Салтыков-Щедрин – вице-губернатор с пером сатирика
13.02.2026
225
Салтыков-Щедрин был уникальным явлением: днём боролся с коррупцией и самодурством как чиновник, за что его прозвали вице-Робеспьером, а по ночам выплёскивал свои наблюдения на бумагу. Он знал систему изнутри, поэтому его сатира била точно в цель, не остав
Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин – беспощадный диагност нашего общества. Пока все воспевали дворянские гнёзда и тонкие душевные порывы, он с азартом препарировал бюрократию и лицемерие. 27 января писателю исполнилось бы 200 лет.
Между тем Салтыков-Щедрин не только был известным сатириком, но и построил успешную карьеру и дослужился до высокого IV чина по Табели о рангах. Он успел побывать вице-губернатором Рязанской и Тверской губерний, чиновником особых поручений, управляющим Казенной палаты в нескольких регионах.
Однако о службе писатель упоминать не любил и считал её неудачной: «О времени моей службы я стараюсь забыть. И вы ничего о ней не печатайте. Я – писатель, в этом моё призвание».
ДЕТСТВО НАУЧИЛО ВИДЕТЬ ИЗНАНКУ ЖИЗНИ
Михаил Евграфович Салтыков (Щедрин – псевдоним писателя) родился в селе Спас-Угол Тверской губернии, в семье, где копейка и порядок ценились выше чувств. Мать, Ольга Михайловна, была женщиной железной воли и деспотичного нрава. Именно её черты позже проступят в образах самых пугающих героинь писателя. Детство в богатой, но эмоционально пустой усадьбе научило мальчика главному: видеть изнанку жизни за парадным фасадом.
Начальное образование мальчик получил в имении родителей. Его первыми учителями стали крепостной художник Павел Соколов, старшая сестра, местный священник, затем гувернантка и студент духовной академии.
В 10 лет Михаила Салтыкова зачислили в Московский дворянский институт – закрытое учебное заведение, где детей готовили к поступлению в университеты. Он был одним из лучших воспитанников.
Поэтому через два года его перевели в более престижный Царскосельский лицей. Учащихся в те годы делили на своекоштных и казеннокоштных – за образование и содержание первых платила семья, а за вторых – государство.
Как усердный ученик, Михаил прошёл конкурс на «казенный кошт». В то же время это значило, что в будущем ему пришлось бы отработать правительственные деньги – шесть лет служить чиновником.
Учился он прилежно: по 20 из 22 предметов получил хорошие, весьма хорошие, очень хорошие и отличные оценки. «Посредственно» поставили только по физике и химии.
В эти годы Салтыков увлекался литературой, был главным поэтом на курсе и даже печатал свои первые стихи в «Современнике».
«ПРОТИВОРЕЧИЕ» И «ЗАПУТАННОЕ ДЕЛО»
Из лицея Михаил выпустился с X чином по Табели о рангах – коллежского секретаря. Более высокий ему не дали из-за плохого поведения. В прошлом такой же чин достался и Александру Пушкину, который учился хуже.
Вскоре Салтыкова приняли на работу в канцелярию Военного министерства, однако построить успешную карьеру в Петербурге писатель не успел. В 1840-е годы он посещал кружок философа Михаила Петрашевского (за участие в этом же объединении Федора Достоевского приговорили к казни, позднее её отменили). Петрашевцы были сторонниками утопического социализма. Они критиковали цензуру и крепостное право, чиновников, обсуждали обновление государственного строя.
Похожие мысли появились и в произведениях Салтыкова-Щедрина тех лет. В 1847 году он написал повесть «Противоречия». Его главный герой – бедный студент Андрей Нагибин – работал учителем у богатого помещика Крошина и влюбился в его дочку Таню.
Девушка даже призналась ему в любви, а он так и не решился ответить на её чувства: «Да-с, женщина, это изволите видеть, такой предмет роскоши, который может позволить себе только богатый человек, а бедному – тому, для кого она и смысл, и значение имеет – такая игрушка непозволительна».
Филолог Татьяна Усакина назвала Нагибина «едва ли не первой попыткой образного воплощения типических черт сломленного николаевским режимом поколения».
Другое произведение тех лет – сатирическая повесть «Запутанное дело». По сюжету молодой дворянин Иван Мичулин отправился в Петербург на службу. Там он столкнулся с бюрократической системой, увидел, как несправедливы чиновники. К тому же герой усердно трудился, но его заслуги практически не замечали.
В конце 1840-х годов повесть была очень популярной среди молодежи. Заметили её и цензоры, которые писали о «разрушительном духе» «Запутанного дела».
