Александр Зиборов родом с Камчатки. Служить ему выпало в Хабаровском крае. Вначале в учебной воинской части № 34091, где и произошла его встреча с фотографом Константином Лаптевым. Впрочем, о том, что мужчина занимается съемкой, парень узнает потом...

Альтернативная служба
А тогда солдатам Лаптев был представлен психологом. Он провел среди рядовых тестирование, а потом нескольких человек, в том числе и Александра, вызвал на индивидуальную беседу.
Константина интересовало, умеет ли Саша фотографировать. Тот удивился, мол, никогда этим не занимался. Но, если есть необходимость, легко может научиться. На прощание Лаптев пообещал после «учебки» подыскать для него непыльную работу на «гражданке».
Через две недели Лаптев вновь появляется в части, забирает Зиборова и везет его к себе домой в Хабаровск, где подробно рассказывает, чем занимается. А бизнес, надо сказать, у него был интересный. В призывную кампанию он приезжал на призывные пункты и фотографировал новобранцев. Делал два фото. Первое - обязательное: на фоне российского флага, в солдатском обмундировании, якобы для личного дела. Еще один снимок можно было делать по желанию - на память родным и близким. Парней просили внести в специальную карточку данные и адреса родителей - для того, чтобы фотографии можно было отправить наложенным платежом. Впоследствии пакеты и с «обязательными», и с «добровольными» снимками разлетались по городам и весям страны с припиской, что если родители солдата откажутся заплатить за фотографии, то деньги эти будут вычтены из денежного довольствия их чада. Кто откажется? Тем более, что сумма в общем-то небольшая - около тысячи рублей.
В ноябре 2007 года Зиборов оканчивает «учебку» и, согласно акту приема-передачи личного состава
в/ч 34091, убывает для дальнейшего прохождения службы в в/ч 21809. Сопровождает его майор Г. Прохоров. Выводит за ворота части, сажает в свою иномарку, но... до места не довозит. За пределами военного городка передает с рук на руки Лаптеву, уверяя рядового, что его работа у фотографа со всеми согласована и никаких негативных последствий для него не наступит.
До апреля 2008 года Саша жил у фотографа и служил его подмастерьем. По его словам, кроме него в квартире находились еще двое солдат срочной службы. Занимались фотографией, заполняли конверты. Получали за это нехитрую еду и возможность разговаривать по телефону с домом.
Рабы немы
Александр - высокий, крепкий парень, на «мямлю» и «нытика», как потом попытаются охарактеризовать его майор Прохоров и бывшие сослуживцы, не похож. Поэтому, выслушав до конца его историю, первым делом интересуюсь, почему, когда жить у Лаптева стало пыткой, продолжал терпеть и даже не поделился с самым близким человеком - мамой.
- Он обещал, что если я его сдам, то он расскажет всем в части, что я - «красный» и «стукач».
В том, что Лаптев может это сделать, Саша не сомневался, так как успел убедиться, что у предприимчивого фотографа в войсках, что называется, все схвачено. Достаточно того факта, что за все четыре месяца, пока рядовой Зиборов жил у него, в в/ч 21809, где он официально числился, никто его не хватился и не забил тревогу.
Ближе к весне Лаптев покупает Зиборову билет на самолет и отправляет домой на Камчатку. Его подопечному исполняется 20 лет - срок обмена паспорта. Если его с таким документом остановят на улице сотрудники милиции или военный патруль, правда о его армейской службе может всплыть наружу. Чтобы этого не случилось, парень летит за новым документом.
Дома он ведет себя как ни в чем не бывало. О ситуации, в которой оказался, ни маме, ни любимой девушке ни слова.
Потому что якобы перед отъездом Лаптев признался, что является высоким чином военной разведки и если Саша попытается сбежать, достать его будет делом плевым.
Второй раз рядовой Зиборов полетит домой буквально через несколько недель. На Камчатке он сразу пойдет в военно-следственное управление и напишет заявление о том, что был в рабстве.
Подполковник из штаба в качестве конвоира
- Лаптев и раньше был вспыльчив, мог накричать, обозвать, - говорит Саша, - но в общем-то терпеть можно было. Но в последнее время, особенно после того, как я вернулся с Камчатки, его как подменили.
Терпение лопнуло. Саша позвонил своей девушке, наплел про то, что якобы руководство части может отправить его в Петропавловск в командировку, если родные оплатят дорогу. Попросил купить ему билет.
Выкрал у Лаптева свой паспорт, а через несколько дней, когда тот высадил его в городе и велел ждать, пока он съездит по своим делам, прыгнул в такси и рванул в аэропорт. Билет ждал его в кассе.
В военно-следственном управлении Камчатки его заявление приняли и отправили в одну из местных частей для продолжения службы. Мама Саши, Надежда, говорит, что, как ей объяснили армейцы, в таких случаях, когда солдату в том регионе, где он служил, угрожает реальная опасность, его по закону можно вернуть дослуживать на родную землю.
Но не прошло и недели, как сын позвонил ей и сообщил: за ним приехали из Хабаровска и везут в аэропорт.
