В Хабаровской городской детской больнице № 9 есть медико-социальное отделение. Там находятся младенцы по социальным показателям - так, оказывается, называют брошенных детей. Ничьи. Через месяц, когда оформят документы, эти малыши поселятся в доме ребенка. Потом подрастут и отправятся в детский дом…

В августе 2004 года в Хабаровске началась реализация проекта «Все равно его не брошу, потому что он хороший». Именно американцы материально поддерживали этот проект. Был получен грант по программе АРО «Помощь детям-сиротам России». Получается, что заокеанским друзьям есть дело до наших сирот, а самой России как-то не до них.

Как бы то ни было, идею подхватили. Но только в одном округе Хабаровска - в Южном. Потому что взяться за весь город сразу не было сил, средств, опыта. Автор идеи - главный педиатр города Галина Аристова, проектом руководила Альбина Войтович, районный педиатр Южного округа. Подобралась неравнодушная команда.

Сложность заключалась в том, что никто в России до сих пор не занимался этой проблемой. Поэтому работали на ощупь. Разработали планы профилактики ранних отказов от детей, обозначили целевые группы проекта, основные проблемы, прикинули ресурсы, способы достижения цели.

За полгода в Южном округе от своих детей отказались 14 рожениц. С ними и работали. Каждая семья - своя проблема. Но статистика, которая выведена за годы, как в капле воды, отразилась в этих четырнадцати младенцах.

- Девять семей такие, что мы даже работать с ними не стали, - говорит Альбина Войтович. - Потому что отдать ребенка в семью алкоголиков или наркоманов - значит обречь его на печальную судьбу. Дети, рожденные от родителей-алкоголиков, очень редко бывают нормальными. А вырастают - идут по стопам родителей.

Как тут в качестве примера не вспомнить случай, произошедший в мае 2005 года в одной из хабаровских семей. Праздновали годовщину рождения малыша. А вернее, пили, как обычно. То, что это был день рождения сына - просто жуткое стечение обстоятельств. В тот момент, когда опорожнялся очередной стакан за здравие новорожденного, безнадзорный малыш упал в бак с водой и захлебнулся.

Увы, нет статистики, сколько детей у нас растет в подобных семьях.

Одной из четырнадцати женщин пришлось отказаться от ребенка по медицинским показаниям. Благополучная семья, здоровые родители. А ребенок родился с тяжелыми пороками развития. Таких детей, как и их родителей, не в чем обвинить. Но у нас они виноваты пожизненно. Отношение к инвалидам и к родителям инвалидов - отдельная и очень болезненная тема.

Итак, в свои семьи из четырнадцати детей вернулись четверо.

Каждую из четырех женщин Альбина Войтович знает в лицо, каждую судьбу выучила наизусть.

- Юных женщин, которые отказываются от своих детей, не так уж много. В нашем проекте была одна.

18-летняя Юля, девочка из нормальной семьи, по выражению ее мамы, «принесла в подоле». Отца у малыша нет. Вернее, он, конечно, есть, но чисто теоретически.

- Кому я нужна одна, с ребенком? - плачет Юля.

- Вот такая установка часто отравляет жизнь молодой маме. Не понимают девочки, что малыш не может стать помехой счастью. Наоборот. Он - как свидетельство того, что женщина здорова и может родить здорового малыша. Именно на таких детей повышенный спрос усыновителей. Что же касается несостоявшейся мамы, которая всю жизнь хранит в себе постыдную тайну… Такие вещи о себе никогда никому не рассказывают, но о них никогда и не забывают. Жизнь отравлена.

В случае с Юлей все закончилось счастливо. Выяснилось, что мама ее, Юлю, в свое время тоже «принесла в подоле». История повторилась. Но когда бабушка взглянула на внука, который был на нее очень похож, она заплакала и прижала малыша к сердцу. Сегодня эти мама и бабушка даже забыли, что хотели отказаться от своего чуда. А вскоре малышу нашелся и папа, родилась семья.

Здесь мамы не растут

Еще одна мама, 20-летняя Жанна, воспитывалась в интернате

Беспристрастная статистика утверждает, что только один детдомовский ребенок из десяти, окунувшись в самостоятельную жизнь, может в ней адаптироваться. Что же касается создания полноценной семьи… Это труднее, чем научиться профессии. Ну как может стать мамой девочка, если она не знает, что такое мама? Не знает, что такое ответственность за ближнего, как заварить чай, зачем нужна квитанция, где покупают зубную пасту. Новое платье она исправно получала у кастелянши, ручки и учебники на парте появлялись сами, покупать продукты для супа ей не приходилось никогда.

Но основная проблема Жанны - жилищная. А ребенок у нее уже третий. Первого оставила в роддоме. Второго отдала на воспитание бабушке - еще одного воспитанника та не потянет. Жанне ребенка нести некуда, сама живет в общежитии на птичьих правах.

- Она оказалась девочкой цепкой, - с улыбкой вспоминает Альбина Виссарионовна. - Мы помогли ей оглядеться, поговорили с ней, «перетряхнули» ресурсы. Жанна мобилизовалась - и нашлось множество помощников, которые приняли участие в ее судьбе. Мы похлопотали о том, чтобы оформить ей общежитие официально, подключили опеку. Плюс рядом бабушка, подруги, соседи.

