую некоторые чересчур опьяневшие гости целовали, и из-за которой произошел небольшой шум...
Потом началась война, жизнь сразу изменилась. Люди приобрели серьезный вид, разъехались, кто на фронт, кто на наши дальневосточные границы, кто на оборонные заводы, в общем, все нашли свое деловое применение.
Я вот попал на фронт и громлю врага со всей русской яростью. Вчера меня перед боевым полетом приняли в партию, и я в ответ на это за ту ночь сделал три вылета. Результаты нашей работы за эту ночь - целые сутки горит логово врага, мало, что горит, но горит и рвется, следовательно, пакости поднаделали...
Окончится война, мы встретимся, соберемся за домашним столом. Все так же нам будет весело и приятно.
- Ты где был зимой 1942 - 1943 гг., - спросят одного из нас.
- Я громил врага с воздуха.
- Я громил на земле.
- Я готовил продукцию фронту в глубоком тылу... Так чокнемся же по-братски - молодо и весело. Будет время!..
За Родину! За светлую и счастливую нашу жизнь летим мы сегодня в бой. Будь же здорова, родная! Крепко жму твою руку, обнимаю, целую.
Твой Владимир».
После 21 декабря 1942 г.
«Ты, Леля, не представляешь, как я зол на этих головорезов, особенно на их прожектора. Когда лечу и появляются эти прожектора, то у меня кровь в груди кипит, как в хорошем паровом котле, поэтому ты можешь определить мою ненависть к этим разбойникам. Ты не думай, что у меня кровь кипит от страха, нет, страшного ничего нет. Стреляют они много, но стреляют нечетко, только патроны зря расходуют. Сегодня, к несчастью, плохая погода, сидим дома...
Опять вспомнилась мне наша уютная, приятная комната. Да что вспоминать... Вот после всего этого хорошего разве не будешь зол на этих разбойников, которые сами не хотят жить хорошо и нарушили нашу цветущую, хорошую жизнь, а потому мы, цветущая молодежь, должны отомстить за все, и ничего нас не остановит: ни прожектора, ни интенсивный зенитный обстрел, ничто. Всех мы их покалечим, сумеем остаться живыми - заставим их строить то, что они разрушили».
Весной 1944 года Владимир Георгиевич Кочнев погиб при выполнении боевого задания. Его именем названа одна из улиц в Хабаровске.
Немногословны и очень сдержанны письма Корнева Моисея Николаевича, но в каждой строке ощущается тоска по родным и любимым людям: Моисей Николаевич родился в 1911 г. в селе Михайловское Амурской области в семье крестьянина. Окончил военную школу связистов-железнодорожников и служил в Приморье. Начало войны встретил в звании капитана на Украине.
7 сентября 1941 г.
«Здравствуй, уважаемая Лида!
Дети Валя и Люда!
Я как только приехал в Калугу, пишу уже Вам четвертое письмо, а от тебя, Лида, так не получил ни одного. Если ты, Лида, стараешься знать о моем здоровье, то это хорошо и мне весьма приятно. Но знай, что меня не в меньшей степени интересуют твоя жизнь, твое здоровье и здоровье детей.
Лида, я не знаю, как долго будем жить в Калуге, но ты с получением пиши мне, теперь адрес у нас установлен: где бы я ни был, по этому адресу я всегда получу.
Лида, в предыдущем письме я тебе описал все, что можно описать. У меня, Лида, одна к тебе будет просьба: береги детей. Ну, о баталии написать нечего. Целуй детей за меня Валю и Люду. Привет всем родным и знакомым. Остаюсь здоров. Целую нежно тебя. Жди меня. Адрес мой: полевая почта 246. Корнев. До скорого свидания».
11 сентября 1941 г.
«Здравствуй друг-жена Лида!
Здравствуйте дорогие мои дети, Валя и Люда!
Лида, благодарю тебя за то, что регулярно даешь знать о себе, здоровье ребят. Лида, живем мы пока еще в Калуге. Живем на казарменном положении, но, очевидно, скоро уже тронемся. Жизнь в основном проходит нормально, правда, я уже настолько соскучился по тебе, что в письме очень трудно передать. Ну, безусловно, и по своим малым дочерям: Вале и Людмиле.
Что ж можно поделать, этот изверг Гитлер, навязав войну родине, многие семьи на время разлучил. Придет, Лида, тот час, когда фашизм будет разбит и мы с тобой встретимся, и заживем своей мирной семьей.
Я, Лида, нисколько не сомневаюсь в том, что ты обо мне и моем здоровье сильно беспокоишься. Я хочу тебя просить, чтобы ты уделяла больше внимания ребятам. Валя, старайся, чтобы лучше занималась. Лида, береги свое и здоровье Вали и Людмилы, как зеницу ока.
Я себе, Лида, не представляю, как бы сейчас вы меня встретили, если бы представилась возможность. Пока это фантазия моя, но, тем не менее, горячая и любимая была бы наша встреча.
А Людмила, очевидно, уже стала папу забывать. Ты, Лида, вспомни, как она любила своего папу...
Дорогая дочь Валя, слушай свою родную маму. Учи хорошо уроки, будь послушна к матери. Этим ты будешь помогать оберегать здоровье мамы.
Ну, дорогая Лида, до свидания. До свидания дети, Валя и Людмила. Целую, Лида тебя, мой любимый друг жизни. Целую детей Валю и Люду. Не теряй надежд на встречу. Встретимся, будет время, расцелуемся и снова вместе заживем. Твой муж, Корнев Моисей».
Последнее письмо Моисея Николаевича жене и детям было отправлено в конце сентября 1941 года. Моисей Николаевич был тяжело ранен в ноябре 1941 года в бою под Москвой - у Наро-Фоминска. Умер от ран в московском госпитале.

