Завтра девять дней со дня страшной трагедии, случившейся во время испытаний подводной лодки в Японском море и унесшей жизни 20 людей. Двенадцать из них - специалисты Амурского судостроительного завода и предприятия «Эра».

Команда испытателей - это самые лучшие специалисты. Это слаженный, устоявшийся коллектив единомышленников, где каждый, как винтик большого и мощного механизма, незаменим. Где каждый готов в любую минуту подставить другу свое плечо. На городском кладбище их могилы рядом. Так решили их родные и близкие.
Печальную дату - девять дней по погибшим корабелам - в Комсомольске справят тоже всем миром. В кафе при заводе будут накрыты поминальные столы, куда могут прийти горожане и помянуть покойных.
На Руси говорят, что об умерших нужно говорить либо хорошо, либо ничего. Но это как раз тот случай, когда молчать не о чем. Все дни, пока общалась с родными, друзьями, соседями, коллегами погибших, я как журналист ощущала горечь. Почему мы не написали об этих людях, когда они были живы? Каждый из них был не просто хорошим человеком, это были парни с большой буквы. Настоящие мужчины, настоящие специалисты своего дела.
То, как в дни траура держались их семьи, - лишь малый штрих к портретам погибших испытателей. Ни в одном доме не гасили свою печаль алкоголем. Люди приходили в семьи погибших сказать доброе слово, просто посидеть рядом, помолчать. На собрании родственников в управлении завода, где решались организационные вопросы, их состояние выдавали только заплаканные глаза, бледные лица. Никаких истерик, обвинений. Люди, многие из которых тоже работают на заводе, несли свою печаль достойно. Как и подобает семьям испытателей...

Если не он, то кто же?
- Вы знаете, мы ведь всегда где-то подспудно знали, что Витя занимается очень опасным делом, - вспоминает жена погибшего старшего инженера-механика Виктора Фишича Тамара. - Помню по молодости, когда мы только поженились, я очень нервничала, когда он уезжал на сдачу корабля. Но Витя всегда нас с дочерью успокаивал. Ни разу в жизни он даже не обмолвился о том, что происходило негативного во время испытаний. У него всегда все было хорошо.
Виктор Михайлович испытывал более 10 кораблей. Как правило, сдаточные, как их называют на заводе, командировки длились 8-10 месяцев. Судостроители жили на испытательной базе в Большом Камне. Иногда приезжали домой в короткие отпуска.
Эта командировка получилась самой длинной. Комсомольские специалисты уехали «доводить до ума» подводную лодку еще осенью 2006 года. Виктор Михайлович за это время был дома раза три. Перед каждым расставанием Тамара плакала, он утешал: что поделать, судьба у тебя такая - ждать меня на берегу, воспитывать внуков. Их у Фишичей двое - Сева и Илья. Их маму, как отличного языковеда, пригласили на год преподавать во вьетнамский университет. Дед принял решение, что мальчишки останутся ждать возвращения мамы в Комсомольске.
- Летом в отпуск я ездила в Большой Камень к Вите. Мы сняли квартиру и отдыхали, купались, загорали. Было так хорошо, как в настоящий медовый месяц, - Тамара Михайловна плачет. - Получается, что судьба нам с Витей напоследок сделала такой подарок. Мы тогда подсчитали, что из 35 лет совместной жизни действительно вместе мы были лет десять. Все остальное время Виктор провел в командировках. Даже в 2002 году, когда на заводе совсем перестали платить зарплату и большинство коллег уволились, Фишич остался. Сказал: «Если не я, то кто же?» Почти три года семья жила на зарплату жены-учительницы.
Из командировок Виктор звонил жене почти каждый день. Когда еще не было сотовых телефонов, звонил в школу. Коллеги ей завидовали: какой у тебя муж заботливый.
8 ноября Виктор Михайлович позвонил супруге в районе 8 часов утра. Сказал, что у него все хорошо, обещал перезвонить вечером.
Тамара Михайловна говорит, что ближе к вечеру у нее стало неспокойно на душе, одолел непонятный страх. В 19 часов она отправила мужу на телефон стихи:

Я так тоскую прежней
страсти полной,
Свою свободу вновь тебе
отдам,
Надеюсь, что бегут
с обратным шумом волны
Из далека к родимым
берегам.

