…Он ушел в бессмертие с порога нашего дома. Об этом напоминает мемориальная доска у входа в педуниверситет. На ее открытии в 1960 году (в пятнадцатый год Победы) почетными гостями были родители Евгения - мать Мария Григорьевна, отец Александр Павлович и брат Михаил с дочерью Евгенией.

Осенью 1940 г. мне довелось поступать в институт одновременно с Женей Дикопольцевым. И в общежитии на улице Запарина, где ныне Дом дружбы, а затем на ул. Льва Толстого оказались по соседству. Набор тогда был небольшой, и студенты знали друг друга с первых дней учебы. Женя был жизнерадостным, общительным, увлекался шахматами, волейболом, имел второй разряд по лыжам, носил значок «Ворошиловский стрелок», который получил 15-летним школьником в Оборе. Был и членом комсомольского бюро физмата.
У Жени была заветная мечта стать учителем и учился он прилежно. Но война круто и безжалостно все изменила. «С 23 февраля я солдат. Пойдем фашистов бить», - пишет он домой
4 марта из пункта формирования (Бикин-Розенгартовка) 422-й дивизии. Здесь он проходит подготовку фронтовых связистов и летом отправляется под Сталинград. «Едем с большой скоростью...» - писал он 15 июля родителям.
Командир отделения связи Дикопольцев свято выполнял солдатский долг. И для него были клятвой слова: «Ни шагу назад, за Волгой для нас земли нет». А маме он писал: «28 ноября 1942 года. Сегодня как чувствовал, что получу от вас письмо! Ох, и радость у меня, настоящий праздник. Радостный и довольный, побежал я на линию, чтобы устранить повреждение. Не заметил, как метрах в трех от меня разорвалась мина, осколки порвали шинель в клочья, но я чудом остался жив...».
«28 апреля 1943 г. Вы спрашиваете, как шла моя жизнь зимой. Конечно, трудностей было очень много. Руки мои были приморожены. Теперь еще добавил и ноги. Костер разжечь нельзя было: фриц сразу открывал огонь. Приходилось лежать круглыми сутками на снегу. На нем спали и жили. В марте потеплело, появилась возможность снять и просушить портянки...»
Евгений пишет, что попадал под бомбежку и под утюжку танков, т.е. лежишь в окопе, а танк елозит по окопу, пытается тебя заживо завалить землей. А 22 июля он сообщает, что его снова представили к награде - ордену, что пришлось побывать в окружении, бились пять дней. Дрались не на жизнь, а на смерть.
В ходе боев на Курской дуге Евгений стал старшим сержантом. 2 сентября был ранен в голову. После госпиталя участвовал в освобождении Белгорода и Харькова.
Наступательный порыв Советской Армии летом 1943 г. сокрушил восточный вал гитлеровцев вдоль Днепра. В несказанно тяжелых условиях оказались полковые связисты. В письме от 10 октября Евгений пишет: «Последние 10 дней были, как в аду. Вот уже два месяца мы наступаем беспрерывно. Освободили сотни городов и сел». Это было его последнее письмо.
В ночь на 25 сентября 1943 г. его подразделение форсирует Днепр. Над переправой нависли фашистские бомбардировщики. Вода Днепра кипела от взрывов снарядов, бомб и мин. Над рекой поднимались водяные смерчи.
Евгений переправлялся через Днепр в одной лодке с другом С. Овчаренко и комсоргом батальона лейтенантом Ф. Редько. Он тянул через Днепр «нитку связи». Неподалеку от берега от разрыва бомбы лодка перевернулась. Катушка и бухта с кабелем ушли на дно. Евгений бросился в мутную воду. Нырнул раз, другой и вытащил бесценный груз, потянул «нитку связи» дальше. Об этом написал позднее его командир полка Скирута.
Ступив первыми на крутой правый берег Днепра, изрытый рвами и траншеями гитлеровцев, они захватили Бородаевский плацдарм. Бесконечные бомбежки и артобстрелы то и дело выводили из строя связь батальона со штабом полка. Провода постоянно рвались и горели, и Евгению приходилось под пулеметным и артиллерийским огнем восстанавливать поврежденные участки. Только за первые восемь часов боя он устранил 18 порванных и обожженных участков телефонного провода, преодолев перебежками и по-пластунски десятки километров под шквальным огнем фашистов.
И вот он, последний выход на линию связи. 17 октября 1943 г. с автоматом в руке и телефонным аппаратом за спиной, устраняя очередное повреждение провода, осколками разорвавшегося снаряда был ранен в ногу и правое плечо. Истекая кровью, теряя сознание, последним усилием воли и долга он связь восстановил, зажав в зубах концы провода.
Товарищи вынесли Евгения с поля боя без сознания. Не пришел он в себя и на операционном столе полевого госпиталя, и под вечер 18 октября гвардии сержант скончался. С воинскими почестями он был похоронен на высоком берегу Днепра под раскидистым дубом у села Старый Орлик.
В феврале 1986 г. студенты истфака из группы «Поиск» получили письмо от следопытов-пионеров дружины имени Е. Дикопольцева села Старый Орлик. Они сообщили о перезахоронении Евгения в братской могиле в селе Радянское Кобелянского района Полтавской области, где покоятся все, кто погиб на Бородаевском плацдарме. Прислали школьники и фотографию братской могилы-памятника. А еще они написали, что Евгений дважды награждался медалью «За отвагу» и заслужил орден Красной Звезды.
B списках награжденных орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда» Героя Советского Союза, опубликованных в «Правде» 27 октября 1943 г., боевые товарищи и родители нашли и фамилию Евгения Дикопольцева.
Еще такая деталь. С Женей в одном полку воевал его земляк из Обора Евгений Четвертных, тоже связист, и на Бородаевском плацдарме он был рядом. У него сохранился комсомольский билет, где секретарь комсомольской организации Евгений Дикопольцев расписался за март, апрель и май 1943 г.
В селе Бородаевка погибших воинов-героев назвали почетными гражданами. В селе был установлен памятник - на постаменте застыл герой днепровской битвы, словно в тот момент, когда воин ступил на правый берег. Есть и песня-памятник:
Кто погиб за Днепр,
будет жить века,
Коль сражался он
как Герой.
(Е. Долматовский).
По инициативе преподавателей и студентов физмата соседняя с нашим университетом улица Саперная получила в 1975 г., в тридцатый юбилей Победы, имя Дикопольцева.
Его имя золотыми буквами было высвечено в вестибюле Академии связи в Ленинграде и в зале Воинской славы на Мамаевом кургане в Сталинграде. Имя Дикопольцева мы видим и на Стене Памяти площади Славы в Хабаровске, где «хранилище подвигов ратных и бездонного горя людского».
Евгений остался в солдатском строю, зачислен в списки воинской части его родной 81-й гвардейской дивизии, которая дислоцируется в Бикине. Это самый почетный акт посмертного признания ратных заслуг солдата, ни с чем не сравнимая почесть.
И в музее нашего педуниверситета ему отведено почетное место. Имеется фотолетопись его биографии и его товарищей, не вернувшихся с войны. Я порою себя ощущаю связной между теми, кто жив и кто отнят войной, с кем мы 60 с лишком лет назад были счастливы, узнав, что стали студентами Хабаровского педагогического института. Среди них был и Женя Дикопольцев.

Н. АВДЕЕВА,