Даже изначально эта история выглядела невероятной: мальчик-сирота выпущен из детского дома без прописки, жилья и средств к существованию. Дальняя родственница сироты, принимающая участие в его судьбе, пишет письма в различные инстанции с требованием восстановить справедливость…

И ушёл из дома… в никуда

Суть дела в следующем. Житель Советско-Гаванского района Иван Шапочкин (имя и фамилия изменены) родился в 1990 году в поселке Бяудэ Советско-Гаванского района. А в 1993 году он, его родители и старший брат стали погорельцами: ветхий деревянный домишко, в котором проживала семья, сгорел. Супруги Шапочкины были из тех, кого принято называть «асоциальными семьями». Возможно, именно в этом кроется причина того, что добиваться предоставления нового жилья погорельцы не стали, заняли такой же ветхий пустой деревянный домик поблизости и стали жить. К слову, еще в 1991 году глава семейства был внесен в списки нуждающихся в улучшении жилищных условий сразу по двум категориям: как проживающий в ветхом фонде и как больной тяжелой формой туберкулеза. В 2003 году умер отец Ивана, а в 2004 году мать. Да и сам поселок Бяудэ еще в 1986 году из-за ошибки, допущенной Хабаровским краевым Советом народных депутатов, был официально ликвидирован как «фактически несуществующий». Об этом наша газета писала в 2004 году («Поселок Бяудэ стерли с лица земли росчерком пера», «Тихоокеанская звезда» от 28.05. 2004 г.). После публикации стараниями краевых, районных и поселковых властей Бяудэ вернули на карту страны. Но в жилищной документации возродившегося из небытия поселка царила полная неразбериха.
Старшему брату Ивана на тот момент уже исполнилось 18 лет. А четырнадцатилетнего Ивана определили в советско-гаванский дет­ский дом. Однако ехать туда парень наотрез отказался. И здесь начинаются странности.
Из письма, адресованного в приемную губернатора Хабаровского края, написанного от имени Ивана его родственницей Мариной Павловной Гольц, следует: «...до 2006 года я числился в интернате». Именно так: «числился», а не «проживал». Как так? А вот так! Как объяснила заместитель директора детского дома Галина Литвиненко, «четырнадцатилетнего парня ведь невозможно заставить переехать в детский дом. Не силой же его тащить! Он числился у нас, а глава администрации поселка Майский (к которой относится и пос. Бяудэ. - О.Д.) еженедельно забирал для него продукты и одежду, все, что полагается. Глава майской администрации Владимир Григорьевич Приходько подтвердил: «Да, действительно, ездил, забирал», добавив также, что проживал Иван у бабушки, особы весьма преклонного возраста.
Как следует все из того же письма, в 2006 году парень был «выпущен» из детского дома. В паспорте в графе «Место жительства» регистрации по какому-либо адресу указано не было. Подросток просто ушел в... никуда.

Прописывать парня некуда

В 2007 году, по настоянию сотрудников отдела опеки, старший брат оформил над ним опекунство. А в марте 2008 года Иван написал в поселковую администрацию заявление с просьбой прописать его по адресу сгоревшего родительского дома. Однако заявление у него не приняли, объяснив, что «раз дома нет, то и прописывать некуда». По поводу очереди самого Ивана на получение жилья ему был дан следующий ответ: «На учете вы не состоите, так как в период постановки на учет вашего отца в 1991 году состав семьи был три человека - отец, мать и старший брат». «Как же это? - не понял Ваня. - Я же в 1990 году родился, в 1991 году мне уже целый год был!» Однако спорить с чиновниками не стал - не умеет он этого.
Правда, сотрудники майской администрации дали брату письменную рекомендацию: обратиться в отдел опеки и попечительства для постановки Ивана на учет как нуждающегося в жилом помещении. Старший брат, может, и занялся бы восстановлением Ивана в статусе «реально существующего гражданина РФ». Но и тут Ваньке не повезло: брата арестовали за совершение преступления, осудили и отправили в колонию. А Иван вновь остался без опекуна.
На сегодняшний день Иван фактически является «лицом без определенного места жительства» - бомжем.

