Телепрограмма «Фрак народа» продержалась на телеканалах «Россия» и «Культура» 13 лет, стала победителем национального телевизионного конкурса ТЭФИ, неизменно пользовалась популярностью у зрителей, однако автор и ведущий Владимир Оренов сам объявил о ее закрытии, после чего с головой ушел в театр.

Недавно этот известный режиссер приехал в Хабаровск - ставить новый спектакль в театре юного зрителя.

- Владимир Борисович, сохранились ли отношения с телевидением?
- На телевидение я теперь почти не заглядываю, кроме того, что сдаю примерно раз в месяц очередной фильм. В мае телезрители видели мою работу о Юлие Киме. Его пьесу, кстати, я ставлю сейчас в Хабаровске в театре юного зрителя.
Незадолго до этого на экран вышли фильмы о Николае Гриценко, Сергее Шакурове, Марине Ладыниной... Работаю в рамках договоров с каналом «Культура», а в основном трачу силы на театр. Предложений много, жаль, что могу ответить только на малую их часть...
Все в жизни у меня происходит волнами. Либо я посвящаю себя театру - не конкретно какому-то одному, а театру, как явлению, либо писанию - журналистской, критической работе, либо ухожу на телевидение.
- И как вы относитесь к нынешнему телевидению?
- Самые главные изменения на телевидении сейчас происходят в провинции. В том числе и в Хабаровске, что меня очень радует. Я стал смотреть ваши «Вести» - новости культуры и другие. Поверьте, это не дежурный комплимент, смотрю их с удовольствием.
Меня очень порадовало некое новое качество. Вдруг возникла некая неуловимая вещь, которую можно назвать столичностью.
Этого раньше не было. Из-за обилия ошибок, закомплексованности и невнятности на многих провинциальных каналах, в том числе и у вас, я раньше всегда сочувствовал милым людям, которые там работают. Сейчас я удивлен той легкостью, умностью и простотой, которые вдруг появились, удивлен качеством репортажей. Конечно, ошибки еще встречаются, но ведь каждому человеку свойственно ошибаться...
И в то же время меня удручает провинциализация российской столицы. Не только ее пешеходной части. Это касается и телевидения, кроме разве что новых молодежных каналов и моего любимого канала «Культура».
Ощущение такое, что в провинции на телевидение пришли яркие, молодые профессионалы, многое почерпнувшие для себя и в Интернете, и у столичных мэтров. А в российской столице в это время как будто воздух спустили. Исчезли острота, глубина. Невозможность выразить собственное политическое мнение породила аморфность, вялость, безразличие. Каких-то ярких событий не происходит.
- А что из новых работ в кино вас порадовало?
- Опять нужно говорить о Павле Лунгине? (смеется). Я смотрю кино 60-70-х годов прошлого века и вижу, насколько оно ярче, глубже, выше, чем современное кино. За очень редким исключением.
Конечно, можно смотреть и «Эйфорию», и фильмы режиссера Серебренникова... Но я бы сказал, что это все же только поиск неких форм, фокусы. Ну где сейчас найти что-то хотя бы близкое к работам Параджанова, Тарковского, Авербаха?
Да, появился Лунгин - он работает глубоко, интересно. Досталь... Но и это, как говорится, «на безрыбье...». Я много смотрю, но мне все кажется, что мы находимся где-то... Фазиль Искандер это замечательно выразил: «Происходит одичание народа».
Оно происходит благодаря музыке, которая нас окружает, телевидению, книгам. Посмотрите, что выпускается огромными тиражами и что маленькими? Что показывают ночью и что днем? А школьная программа? Сколько внимания там уделяется истории или литературе?
Кино всегда отражает духовную жизнь народа. Что сейчас есть, то и отражает. Печалиться ли по этому поводу? Жизнь движется - сегодня так, завтра будет что-то другое.
- А каким вам видится телевидение будущего?
- Что касается жанров, я бы не стал гадать - обычно такие прогнозы не сбываются. А вот развитие технической составляющей предсказать можно.
В том виде, в каком телевидение существует сейчас, оно умрет, в этом никаких сомнений нет. Возникнет нечто другое. Со временем мы уйдем от «плоскости». Техника достигнет такого уровня, что можно будет создавать объемные картинки в объемном пространстве и, скажем так, бесплотные образы станут ходить по нашим квартирам. Конечно, и название сменится. Будет не телевидение, а объемовидение или что-то в таком роде. Ведь телевидение, как и кино, всего лишь временное явление. И в этом его отличие от театра - вот что будет существовать всегда!
Елена МИРОНЕНКО.
Фото Сергея ПЛОТНИКОВА.