Считается, что разведчик тратит слишком много времени на продумывание вопросов своей безопасности. Жить в постоянном напряжении, видеть в каждом человеке врага... Эта привычка становится «второй кожей» резидента и сохраняется даже тогда, когда человек отходит от дел, возвращается на родину.

Недавно в городе Хабаровске случилась одна некрасивая история, мораль которой сводится к грустному выводу: каждый из нас должен оставаться резидентом и в родном государстве. Чуть «засветился», оступился, утратил бдительность - провал неизбежен. Родина разденет, разует, пустит по миру. На основании своих же родимых законов. А как же иначе?! Законы у нас пишутся для бдительных граждан, и изучать их с поправками, дополнениями и изменениями - святая обязанность каждого гражданина.
«Незнание законов не освобождает от ответственности», - сказали Елене Макаровой в суде Железнодорожного района, где рассматривался ее иск к администрации города Хабаровска о признании за ней права на жилую площадь - квартиру, где она родилась, выросла и прописана по сей день. Сказали так грозно и непоколебимо, как будто это не городская администрация умыкнула у нее, Елены Макаровой, квартиру, а она - такая-разэтакая, резидент вражеской разведки - посягнула на основы государственного устройства России. А если быть точнее - на муниципальную собственность.
Елена Макарова плакала. И это всех раздражало особенно. Как, впрочем, и призывы истицы к справедливости.
Но начнем историю с самого ее начала. Когда-то давным-давно фронтовик и орденоносец Матвей Гаврилович Киселев получил квартиру в новом доме на улице Локомотивной, 15. Сыновья Матвея Гавриловича выросли, женились, обзавелись своими квартирами. А вот дочка Галя осталась жить с родителями. Только фамилию сменила на мужнину - Силич Галина Матвеевна. И у нее самой теперь была дочка - Леночка.
Долго ли, коротко ли... Но жизнь шла своим чередом. И вот уже дочка Леночка стала взрослой, вышла замуж, родила ребенка, разошлась с мужем. К тому времени в квартире, где некогда яблоку негде было упасть, чтобы не попасть в человека, остались проживать овдовевший Матвей Гаврилович, его дочь Силич Галина Матвеевна, внучка Леночка и маленькая правнучка - последняя радость деда Матвея. Почему последняя? Потому что в 1995 году Матвей Гаврилович умер и уже не узнал, что внучка Леночка все-таки нашла свою половинку: встретила хорошего человека, полюбила его и родила второго ребенка.
Но дела семейные... И мать Елены изъявила желание жить отдельно от молодых. Но это только в сказках пишется «сказано - сделано». А у молодой семьи не было ни скатертей-самобранок, ни волшебного ларца, в котором бы не переводились условные единицы. На помощь пришла свекровь Елены Макаровой. Она продала свою квартиру, взамен купила меньшую. К вырученным таким образом деньгам молодые добавили банковский кредит и приобрели для Силич Галины Матвеевны дом. Вот тогда-то Елена Макарова и допустила роковую ошибку резидента.
Все дело в том, что так называемая «дедова квартира», немедленно ставшая яблоком раздора с мэрией, не была приватизирована. То есть все годы оставалась муниципальной собственностью. А молодые и их мать не проследили за переменами в законодательстве - вышедшим в свет новым Жилищным кодексом. И поступили по старинке. Мать Елены Макаровой, после смерти деда Матвея ставшая ответственным квартиросъемщиком (нанимателем квартиры), поспешила выписаться с улицы Локомотивной, 15, чтобы вступить в право домовладения по новому адресу. Семья полагала, что прописки достаточно для того, чтобы Лена и ее домочадцы сохранили право на занимаемую жилплощадь.
Но когда Елена Макарова пошла в абонентный отдел, чтобы переоформить на себя лицевой счет и поквартирную карту, ее огорошили словами: «А вы утратили право на квартиру и по новому Жилищному кодексу подлежите выселению!»
«Как так? - схватилась за голову молодая мать. - У меня двое детей. Куда же нам? На улицу? И что же это за новый кодекс такой, что перечеркивает мою прописку?».
