У депутата Законодательной думы Юрия Борисовича Котова есть своя тема. Генерал, прослуживший в армии более 40 лет, обеспокоен очередным масштабным сокращением военнослужащих, тем, как государство относится к своим защитникам. И пожилым людям, которым сегодня труднее всего.

Что можно сделать для них на краевом уровне и почему иногда позиция Котова не совпадает с мнением большинства его коллег, мы говорим с Юрием Борисовичем, членом двух комитетов - по государственному строительству, местному самоуправлению и межрегиональным связям, и по правам человека, законности и социальной защите.
- На мой взгляд, основная нормативно-правовая база в рамках разграничения предметов ведения и полномочий между всеми уровнями власти создана. Однако жизнь не стоит на месте, меняются социально-экономические условия, а потому необходимость совершенствования законов очевидна. Тематика законопроектов, над которыми работали дума и я, достаточно обширная. Например, закон «О жилищных правоотношениях в Хабаровском крае». Звучит официально, но за строками этого документа - люди. И мы защитили их права. Согласно этому закону все, кто живет в квартирах по договору социального найма, освобождены от оплаты за жилье. Эта норма закона введена в крае впервые, действует она с 1 марта нынешнего года.
Было много разных мнений по поправкам в закон «О защите населения и территории Хабаровского края от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера». Я настаивал на том, что населению края должно быть законодательно гарантировано право на возмещение ущерба, причиненного здоровью людей и их имуществу. Ведь если случается какое-то бедствие, человек остается буквально ни с чем. Размер помощи определяется правительством, исходя из возможностей бюджета. А они, как правило, достаточно скромные. На заседании комитета среди депутатов я поддержки не нашел. Вместе с тем, правительством Хабаровского края готовятся изменения в постановление, предусматривающее увеличение ассигнований на эти цели в соответствии с правилами, установленными федеральным правительством. Считаю, что этих мер недостаточно, поэтому продолжу работу над законом.
- Очень близкая тема - закон о пенсиях для спасателей, которые участвуют в ликвидации таких катастроф, рискуя жизнью. Он принят без особых дебатов и возражений.
- Да, дума его приняла. Но тут на самом деле не все так просто. Мы защитили спасателей, которые принимают участие в ликвидации техногенных и природных аварий и катастроф у нас в крае. Как известно, в зависимости от ущерба и количества жертв чрезвычайные ситуации подразделяются на несколько категорий, в частности, локальные, муниципальные, межмуниципальные, региональные, межрегиональные и федеральные. Но для того, чтобы те же спасатели получили право на досрочную пенсию, надо, чтобы не просто произошла чрезвычайная ситуация, но органы власти ее бы таковой объявили и как-то классифицировали. И тут возникает вопрос: а какая разница, где работает спасатель - на Сахалине, Камчатке или в Хабаровске? Я к тому, что где бы он ни оказался, спасая людей и рискуя жизнью, он должен быть под защитой государства. А потому и зарплату, и пенсию ему должно обеспечивать государство. Или хотя бы речь должна идти о софинансировании, когда часть денег платится из федеральной казны, а часть - из краевой. Аналогичная ситуация и с законом «Об административных комиссиях в Хабаровском крае». Административная комиссия имеет государственный статус, но на ее содержание деньги выделяются из краевого бюджета. Парадокс! Если комиссии такие нужны, они решают государственную задачу, то государство должно их и содержать. Или давайте опять же нести бремя расходов хотя бы по-братски.
- Юрий Борисович, вы - человек военный. Грядет очередная волна сокращений в армии. Насколько, на ваш взгляд, защищены военнослужащие, которые завтра снимут военную форму?
- На моей памяти было несколько военных реформ, в результате которых сокращалась численность военнослужащих. Объявлена очередная. В нынешнем году предполагается сократить 40 тысяч кадровых офицеров, а к марту будущего - еще 25 тысяч. Многие из них останутся просто на улице. Служебные квартиры их попросят оставить, а других никто не даст. Да, государство гарантирует офицеру, который прослужил десять лет, жилищный сертификат. Но, во-первых, офицеры ждут его годами. А если, представим, офицер не дослужил десять лет, всякое же случается. Человек заболел или получил тяжелое ранение в «горячих точках». Но даже если повезет и семья станет счастливым обладателем казенной бумаги, то купить квартиру на нее невозможно. Региональные стандарты стоимости жилья утверждаются в Москве, и они едва ли не в два раза ниже реально сложившихся. Скажем, семье из трех человек полагается 54 квадратных метра жилья, но денег, которые выделяет государство, с трудом хватит на двухкомнатную, а то и однокомнатную квартиру. Так государство заботится о своих защитниках. При этом кадровый офицер не имеет права со своим сертификатом принимать участие в программе ипотечного кредитования. По этому поводу депутаты нашей думы обратились к председателю правительства. Мне не понятно, почему это не предусмотрели вовремя. Это же очевидные вещи!
