Судя по публикации в журнале «Русская старина» за 1907 год воспоминаний жены одного из инженеров того времени, подписанной псевдонимом «Р. Ф.», первый самодеятельный театральный спектакль состоялся в Хабаровке в декабре 1873-го, причем он давался с благотворительной целью - собрать деньги на покупку учебников для детей «недостаточных родителей». Любители Мельпомены, благодаря организационным артистическим способностям местного инженера-механика, показали пьесу «Что имеем, не храним, потерявши, плачем».
Как писала автор мемуаров, «инженер оказался талантливым актером, но остальные играли плохо». Представление устроили в одной из казарм гарнизона. Сбор за билеты составил 90 рублей, их перевели в Петербург для приобретения учебников для школы, которую обещали открыть посетившему летом город «Его Императорскому Высочеству Великому Князю Алексею Александровичу» и назвать его именем.

«Да! Водевиль есть вещь»

Надо отметить, что все население Хабаровки и гражданское, и военное в 1873 году было около тысячи человек, а к 1880 оно выросло до 2036 человек, из них 714 - военные.
Служащие в Приамурском крае офицеры, инженеры-строители, медики в переписке с родственниками и друзьями восторженно отзывались о природе, растительном и животном богатстве края, но жаловались на оторванность от цивилизации и недостаток культуры в их жизни.
Думается, не без влияния этих писем известная русская оперная певица Дарья Леонова в 1875 году совершила то, что можно назвать гражданским подвигом. Она отправилась в путь вокруг света, выбрав маршрут через всю Сибирь. Причем не имела средств для путешествия, а зарабатывала их, давая концерты в городах, которые проезжала.
Ее постоянный аккомпаниатор, испугавшись трудностей такого путешествия, отказался от ангажемента. Тем не менее ученица самого М. И. Глинки, обладательница великолепного контральто, с успехом выступавшая в оперных театрах Москвы и Петербурга, отправилась в далекий и опасный путь.
Знающая себе цену, певица сама назначала стоимость своих концертов. Например, с иркутского «бомонда» она запросила 3 тысячи рублей, в то время как плата с концерта для простой публики была определена ею всего в 400 рублей.
В Хабаровке концерт Леоновой состоялся летом 1875 года в доме местного начальника инженерной дистанции.
Любительские спектакли вошли в систему после того, как Хабаровка стала центром Приамурского генерал-губернаторства. Жителей прибавилось, количество интеллигентных людей возросло, карточная игра, процветавшая со времен капитана Я. В. Дьяченко, многим уже казалась бессмысленным времяпрепровождением, росла тоска по более культурным развлечениям.
Поэтому недостатка в любителях сценического искусства не было, возникли свои постановки водевилей, пьес на сцене военного собрания либо в приспособленном для публики зале в доме купца Тифонтая.
Первый любительский спектакль в здании военного собрания состоялся в день его открытия - 14 ноября 1887 года. Поставили и поныне не сошедшую с подмостков сцены комедию А. В. Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского». Блестяще справился с главной ролью молодой офицер-топограф Петр Гроссевич, остальные же «актеры» рядом с ним выглядели банально.
Организаторы спектакля, чувствуя свою слабость в постановке серьезной пьесы или руководствуясь мнением грибоедовского Репетилова «Да! Водевиль есть вещь, а прочее все гиль!», как говорится, на десерт подали водевиль П. И. Григорьева «Зачем люди женятся», тем самым потрафив вкусам части зрителей.
В следующее воскресенье на той же сцене шли комедия модного тогда, а ныне прочно забытого В. А. Крылова «В осадном положении» и водевиль «Экономка», поставленный теми же артистами-любителями. По отзыву газеты «Сибирский вестник», играли скверно, «кто в лес, кто по дрова», хотя цена билетов «кусалась», доходя до 5 рублей, но недостатка в зрителях, впрочем, не наблюдалось - так велика была тяга к театральным постановкам.
14 мая 1892 года хабаровчане впервые приняли профессиональных артистов - труппу М. К. Шумилова, которая с весьма облегченным репертуаром направлялась на гастроли во Владивосток. Она взяла в аренду неказистое, но более дешевое деревянное здание общественного собрания, поскольку администрация военного собрания за аренду заломила цену, непомерно высокую для провинциальной труппы.
Представления продолжались до полуночи. Во время получасовых антрактов играл оркестр, который заглушал стук молотков и громкую перебранку рабочих, меняющих декорации. В так называемом дамском буфете торговали лимонадом, шипучим квасом, всякими сладостями - от леденцов и мармелада до конфет в золоченых бумажках, воздушных пирожных и сладких пирожков.
В другом буфете - мужском - подавали охлажденное или подогретое баварское пиво с тонко нарезанными кусочками копченых брюшков кеты или бутербродов с краковской колбасой. Здесь же были биллиардная, читальня, курительная комната.
Часть публики, преимущественно дамы и молодежь, группами прогуливалась по фойе, преследуя цель - людей посмотреть и себя показать, а также узнать новости, набраться впечатлений до следующего прихода в театр.

