Тем, кто смотрел сериал «Наследство» на Первом, наверняка будет интересно узнать, что думает по его поводу одна из исполнительниц главных ролей - Мария Машкова. Публикуем интервью с ней.

- Маша, ваши актерские впечатления от сериала «Наследство»? Его режиссер Тимур Эсадзе говорил, что это такой русский «Твин Пикс»...
- Мне кажется, не нужно сравнивать. Это бессмысленное занятие. Изначально я скептически относилась к этому проекту, хотелось отойти от сериального формата. Я решила сделать для себя портфолио и в каждой серии появляюсь в разных париках.
- И как вы будете использовать библиотеку образов, которая получилась из роли Нины?
- Для меня это пример того, как я могу меняться. У продюсеров быстро возникают стереотипы по поводу того, что умеет актер и на какую роль его приглашать. Мы с художником по гриму сознательно перебирали образы: под Сару Бернар, Катрин Денев, Рональда Макдональда...
- В этом году вышла большая картина «Закрытые пространства». О фильме говорили как о молодежной истории в стилистике эмо...
- В «Закрытых пространствах» у меня была первая большая роль в кино. Эмо здесь ни при чем. Об этом случайно написали в Интернете. Ну да, я там в розовом платье, потому что художник по костюмам за неделю до съемок решила, что образ надо чем-то усилить. Это реальная девчонка, которая после 11-го класса провалила экзамены в институт и пошла развозить пиццу.
- Расскажите о вашем новом кинопроекте «Горячие новости».
- Это ремейк фильма гонконгского режиссера Джонни То. Он выйдет весной будущего года. Я играю там очень глупую девочку из обеспеченной семьи, работающую пиар-менеджером в московской милиции. Моя героиня затевает съемки «реального шоу», в результате чего погибают люди. Если бы не Сэм Клебанов, который написал сценарий и продюсировал проект, и не шведский режиссер Андерс Банке, я бы, наверное, долго не снималась в подобных картинах.
- Вспомните, как вы попали в «Мама, не горюй».
- За два года до съемок я переехала к маме в Москву. До этого жила с бабушкой и дедушкой в авиагородке Толмачево под Новосибирском. У меня дедушка - летчик и часто возил меня в Москву зайцем в кабине пилотов. Когда мама снималась у Пежемского в «Мама, не горюй», она просто взяла меня с собой, а режиссер и говорит: «Может, ее попробовать? Хотя она такая чистая для наркоманки...» Стрессом стали ночные съемки. Там есть сцена, где герои колются на лестнице, и моя голова падает на плечо Приемыхова. Это я по-настоящему заснула.
- А в театре что любите из того, что сделали?
- Я была на четвертом курсе, когда режиссер Елена Шевченко, по совместительству - моя мама, поставила с «Другим театром» спектакль «Штирлиц идет по коридору. - По какому коридору? - По нашему коридору». У меня там роль школьницы. Скоро сыграю последние спектакли, все-таки немного выросла из возраста школьницы. «Штирлиц» появился вовремя. Я тогда много снималась в сериалах и уже теряла связь с собой. На сериалах учишься все делать за секунду, а потом трудно вернуться к настоящим эмоциям.
- Но вы ведь и в Ленкоме теперь работаете?
- Родители страшно обрадовались, когда узнали, что меня туда берут, а однокурсники злословили за спиной: в Ленком все дочери идут. И я смиренно относилась к театру, как к бонусу за то, что я дочка Машкова. А потом сыграла мадемуазель Бланш в спектакле «Варвар и еретик» с Александром Абдуловым. В начале ноября этого года у меня появилась главная роль - Эльмира в «Тартюфе», а теперь Марк Анатольевич начал «Вишневый сад». Я каждый день хожу репетировать Шарлотту и чувствую, как хорошо все ко мне относятся. Именно ко мне, к Маше, а не к дочке Владимира Машкова.
- А отец в профессиональном смысле помогал как-нибудь?
- Я у него одна. У мамы много родственников, у папы - нет. Когда мой педагог Александр Назаров позвал меня на сериал «Талисман любви», я позвонила папе. Он сказал: хорошо, если эта работа не станет для тебя последней. Когда снималась в «Не родись красивой», папа был краток: «Видел тебя. Смешно бегаешь». А совсем недавно мы поговорили с ним о «Закрытых пространствах». Его жена слышала в магазине, как подростки обсуждают фильм. Папа позвонил в 24.00 и сказал: «Это слава».
Я. ЛЕВЧЕНКО. («Собеседник»).