«Сейте разумное, доброе, вечное…». Есть такая строка у Николая Некрасова, которую когда-то наизусть учили в школе. Это именно то, что уже почти 30 лет делает библиограф-краевед Дальневосточной государственной научной библиотеки Татьяна Кирпиченко. Эта удивительная женщина (к слову, именно по её инициативе открылся клуб «Краевед») не дала Хабаровску потерять память. На переломе эпох почувствовала, что самая ранимая история, самая хрупкая – это история вчерашнего дня, та, что ещё не успела остыть.

 Татьяна Васильевна собирала дневники, письма, рукописи, записывала воспоминания, и этим не только спасала для будущих поколений уникальные исторические источники – защищала память ныне живущих.

 А МЕЖДУ СТРОК – ВОЗДУХ XIX ВЕКА!

 Первыми были писатель Ю. Ефименко, геологи В. Ремизовский и Л. Карсаков, историк М. Бурилова, архивист Н. Бендик, сотрудник литературного музея К. Зилова, а также В. Даниленко, А. Вежновец, А. Жуков и многие другие.

 Какие замечательные люди! Они собрали полузабытые и безвестные «памятники благородного образа мыслей и трогательного дружества». Они застали эпоху, когда люди читали не только книги, но и о книгах. Вокруг любимых книг складывались привязанности, симпатии. Библиотека стала для них практически вторым домом.

 Чтобы в этом убедиться, достаточно взять в руки «Вестник Дальневосточной государственной научной библиотеки» под названием «Дальневосточный краевед». Скромное, в мягкой обложке, издание. На самой простой бумаге.

 Всё лучшее, всё самое интересное, всё спорное появлялось на её страницах. Именно этот контекст пёстрых и по хронологии, и по стилистике глав давал увлекательнейшее, фантастическое ощущение «истории». А между строк – воздух XIX века!

 Есть такое понятие: «выходец из народа». Когда-то так говорили о людях, которые вышли из него, как из дома, закрыли за собой дверь и больше не вернулись. Татьяна Васильевна из народа не выходила, она его суть.

 Больше всего в жизни она любит книги. Для неё это самая естественная форма общения с людьми – и сегодняшними, и теми, кто жил давным-давно.

 Дмитрий Лихачев как-то назвал библиотекарей «последними святыми на Руси». Эти слова как нельзя более им подходят. Даже не их миссия. Только они сами. Господь своих узнает…

 Если перечислить статьи Кирпиченко в периодике, то получится список из сотен названий. Она придумала передачу о книгах на хабаровском радио. Десять лет она выходила в эфир, чтобы мы не забыли о главном…

 Татьяна Кирпиченко из числа тех, кого мы называем забытым ныне словом подвижник. У неё масса друзей: библиотекарей и профессоров, учителей и журналистов, артистов и художников, и просто читателей. Буквально для каждого находит доброе слово.

 Я представил её как краеведа. Но она и библиограф, и филолог, и археограф, и книговед. Для многих – студентов, школьников и просто читателей – «книжкина мама».

 Не хочется перечислять её многочисленные звания и награды – «Чины людьми даются…», как проницательно заметил Чацкий у Грибоедова. Но примечательно, что свою главную научную регалию –
«Заслуженный работник культуры РФ» Татьяна Кирпиченко получила за эту любовь.

 Кстати, Татьяна Васильевна награждена знаками «За достижения в культуре», «150 лет городу Хабаровску», «150 лет Айгунского договора», лауреат краевого конкурса в области литературы и искусства губернатора Хабаровского края.

 Подготовила библиографические указатели о В. Арсеньеве, Вс. Иванове, С. Красноштанове, Н. Дубининой и др. Были опубликованы статьи о С. Крашенинникове и его книге «Описание земли Камчатки», деятельности Г. Радде, М. Венюкова и других исследователей Амура.

 ОНА – ПРОСВЕТИТЕЛЬ

 Татьяна Кирпиченко не открывает новых рудных месторождений, не делает географических открытий. Она – просветитель. Если бы её пригласили в школу на урок «Разговор о важном», то она бы рассказала школьникам о книгах. Этот рассказ мог бы стать увлекательнее любого детектива.

 К примеру, о том, что первые книги для Хабаровки были даром от известного путешественника М. Венюкова. В день тезоименитства русского императора Николая II 18 (6) декабря 1894 года в Хабаровске было освящено здание – бывший Инвалидный (Муравьёвский) домик, построенный в городском саду на суммы, оставшиеся от сооружения памятника графу Н. Н. Муравьёву-Амурскому. Здесь разместилась библиотека, которую назвали Николаевской публичной.

 В её основу легли 453 книги, полученные от царя. Татьяна Кирпиченко могла бы рассказать об именных коллекциях купцов и губернаторов.

 В 1891 году в Хабаровске, в типографии штаба Приамурского военного округа был издан «Краткий очерк занятия Амурского края и развития боевых сил Приамурского военного округа». Составитель его – подполковник генерального штаба А. Рагоза. Книга принесена в дар некоему Андрею Андреевичу Милюшину.

