Отделался испугом, только шинель посекло
26.02.2014
507
Николай Цилюрик: «Служу Отечеству!»
Во время службы, будучи уже в звании офицера, я находился рядом с солдатами, которые метали боевые гранаты. По команде «Огонь!» один из них размахивается, бросает и... граната остается у него в руках. Оказалось, что он попросту боится отпустить рычажок, потому что уверен: тут же произойдет взрыв.
Я ему объясняю: «Не волнуйся! Времени хватит! Граната улетит». И тут снова раздается команда «Огонь!». Смотрю - гранаты в руке бойца уже нет. Вдруг замечаю, что лежит она как раз рядом со мной. Видимо, он размахнулся и кинул... не туда!
Не знаю, как, но из-за своего укрытия я эту гранату отбросил сапогом. Взорвалась она уже в воздухе. Но шинель мне все-таки здорово посекло. Хорошо, что граната была противопехотная!
Или еще случай. Однажды на стрельбах солдат целился в мишень, а попал… в землю. Я это заметил и кричу ему: «Подними оружие выше!». И тут он разворачивается в мою сторону: «А-а-а?» и бьет очередью аккурат у моих ног! Чуть подошву не прострелил...
Помню, был у меня командир с историческим именем Александр Васильевич Суворов, которому при обучении ребят разминированию я предложил выдать учебные мины за боевые. Надо было видеть, как кардинально изменилось отношение служащих. Они начали очень осторожно ползать, искать щупом эти мины. Выглядело-то смешно, но стало совершенно ясно, что психологически они совершенно не готовы к работе с боевыми минами. Зато какие хорошие у нас потом были результаты! За два года наши подопечные становились действительно подготовленными военнослужащими.
Чтобы избежать в роте дедовщины, я, как наседка, опекал новый призыв. И когда приходил следующий, я жестко стоял на стороне молодых ребят. Приходилось строго следить не только за дисциплиной, но и за микроклиматом в коллективе. Знаете, к какому выводу я пришел? Там, где офицер работает не в белых перчатках, а находится всегда рядом со своими солдатами - на боевых заданиях, в столовой, соревнованиях, футбольном поле, - там дедовщина исключена.
Я прошел службу в саперных, десантно-переправочных и понтонных войсках.
Николай Цилюрик, министр социальной защиты населения Хабаровского края.
Я ему объясняю: «Не волнуйся! Времени хватит! Граната улетит». И тут снова раздается команда «Огонь!». Смотрю - гранаты в руке бойца уже нет. Вдруг замечаю, что лежит она как раз рядом со мной. Видимо, он размахнулся и кинул... не туда!
Не знаю, как, но из-за своего укрытия я эту гранату отбросил сапогом. Взорвалась она уже в воздухе. Но шинель мне все-таки здорово посекло. Хорошо, что граната была противопехотная!
Или еще случай. Однажды на стрельбах солдат целился в мишень, а попал… в землю. Я это заметил и кричу ему: «Подними оружие выше!». И тут он разворачивается в мою сторону: «А-а-а?» и бьет очередью аккурат у моих ног! Чуть подошву не прострелил...
Помню, был у меня командир с историческим именем Александр Васильевич Суворов, которому при обучении ребят разминированию я предложил выдать учебные мины за боевые. Надо было видеть, как кардинально изменилось отношение служащих. Они начали очень осторожно ползать, искать щупом эти мины. Выглядело-то смешно, но стало совершенно ясно, что психологически они совершенно не готовы к работе с боевыми минами. Зато какие хорошие у нас потом были результаты! За два года наши подопечные становились действительно подготовленными военнослужащими.
Чтобы избежать в роте дедовщины, я, как наседка, опекал новый призыв. И когда приходил следующий, я жестко стоял на стороне молодых ребят. Приходилось строго следить не только за дисциплиной, но и за микроклиматом в коллективе. Знаете, к какому выводу я пришел? Там, где офицер работает не в белых перчатках, а находится всегда рядом со своими солдатами - на боевых заданиях, в столовой, соревнованиях, футбольном поле, - там дедовщина исключена.
Я прошел службу в саперных, десантно-переправочных и понтонных войсках.
Николай Цилюрик, министр социальной защиты населения Хабаровского края.