Это сообщение абонент так и не получил.
Рано утром 9 ноября Тамаре позвонили знакомые из Большого Камня, рассказали о том, что случилось. До 16 часов, пока не составили списки погибших, Тамара молила Бога о том, чтобы Виктор остался жив...
- Никогда не поверю, что он не успел надеть противогаз, - говорит Тамара Михайловна. - Витя был настолько дотошным человеком, доходило до занудства. Всегда говорил, что нужно читать и четко соблюдать все инструкции и правила. Чего бы это ни касалось, купил ли ты простой утюг или сложную бытовую технику - первым делом нужно прочесть инструкцию. Только это считал гарантией безопасности. В работе он был таким же.

Спасатель по состоянию души
- Это было в девятом классе, - вспоминает одноклассница Александра Нежуры Ирина Маржина. - Как-то мы все сбежали с уроков в кино. Скандал был страшный, учителя все пытали нас, кто первый предложил уйти с занятий. В конце концов Саша встал и сказал, что это сделал он. А самого, между прочим, в тот день вообще не было в школе, он болел. И такой он был во всем. Когда требовалась помощь, он всегда в первых рядах. Мы его еще в школе прозвали «служба спасения».
Поступок Саши, когда он вытащил из опасного отсека отца, который уже к тому времени потерял сознание, и ринулся спасать остальных коллег, ни у кого, кто знал парня, не вызвал удивления. С самого детства он всегда и во всем старался помочь людям. Бескорыстно брался за любое благое дело, иногда в ущерб собственным интересам, времени, отдыху.
Он уехал на испытание корабля в сентябре 2006 года вместе с отцом. Мама, Елена Алексеевна, вспоминает, что они с мужем очень опасались отпускать Сашу одного. Сам Владимир Андреевич сдал в своей жизни 13 кораблей и, конечно, представлял себе, насколько это может быть опасно. Испытания на то и проводятся, чтобы выявить все возможные недоделки лодки. Например, в 80-х годах во время сдачи подлодка дала неожиданный крен. Команда испытателей тогда чудом успела выбраться наружу. Впрочем, об этом случае корабелы своим женам и детям не рассказывали. Они узнают об этом лишь в 2006 году, когда к 70-летию завода выйдет книга «Завод и люди», где старожилы предприятия поделятся своими воспоминаниями.
- Помню, говорила Володе, что боюсь Сашку отпускать на испытания, он тоже волновался, - говорит Елена Алексеевна. - Решили, что на это первое для Саши испытание они поедут вместе, а потом отец собирался уйти на пенсию. Они вообще с отцом были самые близкие друзья, делились секретами. Сын за отцом, как ниточка за иголочкой. И на завод пошел работать, подражая отцу, так хотел быть во всем на него похожим.
Несмотря на то, что всем заводчанам с июля этого года выплачивают только небольшую часть зарплаты, испытателям почти все время платили нормально. Задержка вышла только накануне последнего выхода в море, эти деньги теперь получат их родные...
С 2006 года Саша заработал на машину. Когда он пригнал ее в Комсомольск, мама удивилась, почему голубого цвета? «Мама, это моя голубая мечта, такая же, как море», - ответил сын. Поездить на ней он так и не успел, так и стоит его мечта в гараже с транзитными номерами.
7 октября Александр позвонил домой, поговорил с женой Ольгой, перебросился парой слов с братом. Когда трубку взяла мама, неожиданно признался, что хочет домой. Елена Алексеевна говорит, что сильно удивилась, потому что Саше нравилось в Большом Камне, он был влюблен в свою работу, конечно, скучал по родным, но никогда прежде так не рвался вернуться.
- Не знаю, стоит ли об этом говорить, но некоторые члены команды побаивались этого испытания, - вздыхает Елена Нежура, - лодка была «сырая». Строили ее 17 лет. Когда возобновилось финансирование, все механизмы, которые были установлены ранее, были заново сертифицированы. Каждый болтик и винтик прошел проверку. Приезжали специалисты из проектного института из Санкт-Петербурга. Словом, кажется опасаться было не за что. Но тревога все-таки была...

