29 ноября начинается зимняя серия игр «Что? Где? Когда?». А межсезонье - лучшее время, чтобы поговорить с ведущим интеллектуального казино Борисом Крюком.

- В этом году «Что? Где? Когда?» исполнилось 33 года. Чувствуется особое отношение со стороны Первого канала?
- Честно говоря, нет. Конечно, к программе относятся с уважением, но привилегий никаких. По времени выхода в эфир - 23-24 часа - это, думаю, чувствуется.
- Какое соотношение возрастных и молодых команд считаете оптимальным?
- Есть две полярные точки зрения: «Покажите Друзя!» и «Уберите Друзя, покажите уже что-то новое!». Друзя я беру как самого яркого представителя старшего поколения. Истина, думаю, посередине. Чтобы не самим регулировать, какая команда сядет за стол в этот раз, мы придумали новые правила. Я потратил на них два часа, зато больше меня эта проблема не интересует.
- Вы неоднократно называли Друзя одним из самых преданных знатоков клуба. Но в последней игре как школьника отчитали его за подсказки. Он очень недовольно шевелил усами. Разборок за кадром удалось избежать?
- Вне игры мы по этому поводу с ним даже не общались. Инцидент случился во время рекламы. К моим помощникам вбежали возмущенные знатоки, которые сказали, что Друзь «вообще обнаглел» - подсказывает уже неприкрыто. Я тоже кое-что видел и слышал, но это было не так явно. Чтобы знатоки сами пришли с жалобой в аппаратную - это впервые в истории, и я не мог этого не отметить. Но я же специально выбрал особую форму замечания: обвинил Друзя, будто он хочет, чтобы Потанина проиграла - чтобы им засчитали подсказку. В ту секунду я подумал, что это единственный способ, который его угомонит...
- Пожалели?
- Если бы я сказал: «Зачем вы подсказываете?», он бы возомнил себя Робин Гудом, который спасает тонущий корабль. Друзь в паре с Аскеровым - вообще гремучая смесь, несмотря на то, что играют в одной команде. Я уже понял, что их надо разводить по залу. У нас три таких злостных нарушителя: Друзь, Аскеров и Барщевский. Если в округе есть хоть один человек, с которым они могут вступить в обсуждение вопроса, остановиться уже не способны. Барщевского мы уже от всех изолировали - он у нас «на последней парте» сидит. Он стучал ногой по креслу знатока на правильную версию. Может, это и не он придумал, но поймали с этим именно его.
- У вас со знатоками любовь на расстоянии?
- С теми, кто появился недавно, у меня одинаковые отношения. Единственный, кого могу выделить, - Балаш Касумов. Он ведет «Что? Где? Когда?» в Азербайджане, и у меня с ним много контактов. Со знатоками, которые играют давно, сложнее. С Блиновым и Козловым мы дружим. С Друзем знаем друг друга сложно сказать, сколько лет. Я еще в школе учился, когда он меня водил показывать Петропавловскую крепость. Бялко готовил меня в институт по физике и математике...
- Зато достижения ваших операторов в последней игре бесспорны. Благодаря им все только и обсуждали объятия Потаниной и Новикова во время исполнения песни «ВИА Грой».
- Ну да. Обсуждали.
- Вам не кажется, что «ВИА Гра» не совсем из вашей оперы?
- «ВИА Гра» у нас выступает четвертый раз, до этого никаких нареканий не было. Думаю, в этот раз ситуацию усугубило то, что планировался другой номер - из нового фильма Тодоровского. Но авторы песни, к сожалению, не разрешили давать ее в эфир до выхода фильма. И запасной вариант музыкальной паузы таким и вышел - запасным, обычная песня из репертуара. Замена выяснилась всего за два дня до эфира, поэтому выбора у нас, по сути, не было.
- К вам вообще очередь должна стоять из певцов...
- Это обманчивое впечатление. Я вообще считаю, что музыка у нас в большом упадке. А вот такого, чтобы появилась песня, подобная «Вернисажу», которую любили все, сейчас нет. У меня 17 программ в год - не могу назвать вам ни одного безусловного шлягера. Последнее, что припоминаю, - «Семь тысяч над землей» Сюткина. С музыкальными паузами сложно. Большинство исполнителей не против к нам прийти, но не в ущерб концертам. У нас денег никто не платит, поэтому мы должны подстраиваться под их график. В 90-е, я помню, выстраивали какую-то логику музыкальных пауз в серии - сейчас это просто нереально. Слишком много для этого должно совпасть случайностей.
- Почему вы так упорно не идете в кадр?
- На самом деле я должен был предстать перед зрителями в 2005 году, на юбилейных играх. Все уже было готово к тому, чтобы во время вопроса из 13-го сектора я неожиданно появился. Но он не выпал. Поэтому костюмчик так и остался висеть. И висит до сих пор.
- Чье дыхание из программ-угадаек вы ощущаете собственной спиной?
- Мне кажется, в разные периоды разные программы наступали нам на пятки или превосходили нас. Правда и то, что программа перестала быть массовой. Чтобы все смотрели ее, а на следующий день на работе обсуждали - давно такого нет. Но передача уже много лет держит уровень. Она - как газета Times. Классическая и вечная.

О. САБУРОВА. («Собеседник».)