На улице Иркутской в Хабаровске в частном доме взорвался баллон с газом. В момент взрыва там находился восьмилетний Никита и сосед Александр Дикторов. Мужчина успел вытащить мальчика из огня, который в одно мгновение объял весь дом, донес его до соседского дома и потерял сознание.

«Скорая» доставила пострадавших в реанимацию второй краевой клинической больницы.
- Площадь ожогов занимает 50 процентов тела, - рассказывал заведующий ожоговым отделением Александр Тупикин, - давать какие-либо прогнозы - преждевременно. Оба пока находятся в шоковом состоянии. И у мальчика, и у мужчины сильно пострадало лицо. Никиту мы сегодня поместили в специальную ванну, где больной находится как бы в невесомости, снимается давление на тело, и в тоже время поверхность тела нагревается до определенной температуры, что способствует заживлению ран. Сложность состоит в том, что у пострадавших обожжены дыхательные пути.
Как выяснилось, Никита и Александр в момент взрыва находились в двух шагах от злосчастного газового баллона.
Семья Никиты проживает на этой улице около шести лет, дом арендуют. До этого жили в Переяславке, занимались подсобным хозяйством. В Хабаровске тоже держали скотину, разрабатывали огород. Соседи характеризуют их как очень порядочных, работящих людей.
В тот день зарезали свинью. Потом отец поехал по делам в Переяславку, мама занималась делами в сарае. Никита играл на кухне на компьютере, на минутку забежал сосед Александр - спросить, не надо ли чем помочь по хозяйству.
Среди обитателей частного сектора на Иркутской вообще сложились добрососедские отношения, как в деревне, - все друг друга знают и помогают, чем могут. Тридцатидвухлетний Александр Дикторов в этом плане самый отзывчивый на улице человек. То, что он первым делом бросился вытаскивать из огня мальчика, никого из тех, кто его знает, не удивило. Люди говорят, что он никогда не отказывал в помощи, человек он работящий. Постоянного места работы у него нет, но в последнее время пристроился в компанию по доставке воды, разносил по квартирам баллоны с водой.
Девушка Александра Мария Родюкова рассказывает, что баллон с газом хозяева возили на заправку, что в районе улицы Пионерской, накануне. Некоторое время он стоял во дворе, а ближе к вечеру его занесли в дом и оставили на кухне. В двух шагах от печки, от дивана, где сидел Никита.
Что послужило причиной взрыва, пока не ясно. Этим занимаются следственные органы и пожарные. По первоначальной версии, Александр, видимо, пытался подключить газ к плите, но сделал это неудачно.
У соседей же другое мнение. Они считают, что на заправке в баллон было закачано газа больше обычного. Создалось сильное давление, и, когда его внесли в тепло, он стал выходить из вентиля. Возможно, для специалистов эта версия выглядит дилетантской.
- Раньше к нам из горгаза приходили по два раза в полгода. Проверяли сами системы, рассказывали о правилах безопасности, у нас даже были специальные книжки, где специалисты делали отметки о том, что у нас все нормально, или писали туда замечания, - рассказывает мать Марии Ольга.
- Теперь нам только привозят баллоны, подключают их, и все. Никто не приходит, ничего не контролируют. Машина с баллонами приезжает в строго определенное время. Если газ закончился раньше, то мы их сами заправляем и устанавливаем. И все время боимся, как бы не рвануло.
Мы попросили прокомментировать это начальника отдела по технике безопасности Хабаровсккрайгаза Юрия Че. Но давать какие-либо пояснения он отказался, заявив, что не имеет к таким историям никакого отношения….
Дом выгорел дотла. Родители Никиты перебрались назад в Переяславку. Но каждый день приезжают в больницу.
- Из всех больных в нашем отделении в прошлом году 40 процентов - дети, - говорит заведующий ожоговым отделением Александр Тупикин. - Возраст в основном от нескольких месяцев до трех лет. Чаще всего малыши поступают с ожогами от крутого кипятка.
Халатность родителей, по словам Александра Тупикина, просто поразительна.
- Были у нас младенцы, получившие ожоги от раскаленного масла, - рассказывает он. - Начинаешь выяснять, как такое случилось, оказывается, мама с младенцем на руках жарила рыбу.
В этом году совсем кроху привозили - выяснилось, что мать держала его на коленях и пила кофе, нечаянно пролила.
Детская смертность в отделении за последнее время значительно снизилась. Еще в 2007 году она была 5,2 процента. В 2008 году - 0,7 процента.
В прошлом году умерли от ожогов два человека - ребенок и 17-летний парень.
На первом месте среди термических травм - ожоги кипятком, на втором - открытое пламя, потом от электричества, химические и так далее.
По словам Александра Ивановича, в группе риска дети и люди в возрасте от 25 до 50 лет. Всего за прошлый год в отделении было 688 больных, почти 150 - дети.
Причем если количество взрослых варьирует, то число детей из года в год остается неизменным. Такие травмы, которые получил Никита, - редкость. Врачи уверяют, что в больнице есть все необходимое для его лечения. Но есть вещи, которые от медицины не зависят.
- Существует мнение, что наши японские коллеги умеют выхаживать таких больных лучше, чем мы, - говорит Александр Иванович. - Я бы с этим не согласился. В последнее время у них значительно снизилось количество таких травм, настолько, что врачам негде, по сути, нарабатывать практику.
- На недавнем втором Всероссийском съезде комбустиологов (так называются врачи ожогового отделения) в Москве обсуждался этот вопрос, - продолжает рассказывать Александр Иванович. - Да, не исключено, что в Японии есть новая аппаратура, техническое оснащение. Но дело в том, что принимают на лечение они далеко не всех. 50 процентов ожога считается критическим. 42 процента - это уже много, летальность таких больных высока. Самое главное, что транспортировать их нельзя. Считаю, что у наших врачей опыта больше и профессионализм не хуже, чем у иностранных коллег.
Оксана Омельчук. Фото С. ПЛОТНИКОВА.

Кстати

Все мы помним, как в мае 2002 года в результате покушения генерал-майор Федеральной пограничной службы Виталий Гамов и его жена Лариса получили обширные ожоги.
У Виталия Гамова было обожжено 95 процентов кожи. Он находился в отделении интенсивной терапии, был подключен к аппарату искусственного дыхания, получал лекарственные препараты, но врачи не смогли его спасти.
Лариса Гамова была доставлена самолетом японской пограничной службы в больницу при медицинском факультете университета Киорин в пригороде Токио Митаке, которая специализируется на ожогах. У супруги генерала было поражено около 80 процентов кожи.
Как в мае 2002 г. сообщил в СМИ начальник Тихоокеанского регионального управления Федеральной пограничной службы генерал-полковник Павел Тарасенко, на лечение супругов в Японии требовалось около 1 млн. долларов.
После семи операций по пересадке кожи жизнь Ларисы Гамовой оказалась вне опасности.