И вот тогда Елене Макаровой впервые растолковали, что мать истицы числилась в ордере на означенную квартиру, являлась основной квартиросъемщицей. А вот имя Елены в ордер вписано не было. Потому что на тот момент, когда дед Матвей получал квартиру, ее еще и на свете не было. И раз Елены в ордере нет, а основная квартиросъемщица из квартиры выписалась, значит квартирой теперь распоряжается муниципалитет.
Расстроенная Елена Макарова, конечно же, побежала прямиком в городскую администрацию. Потому что не чувствовала себя резидентом. Потому что по старинке полагала, что чиновники в мэрии для того и сидят, чтобы помогать людям вроде нее, защищать детей и их матерей. Разберутся в проблеме, и все станет на место.
4 марта 2005 года Железнодорожный районный суд города Хабаровска отказал Елене Макаровой в удовлетворении ее иска к городской администрации. В судебном заседании истица подробно рассказала об обстоятельствах дела, пояснив, что договор найма с ней не заключают, в регистрации мужа и второго ребенка отказывают. А представитель администрации - тот самый юрист, который недавно давал Макаровой полезные советы, в свою очередь попросил иск отклонить, поведав суду, что истица «не вела совместного хозяйства с основным квартиросъемщиком» покойным Киселевым Матвеем Гавриловичем. Пожилой человек находился на иждивении у матери истицы - Силич Галины Матвеевны, в настоящее время из квартиры выписанной, утратившей право на жилплощадь и проживающей на праве собственности в доме на улице Океанской, 30.
Понимали ли мать с дочерью, давая в суде показания, что они подписывают себе приговор? Им задавали вопросы, они простодушно на них отвечали. Галина Матвеевна сказала в защиту дочери, что с дедом они жили одной семьей, питались вместе. Пенсия у отца была небольшой, и, по сути, он оставался на содержании у родных. Дед Матвей болел раком, Леночке приходилось покупать ему дорогие лекарства. Когда отец слег после череды инсультов, дочь четыре года помогала ухаживать за ним.
Но оказалось, что говорить следовало совсем другое. Согласно статье 53 Жилищного кодекса «к членам семьи нанимателя относятся супруг нанимателя, их дети и родители». То есть только Галина Матвеевна могла претендовать на родство, а никак не Елена. Мать же, как мы знаем, выписалась из квартиры. «В исключительных случаях и иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживали совместно и вели общее хозяйство». Исключительным случаем Елена Макарова не стала.
Если бы Елена сказала в суде, что они с дедом скинулись - он пенсией, она своей зарплатой - и купили диван или кухонный гарнитур, тогда бы считалось, что они вели совместное хозяйство. А молоко для больного человека по утрам, дорогие лекарства от рака и судно в постель, поданное заботливой рукой, «доказательством ведения совместного хозяйства сторон» не являются. И, поскольку законодатель закрепил право на жилое помещение за членами семьи нанимателя «при наличии ведения общего хозяйства с нанимателем», суд посчитал, что Елена Макарова права на пользование жилой площадью деда не приобрела.
Суд - дело такое... Без грамотного юриста лучше не ходить. И много позже грамотный юрист составит для безутешной Елены Макаровой надзорную жалобу в краевой суд, в которой акцентирует внимание судей на том, что после смерти деда Матвея его дочь (мать Елены Макаровой) фактически стала основным нанимателем, стало быть, при определении родства и совместного хозяйствования членов семьи «плясать» следовало от нее, а не от покойного предка.
Специально приведу выдержку из надзорной жалобы, дабы не заслужить от заинтересованной стороны обвинений в юридической безграмотности. «В соответствии с ч.1 ст.88 ЖК РСФСР совершеннолетний член семьи нанимателя с согласия нанимателя и остальных совершеннолетних членов семьи может требовать признания его нанимателем по ранее заключенному договору найма вместо первоначального нанимателя. Такое же право принадлежит в случае смерти нанимателя любому совершеннолетнему члену семьи умершего».
Думаете, грамотный юрист от мэрии всех этих нюансов своевременно не «просек»? Умный видит на перспективу. Ибо в судебном коридорчике (после оглашения решения) представитель мэрии снова нашел слова утешения для Елены Макаровой: «Зачем вы вообще эту судебную бодягу затеяли? Есть простой выход: пропишите мать обратно, приватизируйте квартиру - и нет предмета для спора!»