Ирина С. - не молодая мама. Все-таки уже 28 лет. И ушла она из роддома молча, без предупреждения, практически сразу после родов.

- Мы не знали, что и думать. Стоит ли разыскивать такую маму? - продолжает рассказ Альбина Войтович. - А когда нашли, были просто поражены. Оказалось, что в семье уже есть трое детей. Плюс муж-деспот, который категорически запретил возвращаться из роддома с еще одним «ртом».

Ирина - практически единственная кормилица своей большой семьи. Уже через два дня после родов она встала за прилавок на рынке.

- Когда мы нашли эту женщину и поговорили с ней, поняли, что пришли не напрасно. Наша встреча изменила всю ее жизнь. Она приняла решение.

Ирина не просто забрала малыша из роддома. Она выгнала мужа-нахлебника. Кстати, он потом пришел в семью, покаялся. Понял, что он, оказывается, не пуп земли. И что пропадет без Ирины. Устроился на работу - до этого перебивался случайными заработками. Теперь семья в полном сборе.

С каждой семьей, в которую возвращается ребенок, специалисты работали еще несколько месяцев, пока не убеждались, что все у них в порядке.

Александре 26 лет. Это ее второй ребенок. Причина отказа от малыша - проблемы с жильем.

- Мы предлагаем женщине остаться в больнице какое-то время. Но разве это выход? А куда потом с младенцем?

Но история Александры и ее дочери закончилась благополучно. Женщина провела в больнице три недели. За это время решила свои проблемы с жильем. Да еще исхитрилась выйти за это время замуж.

- Это просто как чудо - Александра настолько собралась, бросила все силы на то, чтобы выкарабкаться, пока ее малышка была в больнице под присмотром, а старший ребенок - у родителей. Недавно она звонила - все у нее хорошо.

А вообще выяснилось, что самые частые и самые труднорешаемые проблемы - жилищные.

Ведь убедить маму забрать ребенка из роддома - еще полдела. Проблема этим не решится. Если женщина находится в тяжелой ситуации, она может сломаться, пожалеть о своем решении. И бросить малыша. Уже второй раз за его короткую жизнь. Чтобы этого не произошло, участники проекта разработали целую систему благополучных условий для мамы и для малыша.

К примеру, младенца можно устраивать в дом ребенка на время, пока мама не решит квартирный вопрос. А мама может устроиться туда же на работу, чтобы быть рядом со своим чадом. Главное - помочь, поддержать, пока женщина встанет на ноги. Помочь с оформлением полиса, пособия, с трудоустройством, а иногда просто одеждой. И оказать психологическую поддержку.

- Иногда с этими женщинами бывает достаточно просто поговорить. Дать им понять, что они не одни в этом мире, - говорит Галина Аристова. - Оказывается, с ними никто до нас не общался по-человечески.

Ну и что, что он хороший

- Это очень плохо, что у нас нет такого дома, где могли бы пережить трудную пору женщины, попавшие в беду, - считает Альбина Войтович, и она не открывает новую тему. - Если отец бьет жену и детей, несчастной даже спрятаться негде, бежать некуда. Или вот наши случаи. Сколько бы людей можно было уберечь от ошибки и даже от трагедии.

И Альбина Виссарионовна приводит историю одной из женщин, которая оказалась в числе девяти неблагополучных случаев.

- Светлана (22 года) долго жила в больнице. И мы так и не смогли ей помочь. Идти ей было некуда. Мать-алкоголичка категорически против ребенка, родственники такие же. И у самой Светланы прошлое, скажем так, мутное. Но пока она находилась в больнице - от малыша не отходила. Персоналу во всем помогала, проявила лучшие человеческие качества. Зимой у нас был пожар в отделении грудничков - обогреватель загорелся. Помощь Светланы оказалась просто неоценимой. И вообще чувствовалось, что ей очень хочется нормальной жизни, что она устала от бесприютности. Увы, мы не можем бесконечно держать маму в больнице с малышом. Младенца оформили в дом ребенка - временно. А Светлана через несколько дней после того, как вышла из больницы, попалась на краже.

- А знаете, брошенные дети не плачут. Словно знают, что их оставила мама. Они очень быстро понимают, что плакать бесполезно. Но видели бы вы, как замирают эти малыши, когда их берут на руки!

Работа по возвращению брошенных детей в родные семьи велась полгода. И анализ проводился за полгода. Потому что деньги гранта кончились, а у нас подобную работу никто не собирается финансировать.

Наверное, полгода - не очень большой срок. Какой анализ (и уж тем более мониторинг) можно провести за столь короткий период? Разве что просто подвести итог: четверо детей возвращены родным мамам. Четыре человека вырастут в семьях и, возможно, не пополнят армию неудачников по жизни.

К проекту «Все равно его не брошу, потому что он хороший» можно относиться по-разному. И как к доказательству, что проблема решаема. Только решать ее некому и не на что. Американские налогоплательщики не могут вечно экономить деньги российских налогоплательщиков. Не получилось у проекта запятой. Вышла точка. Или даже многозначительное многоточие.

Елена Тихонова.