Дочь великого русского писателя Александра Львовна Толстая в годы Первой мировой войны была на фронте сестрой милосердия. Известна она и как одна из составителей Полного собрания сочинений Л.Н. Толстого.

Несмотря на такую известность в июне 1919 года А.Л. Толстая была арестована, а в августе 1920 года приговорена к трем годам заключения по делу некоего «Тактического центра». На допросе (31 марта 1920 года), который проводил Агранов, она показала следующее: «У меня на квартире действительно с моего ведома и согласия устраивались политические заседания (вставлено чье-то рукой: «антисоветского характера») в феврале-марте 1919 года. Я предоставляла квартиру по просьбе одного лица, фамилию которого назвать отказываюсь. Кто присутствовал на этих заседаниях - назвать отказываюсь».
Летом 1921 года Александра Львовна была освобождена… по амнистии. Что стояло за этим? В архиве сохранились письма в защиту репрессированной. Одно из них написал Владимир Григорьевич Чертков, издатель, редактор Полного собрания сочинений Л.Н. Толстого. Вот это письмо, адресованное Ф.Э. Дзержинскому.

«15 июля 1919 г.
Многоуважаемый Феликс Эдмундович, в прошлую ночь арестовали и увезли на Лубянку дочь Льва Николаевича Толстого, Александру Львовну Толстую. При обыске взяли у нее ее частную корреспонденцию.
Сказали ей, что арестовали ее на основании доноса.
Зная, что А.Л. Толстая ни в каких политических заговорах не участвует и всецело поглощена работой над приготовлением к печати не изданных еще рукописей своего отца, я полагаю, что здесь имеет место либо злостный оговор, либо какое-нибудь недоразумение. Во всяком случае А.Л. Толстая не такой человек, чтобы скрываться от властей, и, казалось бы, что дело ее можно было бы выяснить, не подвергая ее предварительному заключению, тем более, что здоровья она слабого и заключение может иметь для нее плохие последствия.
В надежде, что Вы сочтете справедливыми эти соображения, решаюсь обратиться к вам с просьбою, не признаете ли Вы возможным сделать распоряжение об освобождении А.Л. Толстой до выяснения того, не вызвано ли это дело действительно какой-нибудь ошибкой или недоразумением.
Я был бы Вам крайне благодарен, если бы Вы потрудились поручить сообщить мне Ваш ответ по одному из вышеобозначенных телефонов.
Истинно уважающий Вас В. Чертков.»
Другое письмо от имени Толстовского общества подписали его председатель и секретарь.

«Толстовское общество - председателю ВЧК
1920 г. апреля 20 дня.
Председателю Всероссийской Чрезвычайной Комиссии
Толстовское общество в Москве, осведомившись, что дочь Л.Н. Толстого Александра Львовна Толстая арестована Всероссийской Чрезвычайной Комиссией, обращается к Вам с убедительной просьбой употребить все свое влияние, чтобы содействовать скорейшему освобождению любимой дочери и душеприказчицы великого русского писателя. Толстовское общество просит об освобождении Александры Львовны Толстой до суда (если таковой состоится) под поручительство Правления общества. Толстовское общество глубоко уверено, что Александра Львовна Толстая не сделает ни малейшей попытки уклониться от суда и следствия, почему общество и надеется, что его просьба будет удовлетворена Всероссийской Чрезвычайной Комиссией из уважения к памяти великого Толстого, имя которого дорого мыслящему и культурному человеку и окружено любовью широких народных масс.
Председатель Н. Давыдов.
Секретарь Вал. Булгаков.»

