Создается впечатление, что поручения президента Герман Греф просто не слышит

Без легенд человек жить не может. Особенно когда ему беспросветно и долго тяжело. Вот и у русских людей их множество. Как правило, они создаются вокруг личностей: кого-то обожествляют, когда ждут от них невесть каких благ и невероятных свершений, в иных видят исчадие ада, источник и средоточие всяческих бед и национальных несчастий. Эти личности, как и легенды о них, живут среди нас и, что характерно, приноравливаются к ним и ведут себя согласно легендарным предписаниям.
Сложилась такая легенда и о министре торговли, вкупе с нею отвечающем за хозяйственное развитие страны. Сложилась на пустом месте, но живет, питаемая немеркнущими все еще ожиданиями общества.
Получило распространение выражение: точки роста, разумеется, экономического. Полагают, что есть и такие, которые вроде бы, если на них надавить, способствуют резкому увеличению производства и валового продукта, даже вдвое, в обозримый срок. И вот их ищут. Вся страна говорит о них, каждый по своему разумению указывает на них. Ну не может их не быть. Ведь у других стран они находились. Этим делом заняты экономисты, ученые, здравые промышленники и политики, просто люди. Но только не указанный министр. Он их не видит. Целью своей жизни он принял только создание максимально либерального рынка. То есть того хозяйственного уклада, которого нет нигде. А возможность его абсолютного господства в России вообще проблема с большими вопросительными знаками. И вот всем нам предоставлено удовольствие созерцать удивительный спектакль. Всем известны два экономических наказа президента: не выпускать инфляцию за пределы 10 процентов в этом году и снижать ее в последующие и удвоить к 2008 году национальный валовый продукт. Ну пусть к 2010 г. - тоже неплохо.
Почему поставлены такие задачи, может, не всякому понятно. Но они стоят, и люди верят, что президент их сформулировал не под горячую руку. Все знают его как рассудительного и трезвомыслящего политика. Значит, ему были представлены соответствующие расчеты и соображения, которые позволили заявить об этих целях как национальных приоритетах. Конечно, в вопросе об их обоснованности хотелось бы иметь большую ясность.
И решительным оппонентом президента выступает, по сути, только один человек - чиновник, хотя и высочайшего класса, но все же чиновник, взятый в правительство ни для чего иного, кроме как искать пути выполнения программы президента и осуществлять ее. Почему был выбран на должность министра развития Г.О. Греф, широким кругам общественности вообще-то не очень понятно. Его предшествующий послужной список в этом отношении не очень убедителен. Но время бурных перемен и радикальных реформ всегда требует свежих, молодых, энергичных людей, со светлыми головами, способных видеть то, что нам, людям старого времени, порабощенным тогдашними стереотипами и предрассудками, понимать не дано. И, видимо, Г.О. Греф из их когорты.
Но тогда странная получается картина. Этот чиновник, вместо того, чтобы искать эти самые точки роста, представить нам перспективу развития хозяйства страны, создавать социально мобилизующие программы, выступил не в роли проводника линии президента, а его главного экономического оппонента.
Сила министра и его устойчивость определяются эффективностью его работы и построенном на ней доверием и поддержкой президента.
Человек, не выполняющий предписаний и экономическую программу президента, заверяющий всех, что она, как бы это помягче сказать, беспочвенная фантазия, и дающий понять, что он ее и не собирается выполнять, тем не менее остается на ключевом посту в правительстве, руководит ведомством, экономические установки которого обязывают всех остальных подчинить свою работу его предписаниям. Что это такое? Где сыскать успокоительные прецеденты подобной ситуации? Откуда такие светлые ощущения своей неустранимости? Может ли страна позволить себе роскошь терпеть шалости возможно талантливого, но капризного дитя, да еще в таком деле, как экономика?
В усвоенных им манерах сознание своей особенности проявляется со всей несомненностью. Это даже своего рода бесцеремонность. Совсем недавно она была явлена на заседании Совета Федерации 22 июня. Надо сказать, что многие министры в той или иной степени демонстрируют свое неуважение к высшему представительному органу страны. У Г.О. Грефа оно выражено в форме безразличия к мнению этого органа. Он, видимо, уверен, что не в Думе и Совете Федерации находятся силы, с которыми ему следует считаться. Но если он к тому же публично конфликтует с главой правительства и твердит повсюду о нереальности экономических установок президента, то где же находятся силы, способные укротить строптивого министра и сделать его исполнителем воли главы страны? На упомянутом заседании Совета Федерации вместо серьезного обсуждения реализации целевой федеральной программы по Дальнему Востоку, к чему серьезнейшим образом готовились представители этого региона, была представлена небольшая фарсовая сценка, состоящая из кратчайшей импровизации министра на тему энергетических успехов и ответа на пять, именно так и было оговорено - пять, вопросов тех, кому повезло их задать. А ведь Дальний Восток, помимо тех проблем, которыми больны большинство регионов страны, - территория чрезвычайного стратегического значения для страны. Там одна из важнейших точек того самого роста, которых не видит министр. Там выход в Тихоокеанский регион - самую динамично развивающуюся часть планеты, способную изменить нынешний американский сценарий глобализационного проекта. Если мы не будем активной инициативной силой в тех сдвигах, которые там происходят, то скверные последствия нашей пассивности для суверенитета и международного статуса страны будут неисчислимы. А мы покамест планируем только протянуть туда нефтяную трубу, чтобы сливать свою нефть для их развития.
Куда более известен другой фарс, представленный на Петербургском экономическом форуме. Если это «второй Давос», как лестно его называют, то почему вместо серьезной экономической платформы, изложения которой ожидали услышать из уст министра, там был разыгран учебный интерактивный семинар на тему экономического ликбеза о том, что лучше в экономике: патернализм государства или либерализм рынка. Таким образом, Г.О. Грефу удалось избежать ответственного отчета, каковы перспективы экономики при инфляции свыше границ, соблюсти которые требует президент, и при сложившемся росте производства около 4 процентов. Этим самым он избежал дискуссии по самым насущным вопросам внутренней экономической политики страны.
Что форум извлек из дискуссии, бесплодной по самому своему существу? Только одно. Министр к нему не готовился. У него нет предложений для России, кроме одного - установления самоисцеляющего всевластного рынка. Но стоит оно разговора? Похоже, что ни в недрах министерства, ни в голове министра нет ничего концептуально ценного для экономического развития страны. Русского Эрхарда из Г.О. Грефа ожидать не приходится. Время такое - характер экономических проблем вообще и в России в частности столь сложен, особенно в увязке с невероятно кризисными социальными отношениями, что программу их решения разработать под силу возможно только такому мощному политическому инструменту, как партия «Единая Россия», все более ясно осознающая свою особую миссию на нынешнем отрезке истории России.
Министр же средней руки, вообразивший себя хозяйственным гением, всегда и всюду - неоспоримое зло, а для страны и беда. Мало ли этих бед у нас и без этого?

Юрий СОЛОНИН,