- Большой вопрос: где жить уволенному в запас офицеру, но не меньший - смогут ли вчерашние военнослужащие найти работу?
- На первый взгляд все выглядит не столь драматично, сокращают вакантные должности. Но это значит, что нагрузка на тех, кто остается, увеличивается многократно, ведь объем задач по осуществлению обороноспособности страны не уменьшается. Долго ли сможет офицер нести, по сути, двойную нагрузку? А если, не выдержав, уволится и он? Сейчас под сокращение попадают вакантные должности военнослужащих дефицитных специальностей. Но армия - механизм, который должен действовать автономно, быть самодостаточным. Вряд ли он таковым останется после очередного сокращения. Для меня вопрос стоит гораздо серьезнее - не потеряем ли мы боеспособность армии?
- Одно время государство занималось переобучением кадровых военных.
- Действительно, велся даже мониторинг их трудоустройства, но потом все забыли. Опять же, ну стал офицер менеджером, а дальше что? Кто его возьмет на работу? Опыта коммерческой деятельности у него нет, денег, чтобы начать собственный бизнес, тоже нет. И мотается он по всей матушке России в поисках лучшей доли. Вот вам и закрепление населения на Дальнем Востоке. А ведь уволенные офицеры - это, как правило, еще достаточно молодые, энергичные люди, дисциплинированные, ответственные. То есть на законодательном уровне все правильно написано, а на практике получается совсем по-другому. Мы много говорим о необходимости повышения уровня жизни народа до мирового, но пока это только разговоры. В реальности - огромная дифференциация населения по доходам, необузданный рост инфляции. Затянувшаяся реформа пенсионного обеспечения, рост тарифов на услуги ЖКХ, недостаток обещанных бесплатных лекарств не добавляют оптимизма пожилым людям, уважаемым нашим ветеранам.
- Юрий Борисович, часто ваша позиция по тем или иным вопросам не совпадает с мнением большинства депутатов. Что для вас прин­ципиально?
- Если это гражданская позиция, я ее, как правило, разделяю. Решения же, продиктованные политическими, корпоративными соображениями, принять не могу.Мой главный принцип - иметь свое обоснованное мнение и отстаивать его в любой ситуации. Скажем, я решительно не согласен с коллегами, отклонившими поправку в закон «О жилищных правоотношениях в Хабаровском крае» об увеличении регионального стандарта жилой площади для одиноко проживающих пенсионеров. Так вот, если пенсионеров двое, то на них распространяется норма закона, если остался один, то нет. Сложно одинокому пенсионеру нести тяжкую ношу по содержанию квартиры при наших пенсиях. В городском округе еще можно найти обмен, а что делать людям в городских и сельских поселениях? Закон о профилактике наркомании и незаконного потребления наркотических средств, психотропных веществ в крае тоже вызвал у меня неоднозначную реакцию. Мы не устраним главную причину наркомании, к великому сожалению, не в наших силах победить это зло, а потому, на мой взгляд, надо решать задачи в соответствии со своими возможностями.
- Что волнует ваших избирателей, о чем они говорят, о чем просят?
- В этом году у меня 36 обращений, из них шесть - коллективные. Все они рассмотрены. И только одно коллективное письмо, касающееся жилищных отношений, требует внесения изменений в соответствующий закон Хабаровского края. То есть это дело времени. Люди идут в основном с вопросами житейскими - медицинское обслуживание, тарифы на услуги ЖКХ, рост цен на продукты питания, проезд в общественном транспорте, низкие пенсии, заработная плата, трудоустройство, устройство детей в детсад. Большинство вопросов находится в компетенции органов местного самоуправления, но там люди сталкиваются с косностью чиновников, а потому вынуждены обращаться в вышестоящие инстанции. Чиновники очень своеобразно понимают свое предназначение, полагая, что народ существует для аппарата, а не аппарат для народа.
- И все-таки, кому-то удается помочь?
- Да, ветеран Великой Отечественной войны, инвалид второй группы Н.Д. Хоролец много раз обращался в свой ЖЭК по поводу ремонта квартиры. Помочь человеку удалось через министерство социальной защиты. Другой пример. Жильцы дома №132 на улице К. Маркса долго ходили по инстанциям в поисках защиты. При перепланировке помещения на первом этаже под магазин по вине недобросовестного арендатора во всем доме возникли проблемы с системой отопления, подачей холодной воды. И только вмешательство депутата краевой думы подвигло жилищников решить проблемы людей.
Подготовила Елена Ищенко.
Фото Сергея Плотникова.