Есть храм божий, а есть - искусства

Посещение даже любительских спектаклей, не говоря о профессиональных, считалось престижным видом досуга и умственной пищи. После просмотра театральной премьеры весь Хабаровск несколько дней обсуждал ее достоинства или недостатки, а когда появились свои газеты, то помещаемые в них рецензии на спектакли и постановки все с возрастающим интересом читали горожане.
Особенно рецензии важны были для учащейся молодежи. Потому что воспитанницы женской гимназии, реалисты, кадеты на вечерние представления не допускалась, а дневные постановки были чрезвычайной редкость. Да и то для их посещения требовалось особое разрешение, если даже пьеса входила в список, одобренный министерством народного просвещения.
Сигнал к началу спектакля или к концу антракта подавал младший капельдинер, который, размахивая колокольчиком, расхаживал по всем помещениям, заглядывал в буфеты, курительную комнату и, возвысив голос, говорил: «Господа, даю второй сигнал! Покорнейше прошу поторопиться…» После третьего звонка в зал не пускали, за этим строго следил старший капельмейстер.
К концу спектакля возле здания выстраивалась вереница экипажей. По случаю позднего часа извозчики за двойную плату доставляли публику в любой названный район города. Высшие чиновники, генералы и обер-офицеры, купечество и видные предприниматели имели собственный выезд. Уйти из собрания или театрального представления пешком, если даже дом находился в сотне шагов, считалось дурным тоном, верхом скаредничества. Скупых людей хабаровское общество недолюбливало.
Реклама была организована превосходно. Афишами обклеивали все заборы, а в конце 1890-х годов у перекрестков главной улицы Муравьева-Амурской и кое-где на периферии города были установлены высокие круглые тумбы специально для театральных афиш и других объявлений. Они придали Хабаровску своеобразный вид, сделали улицы более нарядными и демократичными.
Были в Приамурье и свои меценаты. Так, владелец золотых приисков Николай Афанасьевич Першин в 1895-1896 годах «… сделал своим согражданам сюрприз - выписал и продержал два сезона двойную труппу: драму и оперетту». Разумеется, с таким щедрым покровителем согласовывался репертуар, который давал крен то в сторону слезливых мелодрам, то в сторону весьма пошлых водевилей.
Первый приамурский генерал-губернатор барон А. Н. Корф усматривал в заезжих театральных труппах конкурентов собственным званым вечерам и балам, считая свой дом главным местом культуры и просвещения в Хабаровске. Его личное отношение к деятельности кружка любителей сценического искусства было весьма прохладным.
Импульсом к оживлению кружка самодеятельных артистов послужило печальное событие - страшный неурожай во многих губерниях Европейской России осенью 1891 года. В январе 1892-го любители-артисты дали несколько спектаклей в пользу голодающих. Благородство цели искупило некоторую поспешность постановок и выбор репертуара. «Все три пьесы представляли из себя веселый вздор, - укоризненно отметила одна из газета, - который не оставляет никакого серьезного впечатления».
В ту же зиму в Хабаровске остались артисты И. Фомин и А. Вольская, укрепившие сценические силы кружка любителей. Кружок под свое покровительство взяла Варвара Федоровна Духовская. В последующие годы дела пошли на лад. Примечательно, что почти все приамурские генерал-губернаторы были поклонниками муз. Это, вне сомнений, демократизировало их взаимоотношения с подчиненными.
Не без влияния Духовской впервые в Хабаровске на полный зимний сезон-1894/95 осталась профессиональная группа под руководством М. Кнауф-Каминской. Зал не пустовал, хотя в городе в то время насчитывалось примерно 10 тысяч жителей, из них приблизительно 700 человек составляли офицеры и чиновники различных ведомств.
В репертуаре преобладали музыкальные комедии, вроде «Чайного цветка», «Лисы Патрикеевны», «Сердца и руки». Давали и классику - «Цыганского барона» Штрауса, «Гальку» Станислава Монюшко. А завершился зимний сезон в Масленицу опереттой «Клад Гудзона».
В мае 1895 года в городе гастролировала драматическая труппа антрепренера Ольшанского, в ней хабаровчанам особенно понравились артистки В. Дарьялова и П. Айдарская, а также Семашко-Орлов.
Летом 1897 года несколько концертов дал возвращавшийся в Европу из кругосветного турне знаменитый в то время пианист Антон Контский. Несмотря на свой почтенный возраст (80 лет), «он с юношеской энергией шагает по всему земному шару и повсюду пожинает вполне заслуженные артистические лавры», - писали газеты в то время.
Вообще летне-осенний сезон 1897 года выдался насыщенным. Публика, как говорится, разрывалась на части, не зная, чему отдать предпочтение. Одновременно в городе гастролировали балетно-гимнастическая труппа госпожи Е. Коковиной, цирк и «музей восковых фигур».