Загадочным образом возвращать «беглого» солдата в часть взялся... подполковник из штаба округа ДВФО В. Кузнецов, а не офицер из полка. Почему? Этот вопрос так и повиснет в воздухе. На запрос комитета солдатских матерей из штаба округа пришел ответ, что подполковник в это время был в отгулах и никаких распоряжений от руководства на этот счет не получал. То есть проявил самодеятельность. С чего бы это?
В Хабаровске Саша делает еще одно заявление. Однако вскорости военное следствие приходит к выводу, что солдат попросту врет. На самом деле ни в каком рабстве он не был, служил в той самой части, куда и был направлен после «учебки». При клубе, поскольку якобы признался майору Прохорову, что трудно уживается в коллективе. Тот смилостивился и приставил его охранять клуб, где кроме него несли службу еще два солдата. Так и получилось, что в части его никто другой не знал и никогда не видел, только эти двое, которые и выступят потом в качестве свидетелей.
Лаптев, как установит следствие, действительно был в воинских частях нередким гостем. Ему позволили проводить среди солдат тестирование на том основании, что по специальности он психолог и писал на тот момент научную работу.
С солдатом Зиборовым Лаптева, по выводам следствия, действительно связывали теплые отношения, мужчина несколько раз по доброте душевной забирал его в увольнение. И только...
Один на один
со следствием
Дело закрыли за отсутствием события преступления. Мать солдата Надежда приезжает в Хабаровск, идет в комитет солдатских матерей.
Надежда и комитет солдатских матерей обратились с заявлением в военную прокуратуру по Хабаровскому гарнизону. Оттуда дело спустили в военно-следственный отдел по Хабаровскому гарнизону. Провели проверку и отказали в возбуждении уголовного дела, не найдя в действиях майора Прохорова состава преступления. Прокуратура «отказное» постановление отменила, проверка возобновилась и опять закончилась «отказным». И так раз пять. Очередное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела военные следователи вынесли 17 октября.
То же самое происходило с проверкой относительно Лаптева, которую проводила прокуратура Индустриального района. Очередное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела следователь Эдуард Трубчик вынес 16 октября.
А теперь внимание. Оба эти постановления основываются на признательных показаниях Зиборова в том, что он всю историю про свое рабство выдумал. Странно, согласитесь.
- Ничего странного, - говорит Трубчик. - Просто я его припугнул, что привлеку к ответственности за дачу ложных показаний, он и признался.
А вот как объясняет свою «явку с повинной» сам Зиборов. В той части, где он сегодня служит, в бане он поссорился с сослуживцем. Завязалась драка, в которой его оппонент получил пару синяков. Обычная мальчишеская разборка, каких в армии на дню случается по десять штук, закончилась для Зиборова уголовным делом. Его обвинили в дедовщине. А через несколько дней, по его словам, в часть явился Лаптев. Сказал, что дело можно замять взамен на признание в оговоре майора Прохорова и его. Перед парнем встал выбор: или стоять на своем, но при этом загреметь на нары за драку, или признаться, что его история про рабство - вымысел. Он выбрал последнее.
Скорее всего, на этом страшная история про солдатское рабство и закончилась бы. Если бы не Лаптев, который, судя по всему, возомнил себя всемогущим.
Он звонит маме Зиборова на Камчатку и открытым текстом требует у нее денег за прекращение уголовного дела о дедовщине. 300 тысяч рублей женщина должна была переправить через банк в Хабаровск на имя своего сына. Надежда немедленно вылетает в Хабаровск и пишет заявление в отдел по борьбе с организованной преступностью УВД края. Оперативники в тот же день вылавливают машину Лаптева неподалеку от Сашиной части для досмотра. Тот оказывает сопротивление, пытается скрыться, милиционерам приходится стрелять.
Суд избрал для Лаптева меру пресечения - арест. Ему предъявлено обвинение в вымогательстве в особо крупном размере.
А из военной прокуратуры Хабаровского гарнизона в комитет солдатских матерей пришла бумага, датированная 30 сентября 2008 года. Вот что в ней говорится: «Получив в свое распоряжение рядового Зиборова А.А., майор Прохоров Г.И., превышая свои должностные полномочия, на принадлежащем ему автомобиле «Ниссан-Лаурель» вывез рядового Зиборова А.А. за пределы Князе-Волконского военного городка и передал гражданину Лаптеву. После передачи Прохоровым Г.И. рядового Зиборова А.А. гражданину Лаптеву К.Г. Зиборов А.А. в период с
27.11.07 г. по 14.04.08 г. выполнял по указанию Лаптева К.Г. различные работы, не связанные с военной службой, содействуя предпринимательской деятельности Лаптева К.Г. В связи с содержащимися в действиях майора Прохорова Г.И. признаками состава преступления, предусмотренными ч.1 ст. 286 УК РФ, материалы проверки направлены в военный следственный отдел по Хабаровскому гарнизону для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам, выявленным прокурором, нарушений уголовного законодательства».
Чем же закончится эта история?

Оксана Омельчук. Фото С. ПЛОТНИКОВА.