Не думаю, что молодой человек заблуждался относительно того, что обратного пути в квартиру для матери Елены Макаровой нет. А вот Елена опять поверила на слово. Галину Матвеевну Силич из купленного дома срочно выписали, побежали прописывать, чтобы вернуть все на круги своя. Но не тут-то было. Отказ! По закону...
«Зачем же было вводить в заблуждение бедных людей?» - быть может, возмутится читатель. Елена Макарова считает, что нашла разгадку. На обжалование решения районного суда в кассационную инстанцию законом отведено десять дней. Эти десять дней они с матерью как раз и пропустили, поддавшись на «провокацию» с пропиской матери. В конечном итоге Елена Макарова пришла в мэрию, чтобы выплеснуть свое негодование и задать умному юристу сакраментальный вопрос: «Зачем вы нас обманули!»
- А я вообще-то представляю интересы городской администрации, а не вашей семьи! - наконец признался молодой человек. Цинично, но честно... Потому что с чистой совестью уже отправил в Железнодорожный районный суд исковое заявление «о защите прав интересов собственника от нарушений, не связанных с лишением владения».
Заявление это подписано мэром города Александром Соколовым. И говорится в нем о том, что собственник жилого помещения не может распорядиться принадлежащим ему имуществом из-за того, что оно «фактически и юридически не свободно». В связи с чем городской «голова» просит суд «устранить препятствия». А именно: выселить из незаконно занятой квартиры резидента (от латинского rezident - остающийся на месте) Елену Макарову с супругом и двумя детьми - 13-летней Ириной и 4-летним Даниилом. Само собой разумеется, без предоставления другого жилого помещения.
Я не преследую цели изобразить градоначальника эдаким монстром - Сатурном, пожирающим бедных детишек. В городской очереди на получение муниципального жилья стоят сотни людей: инвалиды, многодетные матери и прочие сирые наши граждане. Появилась возможность очистить муниципальную квартиру, почему же ее не использовать? Уверена даже, что мэр абсолютно не в курсе резидентской истории Макаровых. Принесли бумаги на подпись, он их подписал и поставил точку.
А, может быть, стоит все-таки вникнуть? Дед-фронтовик, само собой, квартиру заслужил потом и кровью. Умер на руках у внучки, ходившей за ним до самого последнего часа. Не жили богато! Гарнитуров совместных с внучкой не нажили! Не оставили для суда доказательств «совместного ведения хозяйства»! Знал бы Матвей Гаврилович, как власть сегодня воюет за квартиру, которой когда-то наградила, в гробу бы перевернулся: «За что воевали? За эту ли хорошую жизнь для потомков?».
Есть и другая сторона у ошибки резидента. В чехарде реформ и законов чиновникам стало несравненно просто ловить народ на ошибках. Даже азов юридической науки простому смертному уже не уразуметь. Новый Жилищный кодекс, монетизация льгот, новый закон о гражданстве, видоизмененный закон «О правах потребителей»... Реформа жилищно-коммунальная, реформа образования, реформа местного самоуправления.... Куда ни кинь, всюду из человека «давят» рубль и копейку, всюду развешивают красные флажки и устанавливают буйки «можно», «нельзя». И столько этих буйков и флажков вокруг, что поневоле почувствуешь себя во враждебном окружении, без права на ошибку. Но можно ли тогда говорить о доверии к власти? Можно ли жить с постоянным ощущением осажденной крепости?
История Елены Макаровой и ее семьи еще не закончена. Конец у нее может быть и печальным, и счастливым: как решит суд и мэрия. Наша газета обязательно проследит за исходом этого дела и расскажет о нем читателям.
Но урок всем остальным резидентам - нанимателям муниципального жилья. Прописка не является основанием для приобретения прав на жилое помещение. Поэтому будьте бдительны при родственных обменах, межквартирных разъездах и съездах. Как говорил Штирлиц, «запоминается последняя фраза». И лучше оставить ее за собой, чем за юристом городской администрации.

Ирина Машнова.