На первом письме есть резолюция Дзержинского: «Освободить. Взяв подписку». На втором такая резолюция - «В Особый Отдел ВЧК. На усмотрение. В. Герсон. 21/4, «т. Агранову. Г. Ягода. 22/IV 17 ч. 50 м.»
После этого А.Л. Толстая с 1925 года работала директором музея Л.Н. Толстого. В 1929 году она выехала по приглашению для чтения лекций в Японию. В феврале 1931 года направила официальное заявление руководству страны, в котором сообщала, что она в «данное время от возвращения на родину воздерживается». Находясь за рубежом, Толстая возглавила созданный по инициативе С.В. Паниной, и С.В. Рахманинова и других «Комитет помощи всем русским, нуждающимся в ней» («Толстовский фонд»). Гуманная деятельность А.Л. Толстой была отмечена Конгрессом русских американцев, который 9 июня 1979 г. ввел ее в Палату славы.
Судьба ее защитника В.Г. Черткова сложилась следующим образом. 27 декабря 1922 года комиссия НКВД по административным высылкам постановила выслать Черткова в Германию сроком на три года «за антисоветскую деятельность, выразившуюся в резкой критике советской власти и агитации против службы в Красной Армии». Особая комиссия ВЦИК по уголовным делам 18 января 1923 года признала возможным заменить высылку Черткова за границу высылкой в Крым под надзор органов ГПУ.
А вот В.Ф. Булгаков с той же «формулировкой» 30 марта 1923 года был выслан за границу сроком на 3 года. Профессор, ректор университета им. Шанявского Н.В. Давыдов «избежал» всех наказаний - он умер в 1920 году.
Кстати, как следует из следственного дела В.Ф. Булгакова, его, в свою очередь, пытались защитить от высылки трое старых друзей, среди которых был и… В.Г. Чертков. В письме все тому же Дзержинскому они писали:

«Многоуважаемый Феликс Эдмундович!
Мы, трое из самых старых друзей и единомышленников Льва Николаевича Толстого, присутствуя при административной высылке из России его бывшего секретаря и сотрудника Валентина Федоровича Булгакова, не чувствуем себя вправе оставаться безучастными к этому прискорбному для нас явлению. Не думая, разумеется, выделять этот частный случай из других более репрессивных правительственных мер, мы обращаемся к Вам потому, что связаны с Булгаковым общей связью с Толстым. Во имя Толстого мы и просим не подвергать Булгакова высылке из Москвы.
Считаем при этом излишним утруждать Ваше внимание изложением мотивов нашей просьбы, так как неотделимый от общего жизнепонимания Толстого принцип полной свободы совести Вам, конечно, так же хорошо известен, как и нам, являясь в наш век общим достоянием сознания всего передового человечества».

Не помогло…
Известный русский философ, публицист и богослов Иван Александрович Ильин трижды подвергался аресту. Но каждый раз ему удавалось вырваться из «объятий» чекистов. Помогали в этом Ильину его коллеги-педагоги, общественные организации, друзья - единомышленники. 15 апреля 1918 года Ильина арестовали по обвинению в принадлежности к «контрреволюционной монархической организации, деятельность которой была направлена на формирование Добровольческой армии». 24 апреля он был освобожден на поруки правлению общества младших преподавателей Московского университета (здесь Ильин работал). Но в том же году еще дважды, 11 августа и 3 ноября, Ильин вновь подвергался арестам. Хотя его участие в «деле монархистов», в контрреволюционной деятельности не было доказанным. К тому же он попал под амнистию. Еще одна попытка ареста философа была предпринята в августе 1919 года. Но в то время его в Москве не оказалось. Год спустя Ильина допрашивали по делу так называемого «Тактического центра».
Целенаправленная охота за неугодным ученым продолжалась. 5 сентября 1922 года ГПУ предъявило Ильину обвинение в том, что он «с момента октябрьского переворота до настоящего времени не только не примирился с существующей в России рабоче-крестьянской властью, но ни на один момент не прекращал своей антисоветской деятельности». По постановлению ГПУ от 12 сентября 1922 года Ильин был выслан за границу. С 1923 по 1934 годы работал профессором Русского научного института в Берлине. В 1938 году эмигрировал из Германии в Швейцарию.
В своем «защитном» письме по поводу очередного ареста Ильина известный историк, член-корреспондент АН СССР А.И. Яковлев обращался лично к Ленину. И объяснял ему, что «А.И. Ильин является одним из самых ценных преподавателей нашей высшей школы, его работа о Гегеле обратила на себя всеобщее внимание… Смею вас заверить, что Ильин никакого отношения к политике никогда не имел, ею не занимался, не собирается заниматься…»
В конце своего письма Яковлев обращается к Ленину с вопросом о возможности личной с ним встречи с тем, чтобы поговорить об Ильине, просит прекратить его дело и «заодно задать Вам несколько интересующих меня вопросов относительно развертывающейся теперь исторической драмы, в которой вы являетесь главным действующим лицом».
Пройдет 12 лет, Яковлева также арестуют (12 августа 1930 года) по обвинению в причастности к контрреволюционной организации. В августе 1931 года коллегией ОГПУ Яковлев был «осужден к высылке в отдаленные места СССР сроком на пять лет».
Так складывались судьбы известных людей.

Публикацию подготовил Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.