«Уровень мужественности - в норме»…
Евгению Красикову было 27 лет. Он был единственным сыном у мамы. Атака отравляющим газом застала его в тренажерном зале второго отсека подлодки. Он сменился с вахты и решил позаниматься...
Евгений пришел на работу на предприятие «Эра», которое занимается монтажом электротехнического оборудования на судах, после Комсомольского политехнического университета в самый разгар безденежья, когда предприятие уже успело растерять почти всех своих специалистов. В 2002-2005 годах в «Эре» с финансами было так же, как и на заводе, - плохо. Но парня это не испугало. Он с детства мечтал попасть в испытательную команду, грезил морем и готов был ради этого перебиваться с хлеба на воду. И всегда верил, что строительство лодок оживет, с теми, кто был не согласен, спорил до хрипоты.
В 2006 году его и еще нескольких молодых специалистов стали готовить в сдаточную команду. Ребята закончили специальные курсы в Санкт-Петербурге, там же проходили стажировку. Прошли строжайшую психолого-психиатрическую экспертизу. Работа инженера по наладке и испытанию настолько скрупулезна, требует такого внимания и концентрации, что доверяют ее только людям с отменной психикой.
«Здоровая психика, уровень мужественности - в норме, успешно справляется с логическими задачами, в стрессовых ситуациях - достойное поведение», - такие выводы сделали эксперты относительно Жениного здоровья. Как уверяет начальник участка регулировочных и сдаточных работ ОАО «ЭРА» Геннадий Фролов, такие медицинские заключения получают единицы из претендентов в сдаточную команду. На глаза Геннадия Дмитриевича набегают слезы: «Сегодня слышал версию, что кто-то там в лодке якобы закурил, поэтому и сработала система пожаротушения. Я заявляю с полной ответственностью - все это чушь. Ни один член команды или член военного экипажа никогда себе этого не позволит. В конце концов, речь идет о безопасности. Даже если отбросить все их личностные и профессиональные характеристики. У человека, как известно, самый сильный инстинкт - это инстинкт самосохранения. Я был на 13 испытаниях, в молодости курил, как паровоз. Но когда лодка выходила в море, желание курить отбивалось напрочь, даже и не вспоминал о сигаретах. То же самое и мои коллеги».
Женя не был женат, нет у него детей. Его мама осталась теперь совсем одна.
В этой же лодке погибли еще двое специалистов - Анатолий Качусов и Владимир Саяпин.
Качусов - инженер по наладке испытания. Он пришел на предприятие в конце 70-х годов и почти сразу попал в испытательную команду. Когда началась «великая разруха» - так работники предприятия окрестили время безденежья, Анатолий Федорович вынужден был уйти на другую работу, чтобы кормить семью. Его пригласили работать в аэропорт. Фролов, который тоже пришел туда работать, уверяет, что вся наземная система связи была монтирована и отлажена руками Качусова. Он был специалистом с большой буквы, его умение и талант требовались при строительстве и испытании кораблей по всей России. Он был на испытаниях на Камчатке, во Владивостоке, Красноярске, Севастополе. Ни одна сдача корабля, построенного на Комсомольском судостроительном заводе, не прошла без его участия.
В 2005 году старые приятели решили вернуться на «Эру». Не сказать, чтобы в то время деньги туда потекли рекой, но появилась хотя бы надежда, что работы по строительству субмарин возобновятся. Они сочли своим долгом помочь возрождению предприятия. Хотя на тот момент оба были уже на пенсии. Фролов стал начальником участка. А Качусов, который в юности, кстати, был моряком торгового флота, попросился в сдаточную команду - тосковал по морю. Ушел и не вернулся.

