По данным МВД России, наезд на людей составляет 49,2% от общего числа ДТП. Как считают в ГАИ, большинство таких аварий происходит по вине самих потерпевших. Видимо, эта убежденность и заставляет стражей правопорядка подходить к расследованию происшествий с участием пешеходов, мягко говоря, «спустя рукава». История семьи Черновых - яркий тому пример.

В тот злополучный день 25 сентября прошлого года они засиделись в гостях у сына. Когда засобирались домой, уже стемнело, накрапывал дождь. Светофор, где обычно переходили улицу Краснореченскую, сломался.
Супруги не спеша двинулись по «зебре» и едва благополучно миновали середину трассы, как справа налетела легковушка.
Страшные кадры показали по всем местным каналам телевидения: людей разбросало по шоссе, как тряпичных кукол. Водитель с места происшествия не скрылся, вызвал «скорую», позвонил в ГИБДД.
У Валентина Васильевича Чернова врачи обнаружат тяжелое сотрясение мозга, перелом ребер и височной кости, ушибы внутренних органов, обширные гематомы и ссадины. Несколько месяцев в стационаре помогут ему встать на ноги и забрать супругу домой.
От полученных травм его жена Вера Николаевна впала в забытье, так и не успев понять, что же случилось в то роковое мгновение. Через некоторое время после аварии она умерла.
Немного оклемавшись от пережитого, Валентин Васильевич пошел по милицейским кабинетам. Он, подполковник запаса МВД, прослуживший в органах без малого 35 лет, справедливо полагал, что обстоятельства происшествия должны стать предметом расследования.
Дело в специальном подразделении следственного управления УВД Хабаровского края возбудили спустя два месяца после трагедии. Чернова и его супругу признали потерпевшими.
Но оно пять раз передавалось новому следователю, и такая свистопляска длилась почти год.
Валентин Васильевич утверждает, что не раз просил следователя позволить ему ознакомиться с материалами расследования, но получал отказ. В августе этого года он получил уведомление из милиции: следственный эксперимент по его делу проведен и следствие продолжается. А через несколько дней по почте прилетела еще одна весточка - отказ в возбуждении уголовного дела в отношении сбившего их водителя за отсутствием в его действиях состава преступления.
- Как этот один из самых важных процессуальных актов мог состояться без моего участия? - удивляется Чернов. - Закон позволяет проводить следственный эксперимент без потерпевшего, если он написал письменный отказ. Но ведь я даже не знал, что он будет проводиться.
В милиции пояснили, что не стали приглашать потерпевшего на эксперимент, опасаясь за его здоровье. Оказывается, иногда милиционеры могут ставить человеколюбие выше буквы закона?
Место, где их с супругой настигла беда, Валентин Васильевич проходит каждый день. Утверждает, что отлично помнит обстоятельства аварии и может восстановить все буквально по секундам.
Говорит, что они с супругой пересекали дорогу с максимальными мерами предосторожности. Шли строго по «зебре» медленным шагом. Глава семьи в тот день был одет в бежевую ветровку, супруга - в светло-зеленый плащ.
По версии же милиции, потерпевшие двигались по проезжей части, как хорошо замаскированные «камикадзе» - в черных плащах, прикрывшись черным зонтиком.
Со следственным экспериментом еще интересней. Проводить его по закону милиция обязана в максимально короткие сроки после происшествия. По истечении времени даже граждане с отличной памятью могут забыть о важных деталях.
Еще обязательный момент - эксперимент должен проводиться в максимально приближенных к действительности условиях. То есть в случае с трагедией семьи Черновых необходимо было, чтобы на улице было темно и шел дождь.
Однако милицейская «постановка» по делу была проведена только в августе этого года, спустя 11 месяцев после происшествия.
Валентин Васильевич, устав стучаться в кабинеты своих бывших коллег, обратился за помощью в нашу редакцию. Мы попросили прокомментировать ситуацию начальника специального следственного отдела по расследованию ДТП СУ УВД Хабаровского края Евгения Кузнецова. На следующий день после звонка нашего корреспондента «отказное» постановление было отменено, дело Чернова направлено на доследование. Дальше - больше. В милиции признали, что проведение следственного эксперимента без участия потерпевшего незаконно. Дело передали новому следователю.
Только в Хабаровске и Хабаровском районе за одну неделю в среднем происходит по десять трагедий, заканчивающихся для пешеходов, в лучшем случае, инвалидностью. Самый аварийный участок в городе - улица Пионерская, особенно в районе суда Индустриального района. Больше всего наездов регистрируется в ноябре, спад наступает в феврале.
Евгений Кузнецов утверждает, что многие из них происходят по вине самих граждан. Чаще других под колесами автомобилей оказываются мужчины в возрасте 35-55 лет, которых алкогольные пары заставляют забыть обо всех мерах предосторожности. И если поведение этих людей поддается хоть какому-то объяснению, то действия женщины, которая за руку с ребенком пытается пересечь нерегулируемый участок дороги, просто не укладывается в голове. Кузнецов считает, что помочь «включить» мозги таким пешеходам может лишь серьезная ответственность. Инспекция дорожного движения должна относиться к таким нарушителям не менее строго, чем к «промахам» автомобилистов. И, кстати, такие прецеденты уже есть. В прошлом году суд приговорил молодую женщину к двум годам лишения свободы условно за то, что по ее вине ее ребенок получил тяжелый вред здоровью.
Еще один гражданин предстал перед судом за то, что бросился под колеса мотоцикла. Водитель, чтобы уйти от столкновения, резко затормозил, не справился с управлением, машина перевернулась, погиб пассажир. Виновника аварии приговорили к двум годам лишения свободы условно.
К сожалению, такие истории, как случилась с супругами Черновыми, тоже не редкость. Однако в том, что машины сбивают людей прямо на пешеходных переходах, виноваты, как считает Кузнецов, в том числе и «дыры» в законодательстве.
- Дело в том, что дорожный знак «пешеходный переход» не требует от водителя снижения скорости, если на дороге нет людей, - комментирует он, - тормозить он должен только тогда, когда пешеход ступил на дорожный бордюр. Пешеход же в свою очередь, прежде чем делать шаг на «зебру», должен оценить дорогу. Но сможет ли замерить на глаз расстояние до несущейся машины ребенок, или, к примеру, человек пожилого возраста? Впрочем, и человеку достаточно молодого возраста, если он никогда не сидел за рулем и имеет смутное представление о том, что такое «тормозной» путь, довольно трудно сообразить, успеет ли он перейти дорогу.
Евгений Кузнецов считает, что единственный выход из положения - это учить людей со школьной скамьи правильному поведению на дорогах. И максимально жестко наказывать водителей, которые, невзирая на то, что на пешеходном переходе есть люди, несутся, не сбавляя скорости.
Оксана Омельчук.
Фото Сергея ПЛОТНИКОВА.