«Этим ножом я, Хосе Гуэя, убил своего противника Хосе Гарсия, чем выполнил закон предков» - надпись на старинной навахе, испанском национальном ноже, снимок которого занимает разворот журнала «Ножъ». Сверкающий мир холодного оружия полон экзотики и драматических историй...

- Без навахи испанцы из дома не выходили, его называли «делателем вдов», «хранителем девственности» и просто «защитником», - рассказывает Игорь Аникин, человек, который без ножа тоже из дома не выходит. И это вовсе не реакция на возрастающий уличный бандитизм.

- Слоган журнала «Ножъ»: «инструмент, увлечение, символ», - напоминает мне Игорь. - Лучше не скажешь.

В самом деле, нож для него - как книга для библиофила. Или как глоток спиртного для алкаша - кому как нравится.

А за углом нас ждет маньяк...

Я обратилась к Аникину в поисках коллекционеров оружия. То, что они есть, - факт. То, что себя обычно не афишируют, - нормально.

- Смотря кого называть коллекционерами оружия, - первым делом решил уточнить Игорь. - Если людей, которые оружие любят и разбираются в нем, так их много. А вот чтобы коллекция на стене... Скажем, есть у человека три старинные винтовки - так ведь это еще не коллекция. Часто у людей увлеченных не так много денег, чтобы позволить себе покупать оружие. Те же, у кого настоящая коллекция, к себе домой любопытствующих не пустят. Грабителей боятся.

Игорь - журналист. А холодное оружие - хобби?

- Я не коллекционер и не кузнец, я - маньяк, - Игорь в разговоре со мной, убеждаюсь все больше, склонен к афоризмам.

Ножи в его квартире повсюду: входная дверь вся в следах от метательных предметов, книжные полки - в специализированных изданиях, энциклопедиях. В ящике - классическая финка: нож с мою ладошку, аккуратненький, как чашечка для кофе.

- О, а я думала, что финка - это нечто выскакивающее из кармана со щелчком, что так бандюки уважают...

- Не ты одна. Встречал людей из тех, что «пальцы веером», так они говорили: «Братан, я тоже все понимаю в ножах»... В таких случаях я сразу спрашиваю про две вещи: как выглядит классическая финка и для чего предназначены кровостоки? И с такими «понимателями» все становится ясно.

«Криминальные» ножи - отдельный разговор. На улице почти все можно использовать в качестве оружия. Игорь попутно дает мне советы по самообороне - несложные и действительно практичные. А часто ли приходилось вытаскивать нож ему? Здесь необходимо заметить, что Игорь выглядит весьма колоритно: серьга, татуировка... Раньше, говорит, вообще был «хипарем»: волосы, борода по пояс. И на улице подходили постоянно: «Браток, слышь, поговорить надо».

- Я обычно отвечал: «Зачем говорить, давай сразу драться!» - вспоминает Игорь. - И начиналось: «Нет, браток, ты не так понял, давай поговорим...». То есть он уже морально проигрывал. Такие субъекты полагают, что ты - слабый, а ты, оказывается, готов за себя постоять. И это многих останавливает на ранней, так сказать, стадии.

Нужда или мода?

Нож, по мнению моего собеседника, нужен человеку. А как же закон? Ведь у нас в стране законодательно запрещено любое «холодное клинковое оружие и ножи, клинки которых либо автоматически извлекаются из рукоятки при нажатии на кнопку или рычаг и фиксируются ими, либо выдвигаются за счет силы тяжести или ускоренного движения и автоматически фиксируются при длине клинка более 90 мм» (п. 1 ст. 6 федерального закона «Об оружии»).

- В принципе, не боевой нож - это любой: кухонный, перочинный, консервный, но ведь и ими можно так владеть...

…Сейчас, по его словам, ножи в моде. Их многие покупают («Сметают с прилавков», - уточняет Игорь). В особом фаворе ножи «на выживание». На журнальном развороте это нечто монстровидное: шипы, зазубрины…

- Мода на выживание, видимо, пошла с фильма «Рокки», - демонстрирую я некоторые познания. - Стоишь ты среди джунглей, наполненных врагами, в одних трусах, из вещей - зажигалка и такой нож: все остальные умрут, а ты выживешь... Ты каждый день в джунгли попадаешь?