Цирк был новинкой

Особым успехом пользовался самый демократичный вид искусства, понятный и простой публике, - цирк. Представления давались во дворе гостиницы «Звездочка». Несмотря на июльскую духоту, а затем и осенние холода, народу набиралось всегда полным-полно, хотя плата за вход стоила 1 рубль (сумма по тем временам порядочная).
Детей до подросткового возраста (не больше двух) в сопровождении родителей пускали даром, солдатам билеты продавались со скидкой наполовину.
Громадным успехом пользовались головокружительные трюки гимнастов, а у детей неописуемый восторг вызывали дрессированные лошадки. Успех цирковых представлений у хабаровчан объяснялся и тем, что для города цирк был новинкой.
Кстати, первое стационарное здание цирка было построено А. Н. Мартини, одним из опытнейших в позапрошлом веке цирковых директоров. Где оно стояло, неизвестно. А вот в 1901 году на месте городского дома всего за девять дней было сооружено здание цирка Н. К. Боровского. При нем находилась большая конюшня на 36 лошадей.
Более известный факт связан с цирком-театром Л. И. Матеуса.
Летом 1906 года в эксплуатацию было принято одноэтажное здание театрально-циркового назначения с залом почти на тысячу человек. Оно располагалось на углу нынешних улиц Дзержинского и Амурского бульвара.
С именем Леопольда Ивановича Матеуса связан приезд к нам американской цирковой труппы Джорденса, который арендовал помещение у Матеуса еще раньше. Очевидно, это и побудило Матеуса взяться за строительство нового здания цирка-театра.
Постройка эта была «из деревянного каркаса, одноэтажная, две стены бревенчатые, две из кирпича, обшиты досками, под железной крышей волнистого оцинкованного железа, полы и потолки дощатые». Зрительный зал, кроме партера, имел ложи, зимой он отапливался. Администратором труппы у Матеуса был опытный актер И. К. Воронин, он-то и приспособил цирковое здание под театр. К сожалению, неизвестна дальнейшая судьба этих людей.
В марте 1910 года одна из хабаровских газет поместила сообщение о продаже имущества Матеуса. После него здание не раз арендовалось, здесь успешно проходили гастроли известных тогда цирковых трупп. И не только - 9 мая 1910 года в доме Матеуса выступал известный певец Л. Собинов.
Между тем, годом раньше в Хабаровске появился еще один цирк - на тогдашней Николаевской (Ленина) площади товарищество А. Шарапова и Ко соорудило стационарное помещение. Первое представление было дано 8 марта. Этот цирк стал весьма популярным, сюда охотно ездили известные цирковые труппы Сибирского, Стрепетова, Мартини и другие.
Весной 1912 года в цирке снова зажглись огни, на арене выступал известный клоун и сатирик А. Л. Дуров. По-прежнему работал и цирк Матеуса - у хабаровчан появился выбор.
Вообще в то время в Хабаровск охотно приезжали цирковые гастролеры, они демонстрировали красоту, физические возможности человеческого тела, артисты жонглировали, заставляли вальсировать лошадей, укрощали хищных зверей, поднимали тяжести, и, конечно, людей смешили клоуны.