 Долго являлась загадкой его личность, тем более что фамилия была расшифрована неверно. Помогли справочные книжки «Личный состав управления гражданского ведомства, официальных и частных обществ и других учреждений Хабаровска».

 В одной из них (за 1901 год) среди членов Приамурского окружного управления Российского общества Красного креста числится А. А. Милюшин. Но в книге есть нечто более интересное, чем дарственная надпись. На обороте титульного листа карандашный набросок: на фоне сопок – портрет военного человека средних лет. Внизу карандашная надпись: «Полковник Рагоза». Автопортрет ли это или Милюшин нарисовал друга?

 Так или иначе, но это единственное известное нам изображение автора книги. Дарственные надписи помогли внести уточнения в биографию исследователя Сахалина Ивана Полякова.

 Пятьдесят дней он плыл из Одессы на Сахалин в 1881 году. Безродный казак, сумевший сдать экзамены за курс гимназии и поступить в Петербургский университет, стать магистром зоологии, талантливый учёный и путешественник, он был послан на остров «с целью ознакомления с топографией местности, с распределением почв, растительности и, наконец, животных на суше и водах», а также составления «суждения о современном человеке, заселяющем в настоящее время область».

 ДО БЕРИНГА И КУКА

 Иван Поляков начал изучение острова Сахалин, обнаружил на нём ряд совершенно неизвестных мест, открыл единственную удобную гавань на восточном побережье, в устье реки Тымь. Интересны выводы, которые сделал учёный:

 «Оставляя Сахалин, я увозил с собою убеждение, что культивировать его в той или иной степени возможно и даже полезно в государственном отношении (…). С другой стороны, для меня сделалось очевидным и то обстоятельство, что полученные до сих пор культурные результаты на острове далеко ещё не соответствуют потраченным на них средствам и силам».

 Результатом поездки явились две книги, обе попали в Хабаровскую библиотеку. Одна из них – «Отчет об исследованиях на острове Сахалин, Южно-Уссурийском крае и в Японии» (1884).

 Только в 1956 году поступила в фонд книга Федора Федоровича Буссе «Переселение крестьян морем в Южно-Уссурийский край в 1883–1893 годы».

 Судя по штампам, немало библиотек прошла она. Вышел труд Буссе в год его смерти, однако автор успел преподнести его в дар Дмитрию Львовичу Иванову «на память сердцу милого Уссурийского края».

 В 1941 году записана в инвентарные описи книга советского географа и биолога, исследователя морей Дальнего Востока Льва Семеновича Берга «Известия о Беринговом проливе и его берегах до Беринга и Кука».

 Книга была написана в 1918 году и издана в Петрограде в 1920-м. К этому времени Берг был уже известен своими ихтиологическими работами, преподавал в Петроградском университете.
Вот книга С. Н. Ванкова «О рациональном водоснабжении Хабаровска». На титульном листе – энергичная размашистая надпись: «В Николаевскую библиотеку. От автора, 11 мая 1901».

 ТОТ САМЫЙ АРСЕНЬЕВ

 Особенно дороги пожелтевшие, потрёпанные экземпляры книг Владимира Арсеньева, которые хранят на себе прикосновение рук автора, его пометы и надписи.
Арсеньев выступал в Хабаровске с публичными лекциями и докладами о своих путешествиях. Его выступления производили огромное впечатление на присутствующих. Как вспоминает Н. Е. Кабанов, «… всегда было жалко расставаться как с самим лектором, так и с теми безвестными героями – лесными людьми, проводниками, охотниками, которые были соучастниками путешествий Арсеньева…».

 Одним из таких выступлений была лекция, прочитанная в 1913 году на первом съезде врачей в Хабаровске: «Вымирание инородцев Амурского края». 20 сентября 1914 году он дарит оттиск своего резкого доклада «Николаевской публичной библиотеке Приамурского отдела Императорского Географического общества». На книге – надпись, сделанная красивым чётким почерком и характерная с росчерком подпись Арсеньева.

 В 1916-м по приглашению Общества русских ориенталистов в Харбине Арсеньев сделал ряд научных докладов о своих исследованиях в Приморье, и в том же году в журнале «Вестник Азии» публикуется ещё одна работа В. К. Арсеньева, посвящённая той же теме: «Этнологические проблемы на Востоке Сибири». И снова оттиск попадает в библиотеку Хабаровского музея Приамурского отдела РГО.

 В начале 20-х годов Арсеньева как исследователя всё больше привлекал Север. В 1923-м он изучает Командорские острова. На этот раз он захватил с собой советский кодекс законов о труде, Уголовный кодекс, инструкции, брошюры, газеты. Арсеньев работал не покладая рук. Составил и вычертил подробные карты островов, обозначил места лежбищ ценных морских зверей, изучил повадки котиков и каланов.

 Тогда же Арсеньев поставил вопрос о превращении Командорских островов в «естественный питомник пушных зверей», добился охраны лежбищ. Результатом поездки явилась статья «Командорские острова в 1923 г.», которую Владимир Клавдиевич 29 декабря 1925 года дарит библиотеке.

