Постоянный ведущий выпуска Александр Лепетухин

Иерусалим, Иерусалим…

Мы прибыли и заселились в гостиницу за полночь. Но как можно спать, если за окнами белеют зубчатые стены города моей мечты Иерусалима?
- Пойдем в старый город, погуляем?
- Пошли, - согласился Дима, мой сосед по номеру.
Пройдя вдоль возведенной султаном Сулейманом Великолепным в XVI веке стены, с волнением вошли в Дамасские ворота и оказались на средневековой улице, где вместо неба - каменный свод. Сыро, темно, таинственно. И запах какой-то странный… Ну конечно! Это запах свежей крови, густой и тревожный.
Сколько раз этот многострадальный город стирался с лица земли! Сколько в нем было пролито крови! Но сейчас ничего страшного не случилось. Просто у каждой мясной лавки, прямо на улице, развешаны свежеразделанные бараньи туши. Так тут принято с давних пор. Нужно сказать, что в Израиле, как и во многих других странах, мороженое мясо не продают.
Первая прогулка запомнилась изобилием бродячих кошек и вооруженных до зубов патрулей. И в каждом патруле почему-то были очень симпатичные девушки. Идешь, поглядываешь, а тебя провожают стволами автоматов.
Впрочем, к туристам патрули благосклонны. Туристы - денежный поток. Одно плохо: стоит стрельнуть - поток тут же пересыхает.
Мы шли мимо групп смеющейся молодежи, мимо влюбленных, мимо одиноких полуночников. Никому до нас, иностранцев с фотоаппаратами, не было дела.
Шагал я по древним иеру­салимским камням и повторял фразу из Евангелия от Матфея. Она вертелась у меня в голове все дни, что я провел в Израиле. Какая грусть и какой лирический накал в этих словах: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз я хотел собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, но вы не захотели. Се, оставляется вам дом ваш пуст».
Печальные, пронзительные слова прощания. Бог уходит. Уходит, не узнанный теми, кого любил, теми, кто его так долго ждал.
Но подумайте: если бы в 33-м году от рождества Христова жители Иерусалима приняли Благую весть, то одной национальной религией на Земле стало бы больше. Тогда не было бы мировой истории, которую мы знаем и в которой теперь живем. Тогда не было бы «Троицы» Андрея Рублева, не было бы музыки Баха, романов Достоевского, собора Парижской Богоматери, златоглавых церквей в России тоже не было бы. Да и самой России не было бы, потому что христианство стало для нее государственно-образующей и культуро-образующей религией.
По словам апостола Павла, «евреи были удержаны», чтобы пропустить вперед другие народы. Может, в этом одна из главных тайн и интриг мировой истории?

В старом городе

Зная, что обеда не предвидится, мы плотно позавтракали и, стараясь не смотреть в печальные глаза официантов, набили себе карманы тем, что предлагал изобильный шведский стол. Много ли паломнику надо? Несколько фруктов да ломоть лепешки с сыром.
- Автобуса не будет. Паломничаем пешком, - объявил гид, и мы гуськом двинулись вдоль белой Иерусалимской стены. Шли и рассматривали вделанные в нее камни. Вот камни с каемочкой, вот с орнаментами, а вот круглый камень - такими закрывали вход в погребальные пещеры.
Каждый захватчик считал своим долгом до основания разрушить дворцы и стены города, а потом из этих же камней построить свой, новый. Город-трансформер.
Мы вошли в Львиные ворота. Весь древний Иерусалим ушел метров на 10-15 под землю. Поэтому экскурсия по нему - постоянные спуски со свечой в руках по крутым ступеням.
И каждый раз я методично набивал себе шишку о низкие своды. Дом Богородицы, где она провела первые три года жизни у своих родителей Иакима и Анны, - шишка. Тюрьма, где содержался Варрава, - шишка. Судные врата и гробница Лазаря - соответственно две шишки. Скоро паломники заметили, что шишек уже много, и стали мне завидовать, по-доброму, конечно:
- Везет же тебе! Что, опять получил? Значит, Бог тебя любит.
Конечно, Бог меня любит. У меня есть близкие, родные люди. Есть любимое дело. Есть пока силы и здоровье, чтобы им заниматься. Разве это не счастье? Поэтому, стукаясь о низкие своды, я говорю: «Слава тебе, Боже».
Мы шли по знаменитой Виа Долороза. Название этой улицы переводится с латинского как «путь страдания». Те, кто видел фильм Гибсона «Страсти Христовы», знаком с киноверсией этого пути. Сколько сюжетов дал крестный путь художникам! Сколько написано икон и картин!
Заканчивается Виа Долороза у храма Гроба Господня. Это большое, внешне не очень красивое здание поражает не своими пропорциями, размерами и отделкой. Оно воспринимается как живой сгусток истории. И еще в нем явственно ощущается гул вечности и прикосновения к тайне.
Кто не знает о схождении Благодатного огня на православную Пасху? Но не все знают, что присутствие этого огня можно наблюдать весь год в виде коротких синих вспышек в разных частях храма. Одно время скептики объясняли это явление отблесками фотовспышек. Но когда отсняли интерьер храма при полном отсутствии людей, увидели, что красивый синий свет появляется то под куполом, то за колоннами, то в кувуклии. При этом некоторые люди видят в воздухе светящиеся кресты или вертикальные лучи. Мне повезло ночью в храме увидеть синюю вспышку, озарившую весь купол.
Но все-таки главным было не это. Мы трижды посещали главную святыню христианского мира храм Гроба Господня. В одно из этих посещений присутствовали на ночной службе. В четыре часа утра мы причастились на Голгофе. Произошло это на крестопоклонной неделе. Это особым светом окрасило всю нашу поездку и придало ей смысл.
- Подождите, пройдет время, и вы поймете, как вам повезло! Впрочем, в духовной жизни случайностей не бывает. Духовные события имеют долгое эхо в судьбах людей и проявляются не сразу, - сказал нам гид, когда мы шли по ночному Иерусалиму в свою гостиницу.
Последние дни были спрессованы. Мы буквально дотемна посещали знакомые по книгам монастыри, храмы, с волнением прикасались к святыням, которые описаны на страницах Библии. Непрерывный калейдоскоп впечатлений.
Вот Гефсиманский сад. Эти восемь деревьев помнят молитву о Чаше. Им больше двух тысяч лет. Внешне они кажутся фантастическими изваяниями. Все в наростах, узлах, трещинах. Но они живы, они плодоносят!
Мы в Вифлееме. Поле пастухов. Здесь ангелы возвестили о приходе Бога в мир людей. А вот пещера Рождества. Нескончаемый поток паломников из всех стран мира. Стены пещеры завешаны кожаными портьерами. В них оставлены круглые дырочки, обрамленные металлом. К стене можно прикоснуться, но отковырять кусочек не получится.
Предосторожность не напрасная. Видели бы вы, как исковыряли за столетия паломники ложе, на котором лежало тело Богородицы в храме ее Успения! Каждому хочется увезти кусочек на память. Перед таким напором мрамор не устоит, не то что мягкий известняк.
Улетали мы ночью. Прощай, Вифлеем. У нас проверили паспорта. Тяжелая стальная плита, отгораживающая палестинский район, отошла в сторону, и мы в последний раз увидели Иерусалим. Он горел множеством огней так весело и безмятежно, словно не было в его истории ничего страшного, и впереди только мир и благополучие.