Трудно представить, чтобы два уважаемых генерала схватились в жарком споре, кто из них двоих - главком сухопутных войск. Или, скажем, - начальник штаба ДВО. Скучно живут в армии. Без размаха.

Иное дело - знаменитая казачья вольница. Как сойдутся два человека, каждый из которых казачий атаман, так и начинается: кто из них настоящий, а кто - ненастоящий. За кем войско, а за кем - вся Россия.
Понятное дело, широкому люду от этого только недоумение. А это никуда уж не годится. И вот в редакцию нашей газеты пришло письмо от атамана Хабаровского окружного казачьего общества Вячеслава Григорьева с просьбой разъяснить жителям края, кто есть ху. Чтобы, значит, не вводили народ в соблазн всякие самозваные «атаманы».
Письмо серьезное, куда уж боле. Копия - в правительство Хабаровского края. К тому же и право на такую серьезность атаман Григорьев имеет. С тех самых пор - с декабря 2005 года, - как в России был принят федеральный закон «О государственной службе российского казачества» - по этому самому закону казаком считается не всякий. А только (цитирую) «граждане РФ, являющиеся членами казачьих обществ».
Такое общество (точнее - Хабаровское окружное казачье общество) в нашем крае было создано и зарегистрировано в Федеральной регистрационной службе в июне прошлого года. И Вячеслав Григорьев - его атаман. Иных «истинных» атаманов, как говорится, нет. Тем более нет в крае «войсковых атаманов». Потому что войска казачьего у нас пока нет. И опять тому виной - закон. Просто так, с кондачка, теперь войска не создашь. По закону войско - это структура, объединяющая казачьи общества на территории двух и более субъектов Федерации. Вот если объединятся казаки Хабаровского окружного общества с казаками такого же общества, скажем, в ЕАО, тогда и будет войско.
Но вот незадача. Ходят, понимаешь, тут разные люди при лампасах, величают себя войсковыми атаманами направо и налево. Народ в свои «войска» вербуют. А народ, как известно, у нас доверчивый. И вообще: народу зачастую все равно, под чьим началом служить славному казачьему делу. А получается (о, ужас!) добрые люди в итоге не тому делу служат?
Посидела я, подумала над письмом атамана Григорьева. Мысленно прикинула, что только лично я как минимум трех «самоназванных» войсковых казачьих «атаманов», обитающих в Хабаровске, знаю. А сколько их еще у нас таких - «незаконных» атаманов?
- Неправильно вопрос ставите, - поправил меня главный специалист сектора по взаимодействию с органами военного управления и казачеством аппарата губернатора и правительства Хабаровского края Георгий Голохвастов. - Законы у нас тоже разные есть. Есть, например, закон об общественных объединениях. И согласно ему граждане вправе объединяться в любые организации и называть себя как угодно. Хоть книголюбами, хоть казаками - пусть даже с точки зрения закона «О государственной службе российского казачества» (и с точки зрения государства) к казачеству они относиться не будут…
…В общем, если собрались три товарища, посидели душевно, а на десятом стакане чая решили называть себя казачьим войском и Васю Иванова избрать атаманом - полное право на то имеют. Почему бы им просто в Хабаровское окружное казачье общество не вступить, спросите? А может быть, им атаман Григорьев не нравится. А Вася Иванов, к тому же, сам хочет атаманом быть. Чем не причина?
Причина. И ого-го, какая серьезная. С ней, с этой причиной, еще бывший полпред президента РФ в ДВФО Константин Пуликовский отчаянно пытался бороться, активно занимаясь «собирательством» дальневосточного казачества.
Много раз собирал он казаков на совещания и мягко увещевал: на один Дальний Восток у нас более ста (!) казачьих генералов. А так не бывает, товарищи. Не бывает у военных по одному генералу на каждые пять-десять рядовых. Ну что ж у вас каждый пятый себя генералом провозглашает?