Л. КРИВЧЕНКО,

научный сотрудник госархива Хабаровского края.

Мы снова в бою
Это начальная строка из стихотворения Петра Комарова:
«Мы снова в бою,
На сопках Маньчжурии снова,
И также вокруг непогода шумит,
бойцов провожая сурово…»
8 августа народный комиссар иностранных дел СССР В.М. Молотов принял в Москве японского посла Сато и сделал ему от имени советского правительства заявление для передачи правительству Японии. Оно было лаконичным: «С 9 августа 1945 года СССР будет считать себя в состоянии войны с Японией».
В государственном архиве Хабаровского края долгое время хранились нерассекреченные документы об этой войне. Сейчас с ними можно познакомиться - накануне 60-летия Победы архив выпустил большой сборник своих документов о Великой Отечественной и войне с Японией. Документы, которые мы предлагаем вниманию читателей, взяты из архивных фондов. В них сохранилось дыхание того уже далекого и тревожного времени, когда жизнь и смерть шли рядом или след в след. Но надо было выжить, чтобы победить!

Оперативная сводка от Советского информбюро за 9 августа 1945 года
На Дальнем Востоке советские войска с утра 9 августа по дальневосточному времени пересекли на широком фронте границы Маньчжурии в Приморье, в районе Хабаровска и в Забайкалье.
В Приморье наши войска, сломив сильное сопротивление противника, прорвали железобетонную оборонительную полосу японцев и в течение дня 9 августа продвинулись вперед до 15 километров.
В районе Хабаровска наши войска на ряде участков с боем форсировали реки Амур и Уссури, заняв при этом город Фуюань и несколько других населенных пунктов.
В Забайкалье наши войска, преодолев ожесточенное сопротивление противника, штурмом овладели Маньчжуро-Чжалайнурским укрепленным районом японцев и заняли города и железнодорожные станции Маньчжурия и Чжалайнур. В районе озера Буир-Нур наши войска овладели населенными пунктами Джинджин Сумэ и Хошу Сумэ, не встретив особого сопротивления противника.
В общем за день 9 августа наши войска продвинулись от 15 до 22 километров. Наша авиация наносила удары по основным железнодорожным узлам Маньчжурии: Харбин, Чанчунь, Гирин и портам Сейсин, Расин.
«Тихоокеанская звезда». 1945 г. 10 августа. № 189.

