Трудовой наш кодекс в рыночную эпоху по-прежнему во многом остается советским кодексом законов о труде. Он не дает возможности современному работодателю на законных основаниях, легально избавиться от ставшего по каким-либо причинам неугодного ему работника.

От человека, который «не тянет», работает или служит без инициативы, «спустя рукава». Вынуждает работодателя давить на работника, чтобы тот уволился «по собственному». Или не оформлять официальные трудовые отношения. Это - с одной стороны. А с другой - кодекс никак не наказывает руководителей, творящих беззаконие и произвол с правами работника. Хотя бы рублем. Их лично, а не возглавляемые ими предприятия. А ведь до недавнего времени такая норма в отношении руководителей в кодексе была.

К каким последствиям это порой приводит, рассказывает читателям газеты Михаил Слепцов, адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро «Слепцов и партнеры», кандидат юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации.

«В пространстве дезориентирован…»

Новости прошлогоднего августа из Амурской и Еврейской автономной областей, из нашего края порой напоминали сводки боевых действий: сколько человек эвакуировано, сколько голов скота спасено, сколько домов разрушено. Радовало только то, что удалось избежать человеческих жертв, кроме героически погибшего при исполнении обязанностей молодого парня, ушедшего за рулем под воду на трассе Хабаровск - Комсомольск-на-Амуре. Невиданное наводнение, каких не было за всю более чем вековую историю метеонаблюдений захлестнуло Дальневосточный регион и северные провинции китайского государства. Вода, сметая все на своем пути, страшнейшим бедствием прошлась по полям и селам, дачным участкам и личным подворьям, домам и постройкам. Досталось и городам. Последствия стихии как власти региона, так и простые жители еще долго будут устранять, не жалея усилий.

В сложившейся ситуации как никогда велика оказалась роль спасателей. Профессию эту Антон Геннадьевич Кудрин (сведения об участниках судебного дела, лицах и обстоятельствах изменены в целях соблюдения кодекса профессиональной этики адвоката), человек уже немолодой, избрал себе сознательно. Ему нравилось постоянно чувствовать себя полезным людям, профессионально и уверенно рисковать в сложнейших чрезвычайных ситуациях, получая за этот риск достойную зарплату.

Он гордился тем, что Россия - одна из немногих стран, где для ликвидации достаточно часто возникающих чрезвычайных ситуаций в современном техногенном и с меняющимся климатом мире создано специальное министерство. Что делом этим по ликвидации различного рода «ЧС» занимается не горстка любителей, а они - профессиональные спасатели.

Но даже для него, повидавшего за одиннадцать лет службы в региональном спасательном подразделении МЧС и последствия нефтегорского землетрясения на Сахалине, и декабрьскую ликвидацию опасности от вылившейся в Амур химической отравы, и разрушения с пожарами - вид плачущих от безысходности, спасающихся на крышах затопленных домов женщин с детьми, стариков и старух, выво­зимых в чужие для них края от родных очагов, не прошел без последствий для собственного здоровья. Работая не покладая рук на эвакуации людей в Амурской области, он стал замечать странное головокружение, темноту в глазах. Периодически подступала тошнота. Чувствовал, что порой зашкаливает артериальное давление.

В связи с этим он даже обрадовался, когда ему позвонили от одного из следственных управлений Хабаровска, куда вызывали в качестве свидетеля. Доложив по начальству и получив «добро» и от начальника группы, и от вышестоящего командования, с попутным вертолетом он ранним утром вылетел домой, мечтая поскорее разделаться с государственной обязанностью и показаться врачам. Но сначала пришлось показаться начальству. Перед выездом к следователю он прибыл в родное управление, расположенное в Гаровке, чтобы забрать оставленный там перед вылетом к месту наводнения личный автомобиль.

Вид усталого, немытого, шатающегося спасателя одному из руководителей управления сильно не понравился. Так сильно, что в тот же день к вечеру его уволили за прогул, даже не попытавшись получить от подчиненного объяснений. Попутно лишив премии за выполненную в августе работу, единовременного денежного вознаграждения и надбавки за оперативно-техническую готовность. В приказе написали, что перед начальством он появился со стойким запахом алкоголя изо рта, невнятной речью, заторможенным поведением, «в пространстве был дезориентирован…». К тому же оправдательных документов от следователя не представил.