Имеет право, но…

Я попыталась разобраться в этой непростой ситуации. Первый мой звонок был в советско-гаванский детский дом.
- Когда воспитанник выпускается, - сообщила заместитель директора Галина Литвиненко, - мы просто обязаны его выписать. Но мы не отправили его «в никуда». Мы устроили его в профессиональное училище №13, там ему должны были предоставить общежитие, платить стипендию. Но вскоре его отчислили за неуспеваемость...
Следующим в моем списке значился глава администрации поселка Майский Владимир Григорьевич Приходько:
- Мы предложили ему комнату в общежитии. Прописываться он там и не думал, пожил совсем немного и ушел...
- Да вы бы видели то общежитие! - возмущается Марина Павловна. - В комнате, которую Ване дали, даже батареи отопления нет. А народ там какой живет - сплошь пьяницы, задирать его стали, а он такой, что терпеть не будет...
- Здесь налицо грубейшее нарушение прав несовершеннолетнего-сироты, - убеждена юрист частной практики из Советской Гавани Ирина Стародубова, к которой Марина Гольц обратилась за помощью. - Во-первых, согласно федеральному закону «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» сироты, не имеющие закрепленного за ними жилого помещения, по окончании учебного заведения должны быть обеспечены жильем вне очереди и жилая площадь должна быть не ниже установленных социальных норм. Во-вторых, согласно тому же закону, регистрация детей-сирот осуществляется как по месту жительства (когда такое место есть), так и по месту временного пребывания. Это может быть тот же детский дом, общежитие. Более того, снятие ребенка-сироты с регистрационного учета допустимо только с согласия отдела опеки и попечительства. Закон Хабаровского края гарантирует детям-сиротам право на получение жилья вне очереди, а если нет такой возможности, то они должны быть обеспечены временным жильем, также соответствующим социальным нормам.
- А вы что думаете, случай с этим Ваней единичный? - с горечью спросила начальник отдела опеки и попечительства управления образования Советско-Гаванского района Татьяна Федоровна Раенчук. - На сегодняшний день у нас 32 сироты-бомжи. В том смысле, что у них нет ни жилья, ни прописки. А значит, они не могут обратиться в центр занятости, трудоустроиться, получать положенные им пособия. Есть мальчик Петя - круглый сирота без единственного родственника. Есть четверо детей из давно ликвидированного таежного поселка Коппи, где вообще никакого жилья не осталось. Есть девочка Лена, мало того, что круглая сирота, так еще и умственно отсталая. Недавно Лена родила ребенка, такого же больного, как сама. Что делать? Эта Лена в очереди на получение жилья стоит 144-я. Когда она получит квартиру? К пятидесяти годам? Законодатель обозначил права сирот, а дальше что? Если раньше мы могли оформить сироте прописку даже по месту сгоревшего дома, хотя бы для того, чтобы он мог устроиться на работу, получать пособия и т.д., то теперь закон это запрещает. Что касается Ивана, то мы отправили пакет документов в министерство ЖКХ края для постановки его на учет, как нуждающегося в предоставлении жилья. Но когда оно будет ему предоставлено - неизвестно.
- Получается, выхода нет?
- Я считаю, что выход есть, - уверена Татьяна Раенчук. - В городе Советская Гавань, в том же поселке Майский, в других поселках очень много брошенного жилья. Квартиры годами стоят без хозяев. Мы пытались обратить на это внимание поселенческих властей, но нам говорят: там прописаны люди. Так выписывайте их через суд! Ведь бесхозное жилье приходит в негодность! Сегодня мы направили письма об этом в районную комиссию по делам несовершеннолетних, главе муниципального района. Очень надеюсь, что нас услышат...
Только решит ли это проблему? Вряд ли. Любое имущество, а уж тем более жилье, требует уважительного к себе отношения.
Имущество содержать нужно. Ваня Шапочкин, родившийся в «несуществующем» поселке, в убогой трущобе, большую часть своей короткой жизни предоставленный сам себе, понятия не имеет о том, как это делать.
Не так давно в Ванино бездомному сироте предоставили отдельное жилье.
Жалобами от соседей на антисанитарное состояние квартиры были завалены все инстанции. А вскоре парень сжег квартиру и сам погиб в огне. И таких историй в любом отделе опеки и попечительства могут рассказать множество.
Ольга ДЕМИДЕНКО.

Кстати

Право на получение жилья по закону имеют детисироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, сказала начальник отдела опеки и попечительства краевого министерства образования Валентина Сергиенко. Если жилье за таким воспитанником не было закреплено, то за год до окончания образовательного учреждения администрация детского дома совместно с органом опеки должны поставить ребенка на очередь. То есть перешел он в 9 класс и можно начинать оформление документов.
Случается, что это делают социальные педагоги профессиональных училищ, когда к ним поступают дети, имеющие право на внеочередное получение жилья, но не поставленные на очередь.
Сироты, которые дальше не будут учиться на дневном отделении вуза или среднего специального учебного заведения, после 18 лет должны заявить о своем праве на получение жилья и встать на очередь.
Если же он является студентом дневной формы обучения, это можно сделать до 23 лет. Упустив сроки и опоздав, сирота теряет свое право на внеочередное обеспечение жильем.
Раньше такие дети стояли в очередь на жилье в своих округах. В 2005 году все финансовые обязательства возлагаются на субъект федерации.
В связи с этим с 2006 года очередь сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на жилье стала формироваться по обращениям этих граждан в министерстве ЖКХ.
В 2005 году половина воспитанников детских домов и школинтернатов не имела закрепленного за ними жилья. Их было около двух с половиной тысяч человек. И сейчас ситуация остается примерно такой же.
Подготовила Марина Дерило.