 СПАСАЛ ЛЮДЕЙ, А САМ УШЁЛ НЕЛЕПО

 Среди других подаренных библиотеке книг есть «Аляска и её отношение к Чукотскому полуострову» (СПб., 1912). Автор Н. Кириллов. На ней надпись: «В библиотеку Николаевскую при Географическом обществе в Хабаровске от автора 2 мая 1913 года».

 Николай Васильевич Кириллов – личность выдающаяся. Врач, исследователь народной медицины, климатолог, этнограф, один из организаторов здравоохранения в Приамурье, Приморье и на Сахалине.

 Если составить карту мест, где побывал этот неутомимый человек, удивишься его энергии – Забайкалье, Монголия, Сахалин, Чукотка, Нижний Амур, Северная Америка, Китай, Приморье, Индокитай.

 Около 130 книг, статей, заметок написал он об этих краях, но далеко не все его работы учтены. Знаток тибетской медициной, он перевёл на русский язык пять священных тибетских книг. Жил в монастырях, дружил с ламами.

 Бескорыстный труженик, он подписывался просто «К», «Н. К.», не помышляя о литературной славе.

 В 1885 году Кириллов вместе с молодой женой уехал в Баргузинский округ (Бурятия) работать сельским врачом. За 11 лет он объездил все глухие места Забайкалья. Бесплатно принимал и лечил больных, снабжал лекарствами, изучал быт и обычаи бурят. Создал музей в Чите, секцию Русского географического общества.

 Свою благотворительность Николай Кириллов осуществлял не на проценты со своего капитала, не с доли богатого наследства, а на деньги, заработанные личным трудом.

 Случайная встреча с А. П. Чеховым, его книга «Остров Сахалин» подтолкнули Кирилова подать в 1896 году прошение о направлении его на каторжный остров.

 Именно Кириллов привёл поручика Арсеньева в Общество изучения Амурского края. Он же дал ему уроки оказания первой медицинской помощи в походах.

 Однако время было неспокойное. Однажды за статью в газете с предложением созвать крестьянский съезд Кириллов даже угодил в тюрьму.

 В 1911 году он получает командировку в Петербург. Здесь-то в отделении статистики Русского географического общества Кириллов делает свой доклад «Аляска и её отношение к Чукотскому полуострову».

 Во время Первой мировой войны его мобилизовали на Австро-германский фронт санитарным врачом. А когда он вернулся, то стал волонтёром в колонии для прокажённых в Николаевске-на-Амуре.

 Однажды он подверг себя опасности заражения проказой. Во время прививки больного укололся иглой. А потом был сыпной тиф в Благовещенске. Николай Кириллов в буквальном смысле этого слова спасал людей…

 А вот сама жизнь Николая Васильевича оборвалась нелепо: в 1921 году, когда он возвращался в пургу с лекции, его сбил единственный в городе автомобиль.

 Умирал он мужественно, с чувством любви к людям. «Я отправляюсь на поиски великого «Может быть!», – были его последние слова.

 Именем Николая Кириллова названо село Кириллово Анивского района Сахалинской области, гора Кирилловка, перевал Кирилловский. В этом году 165 лет со дня его рождения.

 «ВЫ ЗНАЕТЕ…»

 Хорошо знала Татьяна Кирпиченко писателя-краеведа Георгия Пермякова. И может рассказать о нём много интересного. Он не был обычным собирателем, скорее, аккуратным библиографом. Карточек для каталогов у него не было, он резал листы из тетрадей, подписывал их от руки.

 Пермяков и сам, никогда не говоря об этом, совершал ежедневный подвиг своей жизнью, трудами своими.

 Этот ни на чей другой не похожий голос, это пермяковское «Вы знаете…», с которого начиналась едва ли не каждая его фраза.

 Такой восхитительной страсти, такого благоговения перед книгой ни у кого не было. Георгий Георгиевич оставил нам книгу об Арсеньеве. Записывал рассказы его жены, сына, брата, сестёр. «Всего, с моими собственными работами за полвека набралось около 15 000 страниц!». Книга содержала подробнейшие отступления о том, как ему удалось обнаружить то или иное свидетельство, с кем довелось познакомиться, побеседовать.

 Краеведение было для него рекой с тысячью притоков и несметным множеством ручейков. Пермяков говорил про счастье. Счастливый – это кто? Тот, «который нашёл себя». А Пермяков сам себя нашёл?

Ответ писателя в его книгах.

 Он редко сидел дома. Всё время двигался. Походка была торопливой. Он постоянно спешил, вечно не успевал.

 Пермяков обладал поразительной интонацией голоса – восхищённо-удивлённой. Он умел удивляться.

 Георгий Георгиевич был книгочеем невероятным – его знали во всех книжных магазинах Хабаровска.

 – Хочется, чтобы всё было понятно? Это ужасно! Ведь скучно жить, когда всё понятно! – обращался он к своим читателям.

 … В общем, заходите в гости к Татьяне Кирпиченко – и узнаете много интересного.

 Александр САВЧЕНКО.
Фото из архива Дальневосточной государственной научной библиотеки.