Получив на руки приказ об увольнении и осознав, что что-либо доказывать уже бесполезно, факт увольнения за одно из грубейших нарушений трудового законодательства свершился - Антон Геннадьевич поспешил на прием к врачам. Проведенное ими даже краткое обследование выявило причины того, почему он был дезориентирован в пространстве и речь имел невнятную: врачи диагностировали у спасателя последствия перенесенного на ногах ишемического инсульта «в бассейне правой средней мозговой артерии».

За бортом

Поправив в стационаре здоровье, Кудрин прибыл к начальству с документами, подтверждавшими инсульт. Но дальше отдела кадров его не пропустили.

- Нам тут больные не нужны, - бросил на ходу один из его руководителей, услышав слова о болезни от поймавшего его в коридоре вчерашнего спасателя, - посмотри телевизор, что творится. Вода к Хабаровску подступила, вся «Пионерка» затоплена. «ЧС» нужно ликвидировать, а не твои жалкие оправдания тут выслушивать. Ты - уволен. «Гуляй» отсюда.

Слова Кудрина вслед убегавшему командиру, что во время «ЧС» спасатели как раз и нужны, пустым звуком прозвучали и заглохли в опустевшем коридоре…

Прибывшего к нам «за правдой» Антона Геннадьевича трясло то ли от возмущения, то ли от последствий инсульта. Напоив его чаем, успокоив и выслушав, мы удивились тому - с какой легкостью избавились от спасателя как раз «во время чумы». Был неугоден? Но как тогда объяснить девять поощрений за десять лет работы? Как объяснить награждение нагрудным знаком и медалью МЧС России? Весь город «стоит на ушах» из-за затопленных улиц, подростки, добровольцы таскают на набережной мешки с песком, водители не спят сутками напролет, завозя глину и сланец на дамбы. А профессиональный спасатель, неоднократно награжденный, уволен только потому, что кому-то, скорому на расправу, померещился ничем не подтвержденный «стойкий запах изо рта». Лично я , например, считаю, что даже если спасатель, возвращаясь домой, не при службе, после всего увиденного «с устатку» выпил в вертолете с сослуживцами по сто грамм - крамолы в этом не было. Хотя сам Антон Геннадьевич утверждал, что из-за его болезненного состояния даже ста грамм в вертолете
быть не могло. Да и как бы он в таком состоянии, после ста грамм, забирал бы из управления и вел потом автомобиль? До первого «гаишника»?

В общем, мы подали в интересах Кудрина исковое заявление в суд о восстановлении его на работе, взыскании зарплаты за вынужденный прогул и всех причитающихся выплат, которых он был необоснованно лишен. Хотя стопроцентной уверенности в удовлетворении иска не было. На работе он все же в этот день более четырех часов подряд отсутствовал без предъявления начальству оправдательных документов, что уже может считаться прогулом.

Но вся «штука» в том, что Трудовой кодекс не торопит начальство увольнять с работы не появившихся на работе или службе подчиненных. Кодекс дает на это работодателю целый месяц. Прежде всего - для того, чтобы разобраться в причинах отсутствия работника на работе. Получить от него подробную объяснительную. Оправдательные документы. Собрать недостающие сведения. Составить нужные акты. А потом уж и решать, что имело место: прогул или отсутствие на работе по причинам уважительным. И ни в коем случае не рубить с плеча. Не увольнять в день отсутствия, что имело место в спасательном подразделении МЧС. Так что это еще неизвестно - кто был дезориентирован в жизненном и правовом пространстве - работник или его работодатель.

«Спасение утопающих - дело рук самих утопающих»?