Оперативная сводка от Советского информбюро за 10 августа 1945 года
В течение 10 августа на Дальнем Востоке советские войска продолжали с боями продвигаться в глубь территории Маньчжурии.
В Приморье наши войска после упорных боев штурмом овладели сильно укрепленными долговременными узлами обороны японцев - городами и железнодорожными станциями Пограничная, Дуннин, Санчагоу и, продвинувшись вперед до 30 километров, заняли на КВЖД станции Сяосуйфынхэ (Хобей), Силиньхэ и Мацяохэ.
Юго-западнее и южнее Хабаровска наши войска с боем овладели городами Лобей, Тунцзян (Лахасусу) - на южном берегу Амура, и Жаохэ, Хутоу (Хулинь) - на западном берегу Уссури и продвинулись вперед от названных пунктов на 20 километров.
В районе Благовещенска наши войска форсировали реку Амур, заняли на южном берегу реки города Сахалин, Айгунь и продвинулись дальше на юг на 15 километров.
В Забайкалье наши войска в результате стремительного удара с боем завладели важным узлом дорог и сильным опорным пунктом обороны противника - городом и железнодорожной станцией Хайлар. А также заняли в районе озера Далай-Нур железнодорожную станция Аргунь и продвинулись дальше от названных пунктов на 20 километров. В районе озера Буир-Нур наши войска вышли к предгорьям большого Хингана южнее города Хайлар.
За день 10 августа наши подвижные войска в Забайкалье продвинулись на 170 километров в сторону Большого Хинганского хребта.
Наша авиация продолжала наносить удары по основным железнодорожным узлам Маньчжурии.
«Тихоокеанская звезда». 1945 г. 11 августа. № 190.

Сообщение КрайТАСС «Бригады артистов на фронте». 15 августа 1945 г.
Управление по делам искусств при крайисполкоме создало несколько концертных бригад для обслуживания частей 2-го Дальневосточного фронта.
Две бригады артистов гастрольно-концертного объединения, бригада ансамбля эстрады и бригада артистов Иркутского областного драматического театра, находящегося сейчас на гастролях в Хабаровске, уже выехали на фронт.
В репертуаре концертных бригад: советские песни, скетчи, цирковые и музыкальные номера.
«Тихоокеанская звезда». 1945 г. 15 августа. № 193.

Ультиматум генерал-лейтенанта М.Ф. Терехина командиру Сахалянской провинции генерал-лейтенанту Т. Китазава о капитуляции г. Суну. 17 августа 1945 г. 11 ч. 10 мин. хабаровского времени
Заслушав Ваших парламентеров, требую:
1. Прекратить военные действия всех японских войск, маньчжурских и белогвардейских отрядов на территории Сахалянской провинции к трем часам дня хабаровского времени 17 августа 1945 года.
2. Наметить пункты сосредоточения войск, маньчжурских и белогвардейских отрядов. О пунктах сосредоточения войск поставить меня в известность к трем часам дня хабаровского времени 17 августа 1945 года.
3. Оружие должно быть сложено и передано по указанию командования Красной Армии.
4. С трех часов дня хабаровского времени 17 августа 1945 г. вооруженным силам Японии, Маньчжурии и белогвардейским отрядам воспретить порчу железных дорог, мостов, складов, запасов вооружения и боеприпасов и прочих предприятий и учреждений.
5. В случае невыполнения моего требования Ваши войска, маньчжурские и белогвардейские отряды будут уничтожены, за что Вы несете персональную ответственность. Сопротивление Ваше бесполезно и приведет к лишним жертвам.
6. Всем сложившим оружье гарантирую жизнь и безопасность.
Генерал-лейтенант Терехин. Ф.Р-1205.
Рукописный подлинник.

Подготовил Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.