Один их низ – Михаил Гедеонов – составил специальную записку для Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Этот орган в те времена следил за политически неблагонадежными гражданами и занимался сыском.
Цензор писал: «Богатство и почести – в руках людей недостойных, которых следует убить всех до одного. Каким образом уравнять богатство? Не карательною ли машиной кандидата Беобахтера, то есть гильотиною? Этот вопрос, которым дышит вся повесть, не разрешен сочинителем, а потому именно объясняется заглавие повести «Запутанное дело».
«ВЯТСКИЙ ПЛЕН»
Михаил Салтыков-Щедрин только получил новый чин – титулярного советника, – как его арестовали. Повести писателя признали вольнодумием, а его самого в 1848 году сослали из Петербурга в Вятку (сейчас это город Киров), которая в то время считалась «глухим краем».
В Вятке Салтыков-Щедрин сначала получил небольшую должность канцелярского чиновника, но быстро сделал карьеру. К тому же к нему хорошо относился вятский губернатор Аким Середа. Брату Дмитрию писатель сообщал:
«Я сделался вполне деловым человеком, и едва ли в целой губернии найдётся другой чиновник, которого служебная деятельность была бы для неё полезнее. Это я говорю по совести и без хвастовства, и всем этим я вполне обязан Середе, который поселил во мне ту живую заботливость, то постоянное беспокойство о делах службы, которое ставит их для меня гораздо выше моих собственных».
Уже осенью 1848 года Салтыкова-Щедрина назначили старшим чиновником особых поручений, а затем и советником Вятского губернского правления. Он очень ответственно относился к своей работе: засиживался на ней до утра и уносил часть бумаг домой.
Всего же за год просматривал более 12 000 документов и ежедневно отправлял по 40–50 распоряжений. Брату писатель сообщал, что гибнет «среди нелепых бумаг Губернского правления и подлейшего бостона».
А ещё Салтыков-Щедрин ездил в командировки по губернии и смежным землям. В этих поездках он наблюдал реальную жизнь народа, видел, как работают чиновники, изучал губернские порядки.
Служба в Вятке затянулась почти на восемь лет, и Михаил Салтыков-Щедрин называл это время «вятским пленом». Жизнь в губернии ему не нравилась, он жаловался родственникам на скуку. Кроме того, местное общество невзлюбило въедливого чиновника – о нём постоянно сплетничали.
Салтыков-Щедрин постоянно писал в Петербург – просил вернуть его в столицу. Однако до смерти Николая I в 1855 году ссылку не отменяли. А вот когда к власти пришёл Александр II, он дозволил «Салтыкову проживать и служить, где пожелает».
«ПУСТЬ ЕДЕТ СЛУЖИТЬ И ДЕЛАЕТ ТАК, КАК ПИШЕТ»
24 декабря 1855 года Михаил Салтыков-Щедрин выехал из Вятки. Когда он вернулся в Петербург, устроился в Министерство внутренних дел и получил должность чиновника особых поручений. Уже в августе 1856 года его отправили в Тверскую и Владимирскую губернии.
В то время как раз шла Крымская война, и Салтыкову-Щедрину поручили контролировать набор ополчения, работу чиновников. Писатель нашёл в регионах много нарушений, о них он сообщал в своих докладных записках в министерство.
Тогда же Салтыков-Щедрин начал публиковать «Губернские очерки». Вымышленный губернский город Крутогорск напомнил читателям Вятку – она тоже находилась на обрывистом берегу реки. В книге автор сатирически изобразил жизнь разных слоёв населения в России середины XIX века.
Повествование в очерках велось от имени отставного надворного советника Н. Щедрина. По легенде книгу прочитал Александр II и повелел: «Пусть едет служить, да делает сам так, как пишет».
В 1858 году Михаила Салтыкова-Щедрина назначили вице-губернатором Рязани. А через два года его перевели в Тверь на такую же должность. В этот раз он ехал в губернию с большими надеждами: верил, что сможет использовать власть для наведения порядка и помощи крестьянству.
В Рязани и Твери вице-губернатор Салтыков-Щедрин решительно боролся со взяточничеством и казнокрадством. Уличённых в нечестности служащих он увольнял. Чиновники при нём продвигались по службе соответственно заслугам и способностям.
Сам Салтыков-Щедрин засиживался на службе допоздна и от подчинённых требовал усердия. Брату он писал: «Я живу здесь не как свободный человек, а в полном смысле слова как каторжник, работая ежедневно, не исключая и праздничных дней, не менее 12 часов».
