Сегодня исполняется 90 лет ВЛКСМ. По этому случаю в музыкальном театре пройдет торжественное собрание, на которое приглашены комсомольцы разных лет и нынешняя молодежь, оставшаяся не организованной ни в какие союзы. Одни не без грусти предадутся воспоминаниям, а другие, возможно, позавидуют, послушав о том, чего с ними не было. Экспресс-опрос: Что значит комсомол в вашей судьбе?

Александр ТИШУТИН,
генеральный директор ООО «Дальвестор»:
- Я - коренной туляк, закончил институт по очень интересной специальности - инженер-механик по производству боеприпасов. Вместе с женой и маленьким ребенком по распределению поехал в Амурск на машиностроительный завод, который и выпускал снаряды, гранаты, авиабомбы. Приехали не просто отработать три года, но жить на Дальнем Востоке. Когда на преддипломной практике я, заядлый рыбак с детства, увидел Амур, заболел речкой, тайгой.
Работать начал мастером. Приглашали в отдел, но я ни в какую: запах металла, масла - моя стихия. Как-то в обеденный перерыв меня приглашает начальник цеха, говорит, дескать, ты на обед не ходи, придет секретарь парткома завода, хочет о чем-то с тобой поговорить. В обед пришел секретарь парткома. Я очень удивился. Завтра, говорит он, общезаводское комсомольское собрание, будем тебя избирать секретарем комитета комсомола. Причем говорит, как о факте свершившемся. Я - на дыбы. Не хочу, не могу, не знаю, что это такое. «Все получится», - успокоил меня секретарь парткома.
Директор завода мне пригрозил: мол, если откажешься, пиши заявление и поезжай в свою Тулу с самоварами. Уломали, пообещав: отработаешь годик, а там станешь начальником цеха. Любого. Для меня это был предел мечтаний в карьере.
По-честному отработал год, организация наша вышла в число лучших. Начали проводить комсомольские свадьбы, вечера отдыха, конкурсы по профессии на лучшего фрезеровщика, токаря. Через год ко мне приехал первый секретарь крайкома комсомола Виктор Курлович. Поговорил и уехал. Я так ничего и не понял. Оказывается, это были смотрины. Через месяц я уже был первым секретарем горкома комсомола в Амурске, а через два года - вторым секретарем крайкома комсомола. Закончил свою комсомольскую карьеру первым секретарем крайкома
ВЛКСМ. А начальником цеха я все-таки стал, только своего собственного.
Комсомол - это действительно школа жизни. Все вышедшие из комсомола состоялись. Многие хабаровчане живут в Москве. У Владимира Зюкина, который дослужился до первого секретаря ЦК ВЛКСМ, - серьезный бизнес. Александр Боровиков из Комсомольского-на-Амуре авиационного завода - директор предприятия, Володя Железняк, бывший зав. отделом крайкома комсомола, тоже занимается бизнесом в Москве, Николай Губачев уже много лет работает в администрации президента РФ.
Что вспоминается? Празднование 50-летия Комсомольска-на-Амуре. К нам тогда приехали в гости все секретари крайкомов, обкомов и ЦК союзных республик СССР. Человек 350. Всех их мы должны были накормить ухой. Присмотрели пионерский лагерь за городом. Чтобы добраться туда специально из Хабаровска, пришел новенький красавец-теплоход «Москва». Гости садятся с гитарами, баянами, у всех отличное настроение. А в этот день случилась непогода. Задул низовик - ветер, который дует против течения. Поднялся шторм с барашками.
Когда мы отошли от берега, меня приглашает капитан и говорит, что судно это плоскодонное, его разок колыхнет, и оно перевернется. В общем, ходить будем кругами вокруг моста. А как же уха, космонавты, которые прилетели? Ведь специально были пойманы две калуги, одну сварили, другую привязали на веревке, чтобы показать, что это за рыба такая диковинная.
Нет, говорю, так не пойдет. Звоним начальнику Амурского речного пароходства в Хабаровск, а он отвечает, дескать, как капитан скажет, так и будет. Я почти в шоке. А напротив Комсомольска есть причал, поселок Пивань. Из рубки вижу, стоит корабль, старый, обшарпанный. Спрашиваю: «А этот до лагеря дойдет?» Говорят, дойдет.
Пришвартовываемся и просим всех перебраться на эту облезлую посудину. Народ ничего не понимает. Плывем. Вдруг капитан говорит, мол, там, куда мы идем, причала нет. К берегу, говорит, доставлю, а там - как хотите. И вот представьте картину. Корабль носом уткнулся в песок, но до берега не дошел. Люди в костюмах, хороших штиблетах стали прыгать в воду. Сделали живую цепочку и на руках выносили девушек на берег. Вот такая была у нас комсомольская уха.
