У Дальневосточного центра по мониторингу загрязнения природной среды сегодня юбилей: 25 лет назад на базе отдела Хабаровской гидрометеорологической обсерватории были созданы лаборатории, которые осуществляют контроль за состоянием атмосферного воздуха и загрязнением воды в реках Амурского бассейна. Именно здесь готовятся ежемесячные экологические бюллетени, из которых мы узнаем, чем дышим и что пьем. Накануне этой круглой даты корреспондент «Тихоокеанской звезды» встретился с начальником Дальневосточного центра по мониторингу загрязнения природной среды Еленой Ивановой.

- Елена Григорьевна, четверть века ваша служба наблюдает за состоянием двух главных природных ценностей - воздуха и воды. Насколько ухудшилось их качество за четверть века? Об улучшении говорить, видимо, не приходится…
- Хабаровск и Комсомольск-на-Амуре сегодня в списке сорока пяти городов России, которые считаются «коричневыми», то есть экологически неблагополучными. Не секрет, что больше половины всех загрязнений дают отработавшие газы автомобилей. За какие-то десять лет в Хабаровске поток автотранспорта увеличился настолько, что пришлось строить развязки. И на улицах с интенсивным автомобильным движением дышим мы большей частью выхлопными газами.
К примеру, по утрам, когда нет ветра, возле автотрасс даже можно наблюдать сиреневую пелену. Это и есть продукты сгорания двигателей, они превышают предельно допустимые концентрации в несколько раз.
На уровень загрязнения воздушного бассейна влияет и климат. В целом территория Дальнего Востока отнесена к зоне особенно неблагоприятных условий для рассеивания примесей. В летнее время число приземных инверсий достигает 30 процентов. Это когда в жаркое время суток бензиновый «коктейль» застаивается ближе всего к земле. Если рядом нет деревьев (они-то обычно и принимают на себя большую часть «химии»), то весь удар приходится на людей.
- Как можно уменьшить это вредное влияние?
- Транспортный поток на наших улицах, понятно, будет только возрастать. Поэтому для снижения загазованности необходимо установить более жесткие нормы выброса токсичных веществ с выхлопными газами. В Ниигате, японском городе-побратиме Хабаровска, к примеру, решили бороться с «грязными» автомобилями на государственном уровне. Там идет кампания за уменьшение выбросов взвешенных веществ, то есть сажи - на 85 процентов, а окислов азота - на 40 процентов от автомобилей, которые используют дизельное топливо. Штрафы такие, что наши инспекторы ГИБДД от зависти лопнут. Более того, если вы используете экологически чистую технику, работающую на газе или электричестве, то вам снижают налоги.
- Станет ли наш Амур когда-нибудь хоть чуть-чуть чище?
- Ситуация с Амуром, действительно, оптимизма не вызывает. За последние пятнадцать лет качество вод бассейна изменялось от оценок «умеренно загрязненная» до «очень грязная».
Начиная с 2002 года, нами и специалистами КНР отбираются пробы воды по 25 показателям в районе села Амурзет и в 30 километрах ниже впадения Сунгари в Амур - возле села Нижнеленинского. Пробы разделяются на две порции: одна для анализа в Хабаровске, другая - в Харбине. Затем мы обмениваемся результатами. При этом используются государственные стандарты двух стран. Мы даже выезжали в Китай и сравнивали их методы определения «химии» в воде. Они почти такие же, как у нас, но критерии оценки ее качества в Китае несколько иные. Нас тревожит, в частности, что мы не владеем информацией, сколько же сбрасывается сточных вод в Сунгари с той стороны. А то, что эти «выпуски» происходят регулярно, говорит тот факт, что загрязнения в контрольном створе к правобережью Китая из года в год остаются на прежнем уровне. Особенно мутная вода здесь отмечается в период паводков. К примеру, содержание взвешенных веществ увеличивается в четыре и пять раз, фосфатов - в три-четыре, нефтепродуктов - в шесть, азота нитратного - в одиннадцать раз и выше. Теперь представьте, какая водичка попадает в Амур… Если бы не Бурея и Зея, стоки которых разбавляют эту муть, то у Хабаровска она была бы еще грязнее.

Александр САВЧЕНКО.