Действия Салтыкова-Щедрина вызывали большое сопротивление. В Рязани его звали «вице-Робеспьером» – в честь французского революционера Максимильена Робеспьера по прозвищу Неподкупный.
А ещё писатель не нашёл поддержки у губернатора Муравьева, даже называл его «Тохтамышем, разразившимся над Рязанью». Из Рязани от 1 октября 1858 года он жаловался своему другу, экономисту Владимиру Безобразову:
«Здесь я решительно бедствую, потому что окружён людьми безграмотными и бессмысленными и должен один работать за всех и исправить то, что нагадила столетняя кляуза… С каждым днём всё более и более убеждаюсь, что бюрократия бессильна…»
В апреле 1860 года писатель оставил службу в Рязани. В Твери он тоже долго не задержался – уволился в 1862 году по причине сильно расстроенного здоровья.
Михаил Салтыков-Щедрин вернулся в Петербург и сосредоточился на творчестве. Однако зарабатывать литературой в те годы было сложно из-за строгой цензуры. В 1864 году писателю пришлось вернуться к службе: он уехал в Пензу, где возглавил казенную палату – учреждение, которое управляло финансами губернии.
Через два года его перевели на ту же должность в Тулу, а ещё через три – в Рязань. В июне 1868 года писатель был вынужден окончательно оставить службу: не мог найти общий язык с губернаторами.
Салтыков-Щедрин ушёл в отставку в высоком чине действительного статского советника – IV класс по Табели о рангах. Позднее в интервью историку и журналисту Михаилу Семевскому он говорил:
«О времени моей службы я стараюсь забыть. И вы ничего о ней не печатайте. Я – писатель, в этом моё призвание». А вот Семевский возразил, что тогда бы писатель не «стал бы тем, что он теперь, то есть не знал бы так Руси и всю её бюрократию».
С 1868 до 1884 года Михаил Салтыков-Щедрин был одним из руководителей «Отечественных записок». А после смерти Николая Некрасова даже стал главным редактором журнала. Именно здесь вышел сатирический роман «История одного города» об «одном из самых плохих городов России» – Глупове.
… Он писал до последнего вздоха, даже когда пальцы едва держали перо. Салтыков-Щедрин ушёл из жизни в 1889 году. Его смерть стала концом целой эпохи – эпохи честного и яростного смеха сквозь невидимые миру слёзы. Согласно последней воле, писатель был похоронен на Волковском кладбище в Санкт-Петербурге, рядом с могилой Ивана Тургенева. В 1936 году прах Салтыкова-Щедрина перенесли в музей-некрополь на Литераторские мостки.
Подготовил И. ДМИТРИЕВ.
Между тем Салтыков-Щедрин не только был известным сатириком, но и построил успешную карьеру и дослужился до высокого IV чина по Табели о рангах. Он успел побывать вице-губернатором Рязанской и Тверской губерний, чиновником особых поручений, управляющим Казенной палаты в нескольких регионах.
Однако о службе писатель упоминать не любил и считал её неудачной: «О времени моей службы я стараюсь забыть. И вы ничего о ней не печатайте. Я – писатель, в этом моё призвание».
ДЕТСТВО НАУЧИЛО ВИДЕТЬ ИЗНАНКУ ЖИЗНИ
Михаил Евграфович Салтыков (Щедрин – псевдоним писателя) родился в селе Спас-Угол Тверской губернии, в семье, где копейка и порядок ценились выше чувств. Мать, Ольга Михайловна, была женщиной железной воли и деспотичного нрава. Именно её черты позже проступят в образах самых пугающих героинь писателя. Детство в богатой, но эмоционально пустой усадьбе научило мальчика главному: видеть изнанку жизни за парадным фасадом.
Начальное образование мальчик получил в имении родителей. Его первыми учителями стали крепостной художник Павел Соколов, старшая сестра, местный священник, затем гувернантка и студент духовной академии.
В 10 лет Михаила Салтыкова зачислили в Московский дворянский институт – закрытое учебное заведение, где детей готовили к поступлению в университеты. Он был одним из лучших воспитанников.
Поэтому через два года его перевели в более престижный Царскосельский лицей. Учащихся в те годы делили на своекоштных и казеннокоштных – за образование и содержание первых платила семья, а за вторых – государство.
Как усердный ученик, Михаил прошёл конкурс на «казенный кошт». В то же время это значило, что в будущем ему пришлось бы отработать правительственные деньги – шесть лет служить чиновником.
Учился он прилежно: по 20 из 22 предметов получил хорошие, весьма хорошие, очень хорошие и отличные оценки. «Посредственно» поставили только по физике и химии.