Сергей ЧЕРНЫШЕВ,
сотрудник частной
компании:
- У меня с комсомолом связана вся жизнь. Школа, институт. С дипломом инженера приехал в Де-Кастринский леспромхоз. Работал мастером, потом предложили стать секретарем большой комсомольской организации. Чем мы тогда жили? Комсомольско-молодежные бригады, организация была даже в участковой больнице. Де-Кастри гремело в Ульчском районе. Единственный в крае интерклуб. К нам японские моряки заходили. Идеологические разговоры разговорами, но заполучить у японцев жвачку или фирменную майку считалось большой удачей.
Помню, в честь дня Советской армии устраиваем лыжный переход Де-Кастри - Богородское. Расстояние - 300 километров. Отобрали шесть человек. Пока шли по тайге, еще ничего, лыжни нет, но снег. В селе Булава - привал. Нас там накормили, отогрели. Мороз-то на улице градусов 30. На второй день вышли на Амур. Сплошной лед, ветер навстречу. Вдруг летит навстречу машина, останавливается. Комсомольцы? Мы. Надо, говорят, ребята, поторопиться. Вас в Богородском ждут к открытию партактива. Как можно быстрее, взмолились мы. Тогда вот вам веревка, говорит шофер. Знаете, как на бананах катаются, так и поедем. Встали друг за другом. Тронулись в путь. У кого-то ноги разъехались, все повалились.
Перед Богородском делаем серьезный вид, а лыж-то целых осталось всего две пары, остальные - в щепки. Все в ссадинах, простуженные. Но встретили нас, как героев. Я потом полгода не мог списать эти лыжи.
Смешных случаев было много. В Булаве секретарем первички был ульч, оригинальный парень. Его предупреждают, мол, комиссия едет с проверкой уплаты членских взносов. Жди, к тебе первому приедут, у тебя дела хуже всех. «Ой, ко мне не надо, - схватился он за голову. - У меня и так всего полбочки рыбы осталось».
Виктор КУРЛОВИЧ,
председатель оргкомитета по празднованию
90-летия ВЛКСМ:
- Вообще-то я мечтал стать военным и даже поступил в высшее артиллерийское училище, но меня отчислили по зрению. Пошел работать каменщиком. Тогда-то меня и избрали секретарем комитета комсомола. А потом было 20 лет работы. Что бы сейчас ни говорили о комсомоле, мы были на пике жизни. Комсомольск-на-Амуре в годы, когда я там работал, выпускал военные самолеты, атомные подводные лодки. Город был большой ударной стройкой. Комсомол занимался конкретным делом. За металлолом кто отвечал? Секретарь горкома вместе с начальником Вторчермета. В каждом дворе должна была быть хоккейная коробка, и мы их заливали. Помню, как уговорил пожарных дать нам шланги, чтобы залить коробку. Залить-то мы залили, но один шланг ночью переморозили. Затащили в клуб, пытались реанимировать. Хорошо, пожара не случилось, а то бы нам с начальником пожарной части не сдобровать.
Сейчас говорят об инвестиционной привлекательности края. А мы уже тогда думали о том, чтобы край гремел. Сулук на БАМе у нас строил отряд «Хабаровский комсомолец». Мы даже нашли парня, фрезеровщика авиационного завода с фамилией Хабаров, он потом стал членом ЦК ВЛКСМ.
Конечно, молодежь всегда чудила. Однажды инструктор крайкома комсомола поехал в командировку в Советскую Гавань. Возвращаться пора, а он не успевает на поезд. Садится в машину, обгоняет поезд. Ночь, зима. Инструктор вышел на рельсы, достает удостоверение члена крайкома комсомола, машет. Поезд, естественно, остановился. Утром звонят из милиции, дескать, забирайте своего инструктора. Уж очень он боялся на работу опоздать.
Людмила НОВИКОВА,
в прошлом секретарь комитета комсомола
ХПШО «Восток»:
- Пять лет работы на «швейке» вспоминаются как очень хорошее время. Это молодость, а работа с людьми научила порядочности, ответственности и обязательности. Подумать только, мы жили в другой стране! Все, кто хотел, имел работу, возможность роста, то есть продвижения по служебной лестнице. Человек не был брошен, как теперь. И общежитие, если надо, и детский сад, и кружки на выбор. Уже когда рухнула фабрика, ходила как-то в торговый центр. Шла и представляла: вот здесь в закрытом тогда цехе военную форму шили, а тут с космонавтом Гречко встречались, он так разговорился, что на очередную встречу опоздал. Теперь в «Сингапур» не хожу, сердце болит. А комсомолу благодарна, ведь все хорошее в нас - оттуда, из юности.

Подготовила Елена ИЩЕНКО. Фото Владимира ТАРАБАЩУКА.