Дела о восстановлении на работе остаются еще редкими в судебной практике. Работники, даже уволенные незаконно, прекрасно понимают, что после восстановления на работе ничего хорошего их не ждет. Мелочные придирки начальства по любому поводу, угроза дисциплинарных взысканий и новых увольнений. Многие и восстанавливаются-то только для того, чтобы получить зарплату за вынужденный прогул, тем самым своеобразно «наказав» работодателя, поиметь моральное удовлетворение, а потом уволиться по собственному желанию. Но есть и те, кто своим местом дорожит. Кто проявляет принципиальность и готов идти до конца. Кому терять просто нечего - итак под вечным прессом начальства.

Когда чаша весов богини правосудия Фемиды по этой категории дел колеблется, суды районного звена смело наклоняют ее в пользу работника - знают, краевой суд такое решение не отменит. Это, безусловно, неправильно. Решение суда всегда должно быть строго объективным, в зависимости от того - кто нарушил закон: работник или работодатель. Любой иной вариант вызывает злоупотребления правом. Либо работник постепенно наглеет, зная, что в случае увольнения его восстановят снова и снова, как подвергнутого гонениям и дискриминации. Либо работодатель начинает чинить произвол: вынуждая к увольнению, лишая премиальных, подвергая необоснованным взысканиям, изобретая все новые способы, чтобы избавиться от неугодных.

Трудовой наш кодекс в рыночную эпоху по-прежнему во многом остается советским кодексом законов о труде. Он не дает возможности современному работодателю на законных основаниях, легально избавиться от ставшего по каким-либо причинам неугодного ему работника. От человека, который «не тянет», работает или служит без инициативы, «спустя рукава». Вынуждает работодателя давить на работника, чтобы тот уволился «по собственному». Или не оформлять официальные трудовые отношения. А ведь тот же кодекс знает примеры, когда трудовой договор с отдельными категориями может быть расторгнут легко и безболезненно. Например, с руководителями предприятий по решению собственников. С выплатой руководителям своего рода отступных.

Почему нельзя было бы нашим законодателям, депутатам Государственной Думы и членам Совета Федерации, что-либо подобное принять и в отношении других категорий рабочих и служащих? С увольнением работника по решению собственника и выплатой ему, например, пособия из расчета среднемесячного заработка за полгода вперед.

Это - с одной стороны. А с другой - кодекс никак не наказывает руководителей, творящих беззаконие и произвол с правами работника. Хотя бы рублем. Их лично, а не возглавляемые ими предприятия. А ведь до недавнего времени такая норма в отношении руководителей в кодексе была.

Глядишь - меньше было бы вольностей с явно надуманными основаниями к увольнению.

Например, таких, как в нашей истории.

В ходе рассмотрения судебного дела соответствующий документ от следователя в суд Кудриным был представлен. И свидетели обеспечены.Так что тема с прогулом отпала сама собой. «За пьянку» нашего спасателя первого класса не увольняли, но нам удалось доказать, что и эта фраза в приказе была абсурдной. Кроме того, в процессе рассмотрения дела Хабаровский районный суд установил, что таких, как Кудрин, незаконно уволенных по надуманным основаниям, у работодателя нашего был не один, не два, а сразу четверо. И все, в том числе и Антон Геннадьевич, были восстановлены на работе. Со взысканием с ответчика в пользу спасателей многих тысяч рублей зарплаты за дни вынужденного «ничегонеделанья» (в самый пик наводнения!), премиальных, надбавок, судебных расходов и морального вреда. То есть за наш с вами счет, налогоплательщики. Организация-то государственная, и, значит, выплаты в конечном итоге пошли восстановленным на работе из бюджета, из казны, которую мы формируем, платя налоги. Тут уж впору вмешиваться в разборки не адвокатам, а прокурорам.

Узнав о том, как у нас не церемонятся с квалифицированными спасателями, я с ужасом думаю: а что, если, не дай бог, в предстоящем августе, вопреки благоприятным прогнозам метеорологов, наводнение, подобное прошлогоднему, вновь повторится? И если за мешки с песком и дамбы можно быть спокойными, труд этот малоквалифицированный вновь самоотверженно совершат героические наши добровольцы, то кто же будет спасать утопающих? Спасатели первого класса или малоподготовленные новички?