Фестиваль «Французское кино сегодня» отметился в Хабаровске премьерой шести фильмов. Из дальневосточных городов в фестивальном списке значились лишь Владивосток и Хабаровск.

Фестивальные показы были разовыми, но две картины - «Париж» и «Сегодня ночью я сплю с тобой» - задержатся в хабаровских кинозалах на некоторое время.
На этот раз французское кино представляли режиссер Стефан Казанджан и актриса Мелани Бернье (картина «Реальная любовь-2»), снявшая «Тайну Антуана Ватто» Лоран де Бартийя и сыгравшая у него Агат Дронн, а также режиссер-документалист Филипп Кальдерон, чей полудокументальный-полуигровой фильм «Приключения бобренка» вызвал большой интерес зрителей.
Филипп Кальдерон ответил на вопросы корреспондента «Тихоокеанской звезды».
- В «Приключении бобренка» сочетаются приемы документального и игрового кино. Насколько это постановочный фильм?
- Да, это полностью постановочное кино. Я стремился достигнуть эффекта басни. Этот жанр подразумевает определенную транспозицию. Ситуации, касающиеся людей, чувства, которые они испытывают, переданы через животных.
Этот прием распространен в классической европейской литературе, в частности, во французских средневековых текстах. Из того, что близко русским людям, можно назвать басни Лафонтена.
- Трудно было раскрывать в животных актерские таланты?
- Для достижения нужной реакции я провоцировал животных на те или иные поступки. Например, посадить бобренка в хатку и собрать вокруг нее волков. После того, как вы создали определенную ситуацию, животные будут реагировать совершенно естественно. Оставалось только заснять это на пленку. Рядом с бобровой хаткой мы вырыли глубокую яму для оператора, чтобы он мог снимать бобренка внутри его жилища.
- То есть бедняга эту волчью осаду переживал по-настоящему?
- В сценарии, кстати, этого эпизода не было. Мы придумали его уже во время съемок. Изначально волки должны были преследовать зверька по лесу. Но поскольку снимать эту сцену было опасно, в погоне мы развели монтажом волков и бобра. В кадре они вместе не появляются. Зато свели их потом в эпизоде, где волки разрывают бобровую хатку.
Они действительно хотели его съесть, но бобренок был защищен специальным устройством. Аналогичные конструкции используются для защиты операторов при съемках акул. Зверек ничем не рисковал, но испугался он, я думаю, по-настоящему. Тут меня, конечно, можно обвинить в манипулировании чувствами бедняги, но это очень было нужно для фильма.
- Вы снимали этот фильм в Канаде. Природа Дальнего Востока во многом схожа с канадской. Не хотели бы снять кино в российской тайге?
- Да, у вас замечательная природа. И экосистемы Восточной Сибири, Дальнего Востока и Канады действительно имеют много общего. Но, как обычно, все упирается в финансовые аспекты.
У Франции с Канадой налажено тесное сотрудничество, в том числе и в области научно-культурных связей. Снимать там намного проще именно с организационной точки зрения.
Дмитрий КОШЕВОЙ. Фото Сергея ПЛОТНИКОВА.