Писатель-сатирик Виктор Шендерович в своей книге «Изюм из булки» среди прочего вспоминает эпизод из давней поездки в Будапешт. Как-то он, увлекшись «бумагомаранием» (его выражение) за чашечкой кофе в тамошнем кафе, поздновато среагировал на наступившую тишину.

А когда оторвал голову от писанины, то обнаружил, что в помещении, кроме хозяйки и официантки, уже никого нет. Полы были вымыты, а стулья стояли на столах ножками вверх.
«Я вопросительно постучал по циферблату, и хозяйка виновато развела руками. Кафе давно было закрыто! Они ждали только меня. Я чуть не заплакал. В Москве уборщицы начинали махать вонючими тряпками перед носами посетителей за полчаса до времени, указанного на табличке… В Будапеште я впервые почувствовал себя человеком», - признается Шендерович.
Ему-то хоть в Будапеште это удалось… А очень многие хабаровчане таким счастьем, судя по обращениям в редакцию наших читателей да и собственным впечатлениям, до сих пор обделены. Сервис у нас еще тот! Начиная от общепита и торговли и заканчивая общественным транспортом.
Самые крутые (если ориентироваться на цены) магазины на «красной линии» центральной улицы Хабаровска за 10-15 минут до официального закрытия, когда я стремился туда попасть, случалось, устами своих сотрудников предупреждали: «Уже закрыто!». Это для особо непонятливых как дополнение к красноречивой перекладине, уже преграждающей вход. А на «вопросительный (по Шендеровичу) стук по циферблату» («Еще десять минут, может быть, я куплю у вас самую дорогую вещь») эти сотрудники чаще всего никак не реагировали. Или великодушно разрешали пройти внутрь - «просто посмотреть», кассу, дескать, все равно уже сняли и вы ничего не купите.
Помнится, были звонки в редакцию и с жалобами на то, что расписание сеансов в кинотеатрах Хабаровска в нашей газете одно, а фильмы в это время идут другие. Это, к слову, подтверждали и коллеги - из тех, кто еще посещает кинотеатры. Кстати, я как-то захотел убедиться в таком несоответствии и, захватив с собой газету, попытался попасть в кассовый зал «Гиганта». Попытка не удалась: хотя до его закрытия оставалось еще 20 минут, охранник внутрь не пустил: «Уже все закрыто!» - «Помилуйте, еще же целых двадцать минут!» - попытался я постоять за свои права потребителя. - «Нерентабельно!» - произнес загадочную фразу охранник, и я понял, что дальнейший диалог не имеет смысла.
Все понятно, чай, не при социализме живем. Если «рентабельный», по словарю, означает «оправдывающий расходы, целесообразный с хозяйственной точки зрения, доходный», то отрицательная частица все превращает в полную противоположность. Кассиру или, скажем, администратору, видимо, нет никакой выгоды торчать здесь до конца рабочего дня. Зарплата, наверное, такая, что надо им говорить «спасибо» за то, что эти люди еще приходят сюда («За такие деньги я даже на диване валяться не буду», - любит повторять один мой приятель).
А традиционные сценки в кафе? Заходите вы, к примеру, вечером поужинать с другом скромненько и со вкусом, а на большинстве столиков - рукописные записки пренеприятного содержания: «Стол заказан». Ну, после некоторых переговоров место, понятно, находится. И пока ты проводишь время в неспешной беседе, невольно наблюдаешь, кто же все-таки бронировал те самые столики. Да никто, в принципе! Это сами официантки определяют, достойна та или иная компания здесь присесть. Если солидные мужички ввалились обсудить служебные проблемы, эти и выпьют изрядно, и на закуску не поскупятся. А если два влюбленных голубка пришли здесь поворковать, так они пару бутылочек пива емкостью 0,33 разопьют за весь вечер, а поцелуем закусят… Нерентабельно!
Тут возмущайся - не возмущайся, а ведь подобное отношение к потребителю старо как мир. Еще Кондратий Рылеев, литератор-декабрист, в своем фельетоне «Провинциал в Петербурге» описывал похожую сценку.
«- Что вам угодно? - спросила нас француженка, не приподнявшись даже со стула своего.
Она, верно, встретила нас по платью (эту фразу в тексте автор выделяет курсивом, и дальше становится понятно - почему. - Г.Г.).
- Вот эту шляпку, - сказал я, указывая на ту, которая соблазнила мою жену.
- Подай! - сказала француженка одной из сидевших за рукодельем девиц».
О дальнейших событиях могут догадаться даже совсем молодые люди, видевшие фильм «Красотка» с Джулией Робертс и Ричардом Гиром. А именно - эпизод, когда героиня Джулии вышла из магазина, «упакованная» с головы до пят.
У Рылеева же сценка с множеством покупок для жены описана так: «Мадам А. проводила нас до самых дверей, отворила их и наговорила столько вежливостей, что и самым мелким письмом не упишешь и половины из оных на целом листе. Она, верно, проводила нас по покупке (последняя фраза у автора, по правилам классической «закольцовки», тоже идет курсивом).
Вы спросите, к чему это я ударился в литературные реминисценции? Поверьте, даже у нас в этом смысле кое-что начинает меняться. Подтверждаю это примером уже из собственного опыта.
Как-то супруга присмотрела в торговом центре «Фрекен Бок» чудный чайный сервиз, о котором мечтала всю свою сознательную жизнь (а большая ее часть, надо заметить, прошла в эпоху развитого социализма, читай - всеобщего дефицита). Но поскольку жена тут же узнала об ощутимых скидках для именинников, если они покупают товар в день рождения, то перенесла вожделенную покупку на эту дату. И надо же было так случиться, что в тот самый день именно в том отделе случилась ревизия.
Попытка договориться с милой девушкой результата не дала, если не считать таковым вызванное ей (попыткой) раздражение у юного создания. Благо, за пару минут до этого я заинтересовался тентом-шатром, который вполне мог послужить хорошим подарком свояку - любителю отдыхать на природе. Стоил шатер немало, и молодой человек с бэйджиком, на котором крупными буквами стояло имя Степан, удовлетворив мое любопытство насчет тента и одновременно уловив, что в другом месте назревает конфликт с моим участием, подошел к несговорчивой девице и настоятельно попросил ее разыскать-таки интересующий нас сервиз в «подсобках».
Тешу себя мыслью, что Степан просто воспользовался более высоким положением в тамошней иерархии, и предупредительное отношение к любому клиенту - фирменный стиль торгового центра «Фрекен Бок». Потому что версия «а ля Рылеев» («Она, верно, проводила нас по покупке») мне нравится гораздо меньше.
Я к тому, что в сфере торговли и общепита у нас еще не все запущено.
Приведу еще один пример. Довелось мне намедни оказаться по делам в поселке Хор района имени Лазо, и мы с приятелем заскочили перекусить в тамошнее кафе, которое местный люд в обиходе именует «Славянка» (вывески с названием на нем мы не обнаружили). Так вот, барменша (и она же официантка) по имени Лена - вы не поверите! - обслужила нас молниеносно и с вполне искренней, как показалось, улыбкой. Хотя заказ был, по большому счету, смехотворным.
Так что ростки человеческого отношения к клиентам, что так восхитило писателя-сатирика в Будапеште, потихонечку приживаются и у нас. Надо, видимо, просто почаще удаляться от «красных линий»…

Геннадий ГАПОНОВ.