Любительские спектакли вошли в моду

Более же интеллигентная публика предпочитала ходить на балет труппы госпожи Коковиной. В благодарность за доставленное удовольствие восьмилетнему артисту Вениамину и балерине мадемуазель Александрине хабаровчане преподнесли подарок ценой 250 рублей 85 копеек.
Весной 1898 года успешно прошли гастроли небольшой, всего из пяти артистов, труппы А. А. Мурского. Пресса дала прекрасные отзывы о спектаклях не «лицедеев-кривляк», но людей, «понимающих искусство и вполне достойных названия артистов». Эта труппа при деятельном участии местных любителей поставила «Без вины виноватые» А. Н. Островского, пьесу, которая положительным образом потрясла хабаровчан.
И в 1899 году публике не пришлось скучать: развлечений было вполне достаточно, работали как артисты-любители, так и профессионалы. Много народа собиралось на любительском спектакле, поставленном в пользу Хабаровского краеведческого музея. По окончании спектакля член совета Приамурского отдела Русского географического общества (он же председатель совета старейшин городского общественного собрания) Михаил Веденский преподнес режиссеру постановки М. Третьяковой букет живых цветов. И это в марте!
9 апреля в зале военного собрания состоялся концерт оперной певицы Сикорской, ученицы знакомой старожилам Хабаровска Дарьи Леоновой. Обладательница лирико-драматического сопрано совершенствовалась в Италии, затем была в труппе Большого театра, гастролировала в Киеве, Казани, Томске, других больших городах и повсюду пользовалась громким успехом. Пение высоко оценила и хабаровская публика, «аплодисментам, крикам «браво» и вызовам не было конца».
В июле того же 1899-го в военном собрании выступил пражский квартет сестер и братьев Эрмль. К их удивлению, попасть на концерт, где исполнялись произведения Гайдна, Бетховена, Шумана и других композиторов, смогли не все желающие. Пришлось давать второй концерт.
Классическую музыку, похоже, очень любил и генерал-губернатор Н. И. Гродеков. В собрании он имел абонемент в ложу, в которой сидел либо один, либо со старшим адъютантом. Генерал не пропускал ни одного драматического спектакля, ни одного концерта. А вот оперетту, вероятно, недолюбливал, поскольку место его нередко пустовало тогда, когда выступали артисты этого жанра.
Оба генерал-губернаторы (и С. М. Духовской, и Н. И. Гродеков) поощряли увлечение театром даже среди нижних чинов. Так, например, поручик 10-го Восточно-Сибирского линейного батальона, дислоцировавшегося в городе Хабаровске, князь Гантимуров получил от С. М. Духовского личное разрешение на привлечение в артистический кружок одаренных людей из числа нижних чинов.
В декабре 1896 года состоялась премьера «Не в свои сани не садись» А. Н. Островского в постановке штабс-капитана Конакова. Публика, состоявшая из «простолюдинов и нижних чинов», хорошо и верно разобралась в сюжете.
Любительские спектакли, на которых присутствовали и солдатские семьи, вошли в обычное русло жизни батальона. Особенно были отмечены рождественские развлечения в 1899 году, в том числе и спектакли, где «роли были выучены основательно; костюмы, гримировка и самая игра свидетельствовали о большом труде поручика, князя Гантимурова, непосредственного устроителя спектакля, и его умении организовать такое симпатичное развлечение для нижних чинов, как солдатский спектакль».

Дух протеста и «открытие Горького»

