Сразу несколько заповедников в регионе - Комсомольский, Хинганский, Зейский - отметили на днях годовщину: они образованы ровно 45 лет назад. Среди них и наш Большехехцирский, занимающий особенное место - он расположен в пригороде Хабаровска, а это заставляет его работать в не совсем обычных для заповедника условиях.

О заповеднике написано много: о его растительности, климате, лесных обитателях, о полосатом хозяине этих мест - тигре.
Здесь обнаружено более тысячи сосудистых растений и почти 300 видов водорослей, 47 видов рыб и более 200 видов пернатых, 10-15 тысяч насекомых. Амурский виноград и лимонник обвивают аянскую ель, индийская кукушка подбрасывает яйца в гнезда сибирского жулана, а гималайский медведь соседствует с бурым. Стоя на одном месте, можно насчитать до 20 видов деревьев - клены, ильм, ель, черемуха, амурский бархат и маньчжурский орех...
В заповеднике ведется интересная научная работа, главная цель которой - сохранение исторически сложившихся природных комплексов как эталона для Дальневосточного региона.
Здесь ведут полевые исследования специалисты всех хабаровских научных институтов и студенты. Действует станция фонового мониторинга по изучению биологии венериного башмачка, проложены постоянные маршруты и учетные площадки для наблюдения за растениями и животными.
В общем, все четыре подразделения заповедника (отделы охраны, научный, экопросвещения и административно-хозяйственная часть) действуют достаточно успешно.
Но в этом коллективе об успехах рапортовать как-то не принято. В беседе директор заповедника Сергей Спиридонов упор делал на нерешенные проблемы.
Взять хотя бы охрану. Ровно половина всех работающих здесь - это как раз служба госинспекции по его охране. Организованы две опергруппы, в сферу действия которых входят 16 обходов. К слову, в одиночку госинспектор на охрану не выходит: заповедник рядом с краевым центром, всякого народу вокруг охраняемой территории много в любое время года.
Работники заповедника часто сталкиваются с последствиями пребывания браконьеров: здесь, похоже, изюбря убили, а здесь машина пыталась проехать по заповедной территории. Обнаруживают останки диких животных, вызывают милицию, та возбуждает уголовное дело. Но расследовать такое крайне сложно - в тайге ведь ни свидетелей, ни понятых.
Несколько раз задерживали в заповеднике спортсменов из Хабаровской федерации скалолазания, которые затеяли на Вороньих скалах тренировки. Сегодня дело дошло до прокуратуры.
В прошлом году в Большехехцирском звучали выстрелы: расплодились медведи, и инспекторы при обходе стреляли в воздух, чтобы их отпугнуть.
А кроме мишек, в Большехехцирском уже много лет отмечается стабильная численность изюбря и кабана. Зимой по льду идет миграция: звери тянутся от нас на китайскую территорию (там заповедник Сань-Чжань), потом возвращаются назад. Правда, возвращаются поменьше - и волки тому причина, и браконьеры. Похоже, искоренить браконьерство невозможно (даже соседи, несмотря на жесткие законы, с ним пока не справились).
Финансирование - еще один сложный вопрос. После многострадальных 90-х многие предприятия как-то выправились, жить начинают, а в заповедном деле мало что меняется. Оклад госинспектора охраны недотягивает до четырех тысяч рублей. Потому стоит ли удивляться составу охранников природы заповедника: это в основном пенсионеры, живущие со своего огорода...
Федеральный заказник «Хехцирский», вплотную прилегающий к заповеднику, давно исчерпал свое назначение - ну какая может быть охота рядом с городом? Много лет он практически не охраняется . И поэтому Спиридонов ставит вопрос о передаче земель заказника заповеднику, надеясь именно здесь развивать экотуризм, что, в принципе, позволит заработать дополнительную копейку.
Правда, федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» совершенно не регулирует туристическую деятельность в этом уголке природы. Тем не менее все российские заповедники все же занимаются экотуризмом, что-то зарабатывают, не имея на то никакой правовой основы! А ведь могли бы жить чуть лучше, если бы законодатели учли их просьбы.

Наталья Платошкина.