В Хабаровском краевом театре драмы идет работа над пьесой Н.В. Гоголя «Женитьба». Даже если бы нынешний год не был объявлен юбилейным, ведь со дня рождения писателя исполнилось 200 лет, «Женитьба» все равно бы состоялась. Уверена, что встреча с автором такого масштаба необходима всем.

Ha постановку спектакля приглашен режиссер Сергей Коромщиков, который живет и работает в Германии. Он не просто любит творчество Гоголя, а пытается понять, осмыслить, приблизиться к тайне писателя. Разве не интересно узнать, каким через полтора с лишним века увидит Гоголя режиссер и соотнесет его с нашим временем и нравами?
- Сергей Александрович, как вы себя чувствуете в Хабаровске?
- Очень даже неплохо. Спокойный, размеренный город со своим лицом, с вежливыми автолюбителями, что нечасто бывает. Вот только прогуливаться по городу времени нет.
- Жаль, ведь для режиссера важны новые ощущения. Вы давно в режиссуре?
- После ЛГИТМиКа, сейчас это Санкт-Петербургская академия театрального искусства, где я учился на кафедре режиссуры. Позже и там же была аспирантура, но ее я закончил как педагог актерского мастерства. Я когда-то мечтал быть актером, но меня не принимали. Правда, когда смотрел спектакли, меня почему-то больше интересовала работа режиссера, видимо, самому уже тогда хотелось оказаться в этой роли.
Я не учился напрямую у
Г. Товстоногова, хотя он и был завкафедрой режиссуры, но смотрел все его спектакли, читал его книги, он оказал на меня большое влияние. И я понял, что его тезис о том, что «режиссер - это добровольный раб автора», не просто слова. Ему были ближе социальные авторы, как М. Горький, но как мастерски классические пьесы - «Горе от ума» или «Мещане» - он делал созвучными времени!
- К творчеству и личности Гоголя, по-моему, у вас особое отношение?
- Это правда. Еще ребенком я видел фильм «Ревизор», в котором Хлестакова играл И. Горбачев. Мне это безумно понравилось, было очень смешно, но я ощутил, что смех этот какой-то особенный, и мне он очень близок. Потом уже я понял, что смех этот очень страшный, ведь Гоголь видел жизнь уродливой, пошлой и абсурдной. Мне кажется, что этот смех над всем и над собой уничтожил самого Гоголя. Он смеялся, отрицал эту жизнь и в какой-то степени отрицал самого себя. Правда, это случилось не в раннем творчестве, а начиная с его «Петербургских повестей».
- А «Женитьба», над которой вы сейчас работаете?
- Мне бы хотелось, чтобы прозвучал тот Гоголь, которого я понимаю и люблю. Замечательный писатель Владимир Набоков говорил, что только в сознании школьных учителей литературы Гоголь является реалистом и сатириком. Но каким Гоголь может быть peaлистом, если у него Нос гуляет по Невскому проспекту? Для меня Гоголь - трагический романтик, философ и мистик. В «Невском проспекте» есть художник Пискарев, который, заканчивая жизнь самоубийством, восклицает: «Боже, что за жизнь наша, вечный раздор мечты с существенностью!». Для меня самой важной темой в «Женитьбе» и является этот раздор мечты с существенностью. Вместе с актерами мы и пытаемся найти те современные способы выражения совершенно невероятного события, о котором написал Гоголь в 1833 году. Важно классическую пьесу сделать созвучной современности.
- А чем вы занимаетесь в Германии, где постоянно проживаете?
- Я живу там уже 11 лет. В основном я занимаюсь со студентами как преподаватель актерского мастерства. Иногда ставлю спектакли. Последней работой в ноябре прошлого года была постановка в театре г. Кобурга «Страдания юного Вертера» Гете, где главную роль играл мой бывший студент. В Германии охотно ставят классику, начиная с Эсхила и заканчивая Брехтом, которого немцы особенно любят, там достаточно современных пьес, но очень специфичных. Правда, большинство спектаклей, что мне довелось посмотреть, изобилуют формой, много просто эпатажных, с огромным количеством спец­эффектов. Но я знаю некоторых режиссеров, которые любят и охотно ставят классику, в том числе и русскую, и работают в жанре русского психологического театра. И я видел несколько очень хороших спектаклей.
- А как вы, русский человек, там себя чувствуете?
- Комфортно. Искусство ведь не знает национальностей. Кстати, когда я приехал и учил немецкий язык в группе таких же, как и я, приехавших из России людей, но с разными профессиями, я испытывал дискомфорт. Но закончив языковой курс, попал на стажировку в берлинский театр им. Горького, где ставили «Дикую утку» Г. Ибсена. Я, еще плохо владеющий немецким, среди актеров и режиссеров ощутил себя в своей среде. Первое время, приезжая в Ленинград, где живет моя семья, я всякий раз испытывал странное чувство неуверенности, как дерево, которое пересаживают в другую почву. Сейчас это прошло, я с удовольствием прилетаю в Россию на постановки, а потом возвращаюсь в Германию. Живя там, я остаюсь по сути русским человеком, с той культурой и теми традициями, в которых воспитывался, но теперь я еще знаком и с жизнью другого народа.
- А как в Германии относятся к русской культуре, литературе?
- На спектакли российских театров немцы ходят с удовольствием. Русскую классику читают и знают. Есть очень хорошие переводы на немецкий Чехова, Достоевского и даже Пушкина. Недавно я делал для театра из Байройта сценическую композицию. Художественный руководитель остался очень доволен: в хорошем переводе Пушкин звучит так, что он понятен людям другой культуры. И я, носитель русского языка, но владеющий немецким, могу оценить переводы Пушкина или Бродского на немецкий язык. Я очень люблю Н. Гоголя, Ф. Достоевского, А. Чехова, Т. Уильямса, Т. Манна. Ведь если мы говорим, например, о Шекспире, нас мало интересует место его рождения, а интересуют созданные им произведения, которые переведены на многие языки и живут уже несколько столетий. У великих авторов нет границ, и принадлежат они всем.
Н. Ангарская,
зав. литературной частью Хабаровского краевого театра драмы.