Много воды утекло с тех пор. Закон о казачестве вышел. Но «атаманский» воз не сильно с места сдвинулся. По-прежнему слегка перегружен. И здесь все по-прежнему вперемешку: атаманы «в законе о казачестве» и атаманы «в законе об общественных организациях».
Что поделать. Не хотят атаманы-«общественники» терять звания, приобретая взамен статус казака в государственном, прописанном в законе понимании.
Впрочем, тому тоже есть логичное объяснение. А что они теряют, оставаясь казаками-«общественниками»? Если читать закон о казачестве - то, вроде бы, много теряют. Например, государственную казачью службу. Но в реальной-то жизни где она, эта государственная казачья служба?
Посмотрим, что говорит закон. Он определяет казакам такие виды службы, как «военная», «государственная» и «муниципальная». То есть получается, что можно и чиновником в районной администрации служить, и сотрудником милиции, и офицером в армии. Но если уж начистоту, разве всем этим же самым не может заниматься любой гражданин России? Разве для этого так уж необходимо прежде вступить в казачье общество? Или у нас чиновников и лейтенантов исключительно из казаков набирают?
- Вот ваши казаки какую государственную службу несут? - допытывалась я у атамана Григорьева.
- Разную, - заверил меня он. - Вот, например, большой отряд у нас несет патрульно-постовую службу.
- Не работая при этом в системе МВД? - уточняю.
- Почему. Именно там они и работают.
- А почему тогда они называются казаками?
- Потому что они вступили в казачье общество.
…Ну что тут скажешь. Ситуация почти анекдотичная. И не казаки, разумеется, тут повинны. Они-то, наоборот, со всей душой. Услуги свои государству предлагают. Взаимодействуют, что называется, с органами внутренних дел. Как могут.
Да и органы внутренних дел казакам, к слову, взаимностью отвечают. Как могут. Привлекают к охране порядка где только возможно. И даже отчитываются об этом перед вышестоящими органами, коль скоро привлечение казачества к несению государственной службы - дело отныне государственной важности. Вот, например, что написал в своем отчете в МВД России зам. начальника УВД края Вячеслав Куприянов: «С участием казаков зарегистрировано три частных охранных предприятия… Под охраной Амурского отдельного казачьего общества ЧОП «Ермак» охраняется до 2 тысяч га лесных массивов и 23 садоводческих товарищества…» и прочее, и прочее.
- А чем отличается частное охранное предприятие, созданное казаками, от ЧОПа, созданного не казаками? - спросила я у главного специалиста сектора по взаимодействию с органами военного управления и казачеством аппарата губернатора и правительства края Георгия Голохвастова.
- Да ничем, - вздохнул он. - Но по закону казаки должны привлекаться к охранным мероприятиям. Поэтому они в рамках своих казачьих обществ создают ЧОПы…
Много чего делают еще хорошего наши казаки. К примеру, участвуют в военно-патриотическом воспитании молодежи.
- У меня у самого - три внука! - подчеркнул атаман Григорьев.
Но этим, пожалуй, могут похвастаться многие граждане. А воспитывать своих детей и внуков в духе патриотизма - дело совершенно естественное и нормальное для большинства людей. Школьные же педагоги, преподаватели кружков то же самое делают и с чужими детьми, не будучи казаками. Хотя хорошо, конечно, что казаки тоже передают свой пыл и опыт молодым: оно лишним не будет.
Но проблема, по большому счету, в том, что нет в нашем обществе сегодня у казачества той специфической ниши и роли, которая им отводилась в царские времена. Та ниша давным-давно, по сути, занята пограничными и внутренними войсками. Ну не распускать же, в самом деле, пограничников и ВВ?
И, может быть, это - главная причина, по которой государство, сказав однажды «а», не имеет возможности сказать «б». А попытки интегрировать казаков в ниши, которые предлагает XXI век, благородны, конечно. Но далеко не всегда выглядят внятно.
Вот отчего, наверное, уже почти двадцать лет мы имеем не столько казачество, сколько его «возрождение».

Ольга НОВАК.