В отношении строительства театров Хабаровск немного отстал от Владивостока. Наш город довольно долго довольствовался арендой приспособленных для постановок зданий. И только к 1901 году было построено собственное здание общественного собрания с уютным зрительным залом. Зимой в нем состоялось несколько спектаклей с участием артистки М. Нининой-Петипа.
«Эта артистка настолько крупная величина для хабаровской сцены, - писал обозреватель «Приамурских ведомостей», - что ее игра окончательно затмила игру других артистов, участвующих в спектакле «Медея».
В 1901 году очаровала своим пением звезда, хотя и не первой величины, петербургская певица А. Ф. Бакмансон, посетившая город проездом. Зал военного собрания, где проходил концерт, был переполнен. Профессионально исполняемые романсы чередовались один за одним, вызывая продолжительные аплодисменты.
Важным событием в культурной жизни Хабаровска стал приезд летом 1903 года опереточно-драматической труппы из Малороссии, как тогда называли Украину. Затем оттуда же приехала драматическая труппа под руководством известного тогда в артистических кругах К. Мирославского.
6 января 1904 года впервые хабаровчане познакомились с драматургией Максима Горького. Поставили пьесу «На дне», причем эта пьеса произвела на зрителей столь сильное впечатление, что ее показали дважды.
В газету «Приамурские ведомости» пришло письмо от одного жителя города о том, что быт и обстановка хабаровской ночлежки не отличаются от тех, которые показаны в пьесе Горького. Он писал, что ночлежный дом, рассчитанный на 60 человек, переполнен. В нем, наряду с поденными рабочими, неимущим людом, нашли пристанище случайные люди с темным прошлым, а также «такие беспомощные, которые обладают всеми физическими данными для призрения в богадельне».
Подобный общественный резонанс от театральной постановки в Хабаровске получился впервые.
Начавшаяся Русско-японская война, введенное в Хабаровске военное положение вынудили прервать гастроли. Однако «открытие Горького» продолжалось самодеятельными любителями драматического искусства Народного дома, в котором они отважились публично прочитать «Буревестник».
Интерес хабаровчан к творчеству «глашатая первой русской революции» был велик. Например, остается только удивляться и гадать, какими путями копия пьесы «Дети солнца», написанной М. Горьким в Петропавловской крепости, попала на берега Амура. Всего через пять месяцев после первой постановки в России, а именно 5 марта 1906 года, в хабаровском общественном собрании состоялась премьера.
Затем уже знакомая хабаровчанам по 1904 году русско-украинская труппа поставила «Варвары» и инсценировала повесть Горького «Трое», дав ей название «Илья Лунев». Генерал-губернатору Унтербергеру, который признавал лишь опереточный жанр, донесли о «возмутительных» пьесах Горького. Труппа вынуждена была покинуть город.
После первой русской революции начался идейный разброд, который способствовал тому, что репертуар провинциальных театральных трупп наполнился развлекательными пьесами, махрово процветала настоящая халтура.
Исключением стали гастроли в Хабаровске выдающейся русской драматической артистки Веры Федоровны Комиссаржевской 19 апреля 1909 года. Она выступила в драме Зудермана «Отчий дом». Публика горячо встретила артистку, награждая ее во время представления громом аплодисментов, а вызовам по окончании пьесы не было конца.
Сильный ветер с Амура, весенняя распутица не смогли остановить хабаровских любителей Мельпомены. Цирк Шарапова, где происходили спектакли В. Ф. Комиссаржевской, заполнялся до отказа. Всего состоялось пять постановок, которые дали небывалый сбор - 8 тысяч рублей, столь нужные для общедоступного театра.
В мае 1910 года Хабаровск посетила другая знаменитость - Леонид Собинов, изумительный тенор. «Публика имела удовольствие слушать знаменитого певца во много раз больше, чем было заявлено в программе, - восторгался рецензент. - Собинов бисировал без отказа. Бурные аплодисменты заключали каждый номер, переходя подчас в овацию».
16 февраля 1912 в городе состоялся один-единственный концерт замечательной русской певицы Надежды Плевицкой с участием виртуоза игры на балалайке Троянова-Заичкина. Душу очищающие русские песни и романсы глубоко потрясли слушателей. Цены на билеты были установлены самой Надеждой Васильевной от 6 рублей 10 копеек до 50 копеек, что дало возможность присутствовать на концерте и беднейшей публике.
Хабаровчанам посчастливилось слушать эту чудесную певицу еще раз, но уже в бурный 1917 год. Это произошло 21 мая, когда она опять дала концерт при участии скрипача-виртуоза М. Левьена и пианиста М. Рабиновича. Певица, как говорится, была в ударе, помня восторженный прием хабаровчан пять лет тому назад.

От «Голубой мазурки» до «Жрицы огня»