- Эти истории - часть легенд о ножах и мечах. А самые невероятные - истории о кузнецах. Дескать, кузнец в девятом поколении - непременно колдун. Он мог говорить, что в церковь ходит, заповеди блюдет, но все равно почти все думали - колдун. Сейчас хороших кузнецов уже не осталось. Был тут один мужик, здорово вещи делал, но спился... А другой, которому я заготовки заказывал, сделал, но кое-как, без души. А я так хочу найти человека, с которым можно разговаривать, делать что-то вместе. Чтобы человек по-настоящему горел, с металлом шептался...

Ножи и мечи - это магия, продолжает собеседник. Иногда - магия целого народа. Вот, например, японцы. После войны американцы им запретили делать оружие. А потом пошла мода на «ниндзь»... Иногда вижу в сувенирных магазинах - «Меч ниндзя» или «Меч ученика ниндзя». Но ты спроси у японцев, кто такие ниндзя, и они надолго задумаются, потому что не знают. «Ниндзь» не было, это все досужие выдумки европейцев и американцев. Да, оружейная культура Японии необыкновенна. Например, самурайский меч. Чтобы им полюбоваться, следовало только чуть вытащить меч из ножен, молча восхититься и вложить обратно. Вслух своих восторгов никто не высказывал - потому что считается, что лишние слова мечу только повредят. А то, что меч не вытаскивался полностью из ножен - поверье: вытащил меч или нож, предназначенный для убийства, значит, убей. Если владельцы ножей не использовали его, вытащив, то должны были нанести рану себе.

Из чего, из чего сделаны наши мальчишки…

- Часто спрашивают, как люди находят свое увлечение, - развивает любимую тему Аникин. - Я помню, что ножи мне сызмальства нравились. Мастерил их из всего, из чего можно. Каменные ножи видела в музеях? Как ты думаешь, они были острые?

- Не, - нерешительно тяну я, уже подозревая подвох. - Ну как они могли быть острыми, если не металлические?

- Думаешь, вот мучились люди, наверное, чтобы первобытный хлеб нарезать... Обсидиановый скол - самый острый на свете, близок к атомарной величине. Хирурги просто счастливы, когда им удается заполучить сколотый камень, он рассекает кожу просто ювелирно, и шрамы остаются еле заметные.

Последний писк в ножевой индустрии, по словам Игоря, - керамические ножи. Как французская посуда из закаленного стекла: прочные, практичные, выдерживают нагрузки и тяжести. Но вот уронишь их плашмя - вдребезги. Что же до таких исторических сплавов, как булат и дамаск, так их только-только заново открыли.

Он достает из кухонного ящика старый нож - облезлый, почерневший.

- Дамаск, настоящий дамаск! Этому ножу, как минимум, 200 лет. Из новооткрытой дамасской стали вещи начали производить лет двадцать назад, а этому ножу намного больше. Значит, как минимум, двести, потому что именно тогда секрет стали утратили.

- Где взял?

- На барахолке купил.

…Прихожу после интервью домой, вытаскиваю из подставки немецкие кухонные ножи: коротенький, средний, длинный, огромный разделочный… Вспоминаю, как мы с мужем их покупали. Долго выбирали между набором с тесаком и с мусатом. «Зачем вам мусат? - спросил продавец, хрупкий белокурый юноша в джинсах. - Тесак - вот что нужно настоящему мужчине!». И как махнет им - мастерски, со свистом - над прилавком, мгновенно превратившись в потомка викингов. «Да-а», - только и протянул мой супруг, и в его глазах тоже появился металлический блеск. Мусат купили потом, отдельно.

Кстати, из своей коллекции Игорь Аникин мне ничего не предложил, зато с легкостью подарил еще одну замечательную фразу: «Ножи - это то, к чему суровые мужчины испытывают нежность».

Марина СОЛОМОНОВА.