В эти годы Салтыков увлекался литературой, был главным поэтом на курсе и даже печатал свои первые стихи в «Современнике».
«ПРОТИВОРЕЧИЕ» И «ЗАПУТАННОЕ ДЕЛО»
Из лицея Михаил выпустился с X чином по Табели о рангах – коллежского секретаря. Более высокий ему не дали из-за плохого поведения. В прошлом такой же чин достался и Александру Пушкину, который учился хуже.
Вскоре Салтыкова приняли на работу в канцелярию Военного министерства, однако построить успешную карьеру в Петербурге писатель не успел. В 1840-е годы он посещал кружок философа Михаила Петрашевского (за участие в этом же объединении Федора Достоевского приговорили к казни, позднее её отменили). Петрашевцы были сторонниками утопического социализма. Они критиковали цензуру и крепостное право, чиновников, обсуждали обновление государственного строя.
Похожие мысли появились и в произведениях Салтыкова-Щедрина тех лет. В 1847 году он написал повесть «Противоречия». Его главный герой – бедный студент Андрей Нагибин – работал учителем у богатого помещика Крошина и влюбился в его дочку Таню.
Девушка даже призналась ему в любви, а он так и не решился ответить на её чувства: «Да-с, женщина, это изволите видеть, такой предмет роскоши, который может позволить себе только богатый человек, а бедному – тому, для кого она и смысл, и значение имеет – такая игрушка непозволительна».
Филолог Татьяна Усакина назвала Нагибина «едва ли не первой попыткой образного воплощения типических черт сломленного николаевским режимом поколения».
Другое произведение тех лет – сатирическая повесть «Запутанное дело». По сюжету молодой дворянин Иван Мичулин отправился в Петербург на службу. Там он столкнулся с бюрократической системой, увидел, как несправедливы чиновники. К тому же герой усердно трудился, но его заслуги практически не замечали.
В конце 1840-х годов повесть была очень популярной среди молодежи. Заметили её и цензоры, которые писали о «разрушительном духе» «Запутанного дела».
Один их низ – Михаил Гедеонов – составил специальную записку для Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Этот орган в те времена следил за политически неблагонадежными гражданами и занимался сыском.
Цензор писал: «Богатство и почести – в руках людей недостойных, которых следует убить всех до одного. Каким образом уравнять богатство? Не карательною ли машиной кандидата Беобахтера, то есть гильотиною? Этот вопрос, которым дышит вся повесть, не разрешен сочинителем, а потому именно объясняется заглавие повести «Запутанное дело».
«ВЯТСКИЙ ПЛЕН»
Михаил Салтыков-Щедрин только получил новый чин – титулярного советника, – как его арестовали. Повести писателя признали вольнодумием, а его самого в 1848 году сослали из Петербурга в Вятку (сейчас это город Киров), которая в то время считалась «глухим краем».
В Вятке Салтыков-Щедрин сначала получил небольшую должность канцелярского чиновника, но быстро сделал карьеру. К тому же к нему хорошо относился вятский губернатор Аким Середа. Брату Дмитрию писатель сообщал:
«Я сделался вполне деловым человеком, и едва ли в целой губернии найдётся другой чиновник, которого служебная деятельность была бы для неё полезнее. Это я говорю по совести и без хвастовства, и всем этим я вполне обязан Середе, который поселил во мне ту живую заботливость, то постоянное беспокойство о делах службы, которое ставит их для меня гораздо выше моих собственных».
Уже осенью 1848 года Салтыкова-Щедрина назначили старшим чиновником особых поручений, а затем и советником Вятского губернского правления. Он очень ответственно относился к своей работе: засиживался на ней до утра и уносил часть бумаг домой.
Всего же за год просматривал более 12 000 документов и ежедневно отправлял по 40–50 распоряжений. Брату писатель сообщал, что гибнет «среди нелепых бумаг Губернского правления и подлейшего бостона».
А ещё Салтыков-Щедрин ездил в командировки по губернии и смежным землям. В этих поездках он наблюдал реальную жизнь народа, видел, как работают чиновники, изучал губернские порядки.
Служба в Вятке затянулась почти на восемь лет, и Михаил Салтыков-Щедрин называл это время «вятским пленом». Жизнь в губернии ему не нравилась, он жаловался родственникам на скуку. Кроме того, местное общество невзлюбило въедливого чиновника – о нём постоянно сплетничали.
Салтыков-Щедрин постоянно писал в Петербург – просил вернуть его в столицу. Однако до смерти Николая I в 1855 году ссылку не отменяли. А вот когда к власти пришёл Александр II, он дозволил «Салтыкову проживать и служить, где пожелает».
