Большой полупустой автобус мягко покачивался, пропуская и пропуская под собой километры гладкого шоссе, но ничего не менялось. Пустыня, рыжие холмы с редкими кустиками да лиловые горы Иордании на горизонте.

Живая и мертвая вода

- Слева - Мертвое море. Это самая низкая точка на планете. Скоро мы сделаем остановку, - сообщил гид.
Все фотоаппараты развернулись налево. Море как море. Напоминает Амурский залив под Владивостоком, только вдоль берега белая каемочка соли.
- На дне Мертвого моря археологи нашли уже семь погибших городов. Желающие во время остановки могут окунуться, но предупреждаю, что многие священники не советуют этого делать. Вы знаете истории ветхозаветных городов Содома и Гоморры? - начинает свой очередной рассказ гид.
Знаю эту историю, очень назидательную для любителей гей-парадов. Бог обещал Аврааму сохранить Содом, где жил его родственник Лот, если там найдется несколько праведников. В Содом прибыли два ангела. Жители приняли их за обычных мужиков-путешественников и решили, по своему обычаю, изнасиловать. Результат этого неудачного предприятия - слева за окном автобуса.
Остановка у небольшого пляжа. Двери распахнулись, и в нос ударил запах тухлых яиц. Говорят, что птицы, пытаясь перелететь море, угорают и падают в воду, но местная пляжная публика, судя по всему, принюхалась и мирно лежала под грибочками и на выталкивающей все живое воде.
Макнул палец - едкая горечь. Купаться совсем расхотелось.
- Вы из России? - спросил женский голос из-под грибочка. - Как там погода?
- В Москве - снег. Вы давно здесь сидите?
- Две недели, - ответила дама и вздохнула.
- Отправляемся! Прошу в автобус! - скомандовала гид, и мы понеслись к египетской границе. Нас ждал Синай.
Через несколько часов мы купались в удивительно красивом Красном море. Вода - всех оттенков сапфира, абсолютно прозрачная на любой глубине. Температура +25. Для местных - это дикий холод, и все пляжи пусты.
Как торжественно горят от закатного солнца горы!
Это уже не Иордания, а Саудовская Аравия, но на вид они все те же.
Говорят, на свете счастья нет. Так, по крайней мере, сказал А.С. Пушкин. Он ошибся.
Счастье - просидев целый день в горячем автобусе, лежать в покачивающейся стихии и наблюдать, как стремительно гаснет вечер и загораются первые звезды.
Ах, эти звезды юга, такие близкие и яркие! Сколько раз рисовал я этот Млечный Путь и перевернутый ручкой вниз ковш Большой Медведицы. Оказывается, все это правда!
Художник, живущий во мне, был счастлив. Турист радовался купанию, паломник ждал встречи с монастырем святой Екатерины.

14 веков молитвы

История монастыря начинается в 330 году, когда святая императрица установила сторожевую башню для охраны знаменитого куста Неопалимой Купины. В VI веке император построил монахам монастырь-крепость и выделил из своего войска отряд для его охраны.
Монастырь святой Екатерины - единственный в мире, где молитва ни разу не прерывалась все столетия. Монастырь не тронули иконоборцы, сарацины, перерезавшие всех монахов в округе, крестоносцы его не грабили, а возвели колокольню, на которой, кстати, висят русские колокола. Наполеон починил одну из огромных стен.
Все чувствовали особую святость этого места. Даже единственный в нашей группе атеист сказал мне доверительно:
- Чувствуется сила, чувствуется. Намоленность чувствуется. Просто удивительно!
Рядом с монастырем две горы-святыни. На одной - Моисей разговаривал с Богом и получил скрижали Завета, на другой - скрывался в пещере пророк Илья. Рядом с воротами холм, на котором нетерпеливый еврейский народ установил золотого тельца и устроил языческую оргию.
С отрядом воинов, оставленных Юстинианом, случилось забавное превращение. Охраняли они, охраняли монастырь, а потом переженились на местных дамах. Потом приняли ислам и стали арабами. Но до сих пор они охраняют монастырь, ведь приказ императора никто не отменял.
Столкнулся с этими верными долгу людьми, когда проспал утреннюю службу. Еще было темно.
Где вход? Куда идти?
Дорогу преградили три здоровых смуглых мужика с радиотелефонами.
- Я русский. Проспал на службу.
- Русский проспал, - сообщили они кому-то по связи, - проходи, русский. Сюда, сюда.
За поворотом мне показал дорогу другой араб-охранник, потом третий. Вот и храм. Он ушел под землю, но величия от этого не потерял. Служба шла на древнегреческом. И хотите - верьте, хотите - нет: главное мы понимали.
После службы - завтрак, и мы отправились по каменному ущелью к келье, в которой подвизался в IV веке Иоанн Лественичик, автор и сегодня самой читаемой книги по монашеской аскетике.
- Дорога второй степени трудности. Можете ехать на верблюде. Пятнадцать динаров, - предложила гид.
Все решили идти своим ходом, но верблюды пошли за нами. Все равно, знали арабы-погонщики, устанут и сядут.
Расскажу, как ехал на верблюде обратно. Сторговался за пять долларов. Может, из-за этого верблюд меня сразу возненавидел. Он просто трясся от отвращения, когда я на него садился. Мне он тоже не понравился. Очень вонючий. Опытные паломники подстелили под себя гостиничные полотенца, чтоб не пахнуть потом по-верблюжьи.
- Только бы не сверзнуться в пропасть слева и не трахнуться головой о камни справа! Господи, помоги! Как же раскачивается этот корабль пустыни!
Так на верблюде я приобрел реальный опыт молитвы.
На другой день все пошли на гору Моисея, чтобы провести там ночь и встретить рассвет. Дул ледяной ветер, ночью, судя по всему, теплее не будет… В общем, я остался в гостинице и стал рисовать вершину горы, которую не видел.
Утром вернулись замученные и перемерзшие паломники.
- Красиво? - спросил я соседа по номеру.
- Красиво, - ответил он и рухнул на кровать.
Мне стало стыдно. Одел теплую куртку и пошел. За мной увязались четыре немца. Видно, решили, что я - проводник. Сяду - они садятся. Решил срезать путь - они за мной. Так под конвоем прошел дорогу, по которой ходят верблюды, потом началась тропа, по которой ходят ослы, потом крутые ступени для паломников. Здесь немцы забуксовали и не пошли на вершину.
2300 метров - для альпинистов пустяк, но мне подъем сильно запомнился. На вершине стояла маленькая греческая часовенка. Минут 40 сидел один. Впечатление, что находишься на Марсе. Вокруг красные, словно не остывшие со дня творения горы. И небо сине-черное, которое дышит близким космосом. Со времени Моисея ничего не изменилось. Все каменные глыбы на своем месте. Кто их сдвинет?
На обратной дороге заблудился и попал в расщелину с каким-то маленьким оазисом. Пришлось опять лезть наверх, искать развилку. Потом было столкновение с бедуинкой на верблюде. Она хотела отобрать у меня тельняшку. Вцепилась и кричит:
- Бакшишь! Бакшишь!
С трудом отбился. Но все это пустяки. Главное, я побывал на вершине горы Моисея.
Постоянный ведущий рубрики Александр Лепетухин.