Настоящий театр при Советской власти был открыт в 1918 году, но начавшаяся война помешала тогда ему развиться. Только в начале 1926-го при владивостокской бирже труда начала формироваться труппа, получившая название «Первый Дальневосточный коллектив безработных артистов комической оперы».
Кроме музыкальной, были сформированы ещё две драматические и украинская музыкально-драматическая труппы. Они должны были обеспечивать в течение сезона города Дальнего Востока. Музыкальная труппа этого театра и положила начало будущему театру музыкальной комедии. Но пока это был передвижной театр, который должен был гастролировать по дальневосточным городам.
В состав труппы входило 16 солистов, 14 артистов хора, 8 артистов балета, оркестр из 15 музыкантов. Репертуар состоял в основном из классических оперетт: «Прекрасная Елена», «Голубая мазурка», «Жрица огня», «Птички певчие», «Танец стрекоз» и другие. Балетмейстером театра стал Борис Александрович Серов, а прима-балериной - его супруга Ольга Павловна Манжелей. Оба уроженцы Одессы.
Манжелей была ученицей известных балетмейстеров русских академических театров Л. Л. Новикова и Б. Г. Романова и играла в Одесском академическом театре. В декабре 1925 года они гастролировали в Хабаровске, где участвовали в постановках спектаклей - комедийной пьесы «Ой, не ходы Грыцю на заговор императрицы» и оперетт «Граф Люксембург» и «Баядера» (в Хабаровске её именовали «Баядерка»).
После постановки 3 января 1926 года в Хабаровске оперетты «Принцесса долларов» супруги переехали во Владивосток, где продолжили артистическую деятельность.
Первый Дальневосточный коллектив безработных артистов комической оперы открыл сезон в здании бывшего общественного собрания, которое стали называть городским музыкальным театром (гортеатр).
В самом Хабаровске был создан ещё один коллектив - оперный, образованный из молодых выпускников Московской консерватории. Оба коллектива делили здание общественного собрания. Однако сцена его была слишком маленькая и не приспособленная для постановки опер и оперетт, которые на хабаровской сцене играли К. И. Христофорова, Кудрявцева, Е. Н. Грановская, Орловская, Ж. Новицкий, П. Половцев. Главным режиссёром театра стал Урванцев, а главным дирижёром - Е. П. Казанцев.
Театры работали параллельно: когда оперетта, например, гастролировала в Благовещенске, опера играла на хабаровской сцене. Полноценного сезона, правда, вначале в Хабаровске не получилось. Из-за сбоя в плане переброски четырёх театральных трупп коллектив артистов комической оперы отправился гастролировать во Владивосток. Но затем вновь вернулись в Хабаровск на зимний сезон 1926/27 годов.
Ещё до его открытия (3 октября 1926 года) Борис Серов и Ольга Манжелей повторили спектакль с участием балетного ансамбля в 10 человек и в сопровождении оркестра оперетты. А дней через десять опереттой «Сильва» И. Кальмана в постановке режиссёра и балетмейстера Серова открылся уже полноценный сезон в Хабаровске.
Зрители называли труппу «театром радости». Оперный коллектив также внёс свою лепту в театральную жизнь хабаровчан постановкой «Фауста», «Кармен», «Севильского цирюльника» и других оперных произведений.
Проработав до декабря, «опереточная» труппа вновь уехала во Владивосток, где гастролировала до февраля 1927 года. А после были Благовещенск и Чита. Так, в гастролях по дальневосточным городам театр и кочевал некоторое время.

Между опереттой и оперой

Зато новый театральный сезон открылся в здании, ставшем на долгое время постоянным местом обитания театра. Это было здание бывшего офицерского собрания, в котором после реконструкции появилась приличная сцена, оснащённая сценическим кругом.
Подбором артистов для него занимался бывший артист оперетты Николай Туманов. Было это делом сложным, так как после каждого сезона артисты разъезжались в поисках заработка. А некоторые и вовсе покинули страну после начавшейся борьбы с «исполнительской халтурой и низким художественным и профессиональным уровнем самих исполнителей».
Так, острые нападки в прессе привели к отъезду в 1927 году в Харбин Серова и Манжелей. Но, несмотря на все трудности, Туманову удалось в 1929 году собрать большую труппу. В репертуаре были «Бокаччо», «Перикола», «Фраскита», «Марица», «Весёлая вдова», «Роз-Мари», «Свадьба Марион», «Дружная горка», «Моряки» и другие.
По инициативе Дмитрия Фаустовича Джусто, который стал режиссёром с 1930 года, произошло объединение оперной и опереточной трупп. Оперный театр был расформирован, и часть его состава влилась в музыкальный театр. Первым спектаклем объединённого коллектива стал «Цыганский барон» Штрауса.
После этого театр смело пускался на различные эксперименты: ставили оперу «Разлом» В. Фемелиди, классические оперы «Паяцы» и «Чио-Чио-Сан», а балетная труппа под руководством балетмейстера Л. Леонидова подготовила самостоятельную работу - балет «Красный мак» Глиэра.
И все же зрители больше предпочитали оперетту. За преобладание лёгкого жанра театр и получил своё новое название, закрепившееся за ним на долгие годы. 17 ноября 1933 располагавшийся в здании бывшего офицерского собрания Хабаровский городской музыкальный театр был переименован в театр музыкальной комедии.

Подготовила
Елена ДЕНЧИК.