«ПУСТЬ ЕДЕТ СЛУЖИТЬ И ДЕЛАЕТ ТАК, КАК ПИШЕТ»
24 декабря 1855 года Михаил Салтыков-Щедрин выехал из Вятки. Когда он вернулся в Петербург, устроился в Министерство внутренних дел и получил должность чиновника особых поручений. Уже в августе 1856 года его отправили в Тверскую и Владимирскую губернии.
В то время как раз шла Крымская война, и Салтыкову-Щедрину поручили контролировать набор ополчения, работу чиновников. Писатель нашёл в регионах много нарушений, о них он сообщал в своих докладных записках в министерство.
Тогда же Салтыков-Щедрин начал публиковать «Губернские очерки». Вымышленный губернский город Крутогорск напомнил читателям Вятку – она тоже находилась на обрывистом берегу реки. В книге автор сатирически изобразил жизнь разных слоёв населения в России середины XIX века.
Повествование в очерках велось от имени отставного надворного советника Н. Щедрина. По легенде книгу прочитал Александр II и повелел: «Пусть едет служить, да делает сам так, как пишет».
В 1858 году Михаила Салтыкова-Щедрина назначили вице-губернатором Рязани. А через два года его перевели в Тверь на такую же должность. В этот раз он ехал в губернию с большими надеждами: верил, что сможет использовать власть для наведения порядка и помощи крестьянству.
В Рязани и Твери вице-губернатор Салтыков-Щедрин решительно боролся со взяточничеством и казнокрадством. Уличённых в нечестности служащих он увольнял. Чиновники при нём продвигались по службе соответственно заслугам и способностям.
Сам Салтыков-Щедрин засиживался на службе допоздна и от подчинённых требовал усердия. Брату он писал: «Я живу здесь не как свободный человек, а в полном смысле слова как каторжник, работая ежедневно, не исключая и праздничных дней, не менее 12 часов».
Действия Салтыкова-Щедрина вызывали большое сопротивление. В Рязани его звали «вице-Робеспьером» – в честь французского революционера Максимильена Робеспьера по прозвищу Неподкупный.
А ещё писатель не нашёл поддержки у губернатора Муравьева, даже называл его «Тохтамышем, разразившимся над Рязанью». Из Рязани от 1 октября 1858 года он жаловался своему другу, экономисту Владимиру Безобразову:
«Здесь я решительно бедствую, потому что окружён людьми безграмотными и бессмысленными и должен один работать за всех и исправить то, что нагадила столетняя кляуза… С каждым днём всё более и более убеждаюсь, что бюрократия бессильна…»
В апреле 1860 года писатель оставил службу в Рязани. В Твери он тоже долго не задержался – уволился в 1862 году по причине сильно расстроенного здоровья.
Михаил Салтыков-Щедрин вернулся в Петербург и сосредоточился на творчестве. Однако зарабатывать литературой в те годы было сложно из-за строгой цензуры. В 1864 году писателю пришлось вернуться к службе: он уехал в Пензу, где возглавил казенную палату – учреждение, которое управляло финансами губернии.
Через два года его перевели на ту же должность в Тулу, а ещё через три – в Рязань. В июне 1868 года писатель был вынужден окончательно оставить службу: не мог найти общий язык с губернаторами.
Салтыков-Щедрин ушёл в отставку в высоком чине действительного статского советника – IV класс по Табели о рангах. Позднее в интервью историку и журналисту Михаилу Семевскому он говорил:
«О времени моей службы я стараюсь забыть. И вы ничего о ней не печатайте. Я – писатель, в этом моё призвание». А вот Семевский возразил, что тогда бы писатель не «стал бы тем, что он теперь, то есть не знал бы так Руси и всю её бюрократию».
С 1868 до 1884 года Михаил Салтыков-Щедрин был одним из руководителей «Отечественных записок». А после смерти Николая Некрасова даже стал главным редактором журнала. Именно здесь вышел сатирический роман «История одного города» об «одном из самых плохих городов России» – Глупове.
… Он писал до последнего вздоха, даже когда пальцы едва держали перо. Салтыков-Щедрин ушёл из жизни в 1889 году. Его смерть стала концом целой эпохи – эпохи честного и яростного смеха сквозь невидимые миру слёзы. Согласно последней воле, писатель был похоронен на Волковском кладбище в Санкт-Петербурге, рядом с могилой Ивана Тургенева. В 1936 году прах Салтыкова-Щедрина перенесли в музей-некрополь на Литераторские мостки.
Подготовил И. ДМИТРИЕВ.