Молодежь с ним не боялась ходить на испытания
Дочь Владимира Григорьевича Саяпина Светлана без конца повторяет только одну фразу: «Я не верю, что папа не смог выбраться». Она твердит это как заведенная с тех пор, как ей сообщили страшную весть.
- Когда уже проверили по всем спискам и точно сказали, что отец погиб, я не верила, - говорит Светлана, - и сейчас не верю. Он испытывал все лодки с 1953 года, он все знал как свои пять пальцев. Помню, его ученики-мальчишки всегда говорили: «Мы, Григорич, на испытание пойдем только с тобой, что случись, один ты знаешь, как из лодки выбраться...»
Владимир Григорьевич родом из крохотного села Синда Нанайского района. Там прошло его детство, там он мечтал встретить старость. Друзья уже присмотрели там ему дом, который он собирался купить на деньги, заработанные на этом испытании.
Саяпин ушел из «Эры» задолго до времен разрухи - на пенсию. Почти 10 лет просидел дома, отстроил дачу. Приятели звали его «мичуринцем», такие ему удавалось выращивать необычные овощи и фрукты. Ходил на охоту, на рыбалку. Словом, без дела не сидел, как и прежде, помогал своим детям, растил четырех внуков.
- Всегда тосковал по морю, - вспоминает Светлана, - не было дня, чтобы он не вспоминал какой-нибудь интересный случай про то, как они с коллегами проводили испытания. В 2005 году его позвали назад в «ЭРУ». Тогда ему было уже 70 лет, но медкомиссию он прошел. Он вообще был физически очень сильным, здоровым человеком. Почти два метра ростом. Мы этим летом ездили к нему в Большой Камень отдыхать, так он лучше молодых парней нырял в море за ракушками. Никто не верил, что ему 73 года.
Решение вернуться на работу Владимир Григорьевич принял из-за своих учеников, многие из которых не представляли себе испытаний без его участия, без его опыта и знаний. Да и лодку, которую сам начинал строить, хотелось довести до ума. Такой он был человек - обязательный. И очень строгий. Внуки говорят, что хватало одного взгляда деда, чтобы желание хулиганить улетучилось.
- Спуску никому не давал, а уж себе тем более, - вспоминает Светлана. - Приехала в нему в Большой Камень на несколько дней, поселилась у них в служебном общежитии. Так он даже меня заставил жить по их расписанию: подъем в 6 часов, отбой - в 23.00. На испытаниях он не отступал от правил ни на йоту...
К сожалению, удалось побывать не во всех семьях погибших. Поэтому рассказать обо всех без исключения в этом материале, как планировалось, не получилось... Одно могу утверждать с полной уверенностью, что все они были достойными людьми. Такие, как самый молодой из них - Саша Нежура, и как самый опытный и мудрый - Владимир Саяпин. Ведь они были настоящей командой.
Пусть земля им будет пухом!

Оксана Омельчук, наш специальный корреспондент.
Фото С. ПЛОТНИКОВА.
г. Комсомольск-на-Амуре - г. Хабаровск.

От редакции
В течение ряда лет подлодка была основным заказом АСЗ, который выполнялся на заёмные средства (кредит крупнейшего российского банка).
С августа 2008 года возобновить кредитную линию завод не смог: очевидно, предчувствуя кризис, банк прекратил финансирование проекта несмотря на договорённость с правительством РФ. Амурский судостроительный завод достраивал лодку на средства, полученные за гражданские заказы: как известно, комсомольские судостроители за последнее время сдали солидный буксир для Вьетнама и судно сейсморазведки, которое купила Индия.
Как сообщил источник на заводе, за счёт этих средств была погашена и задолженность по заработной плате коллективу за летние месяцы. Они же пошли и на дорогостоящие ходовые испытания.
На АПЛ «Нерпа» возлагались большие надежды - оплата заказа Министерством обороны должна была серьёзно поддержать завод, «закрыть» большую часть кредита, дать возможность выплатить заработную плату за осенние месяцы.
Теперь оплата заказа отодвигается до конца работы комиссии и новых ходовых испытаний, то есть на несколько месяцев.
Кроме платы за основной заказ, АСЗ должен получить средства за уникальный танкер-химовоз, сданный нынешней осенью. Однако у предприятия возникли разногласия с заказчиком: судно стоит гораздо дороже, чем контрактная цена.
Руководство завода уже нашло иного покупателя в Германии, готового заплатить реальную цену, и теперь через суд расторгает ранее заключённый контракт. Но это тоже вопрос нескольких месяцев. Как будет работать предприятие и на какие средства будут жить семьи 7000 его сотрудников всё это время?
Генеральный директор АСЗ Анатолий Адаменя, который до аварии занимался вопросом получения кредита, сегодня, по понятным причинам, находится в Большом Камне. Руководство концерна малого и среднетоннажного кораблестроения, который является основным собственником предприятия, помощи комсомольским корабелам не оказывает. Более того, известно, что в отношении собственников ведётся расследование, один из них «проходит лечение» в Израиле.
Правда, порядка 20 процентов акций завода всё же находятся в федеральной собственности, и АСЗ входит в объединённую судостроительную корпорацию, что даёт право надеяться на помощь государства предприятию, которое не по своей, как теперь уже ясно, вине терпит финансовое бедствие.
По мнению губернатора Хабаровского края Виктора Ишаева, такое серьёзное предприятие, как Амурский судостроительный завод, должно быть государственным, а не частным. Это мнение невозможно не поддержать любому разумному человеку. Ведь это - атомная подводная лодка. А, значит, и ответственность за сотни тысяч судеб. За мир, в конце концов...

Раиса ЕЛДАШЕВА.