Прочитал в вашей газете статью «Закон лосося: чем меньше поймаешь сегодня, тем больше - завтра» от 26 сентября. И хочу сказать, что проблем у обычных рыбаков на самом деле гораздо больше, чем у промысловиков.
Много лет езжу на путину, раньше рыбачил со знакомыми, теперь постарел и езжу, чтобы купить свежей рыбы для своей семьи. Вывозить купленную у рыбаков кету и в прошлые годы было проблематично, но можно было, например, купить ее у нанайцев в ассоциации, взять справку об этом факте и смело везти. В этом году потребовалось купить лицензию. Думал, куплю на месте, но оказалось, что все уже распроданы, да и рыбы собственно нет. 
Поговорил со знакомыми рыбаками, и оказалось, что в лицензии оговорены условия: сеть должна быть длиной 30 метров, повышение 3 метра, то есть только верховая, с подвязкой балбер непосредственно к верхней веревке сети, без поводков. Тонь же, то есть пространство на Амуре, где можно плыть с сетью, в районе села Вознесенского Амурского района проходит в 500 м от береговой линии. При таких условиях поймать рыбу практически невозможно, потому что вода большая,  глубина в районе тони получается 10-12 метров, а верховая сеть погружается всего на 3 метра, и в нее может попасться лишь случайно оказавшаяся наверху кетина. Основная масса кеты идет гораздо ниже погружения сети, и в результате за один заплыв удавалось выловить от 1 до 3 штук.
А затраты? Скажем, лодка с мотором 30 лошадиных сил за одну тонь расходует 5-7 литров бензина, это около 300 рублей. Да лицензия стоит 3000 на 20 хвостов. Так что рыбалка для обыкновенных любителей оказывается золотой.
При этом промышленникам определили лов рыбы на таких местах, где тонь проходит на небольшой глубине, да и сети у них подлинней. Так что они, конечно, с уловом. Невольно закрадываются мысли, что, установив такие условия для любительской рыбалки, не рыбу от истребления защищали, а интересы рыбодобывающих предприятий.
Утверждение, что много браконьерства, на мой взгляд, тоже несостоятельно. Если человек не смог купить лицензию, выезд на Амур ему был категорически запрещен, даже если скажет, что хочет просто прокатиться на лодке.
Ошибочно также думать, что на Амуре во время кетовой путины в этом году можно было исхитриться и, к примеру, опустить сети ниже, чтоб поймать хоть какую-то рыбу, а не воду цедить. Контролеров было столько, что не успеет рыбак сеть выбрать, к нему уже подъезжают. Любое несоответствие прописанному в лицензии, например, балберы подвязаны на поводок, - это уже грубейшее нарушение. Рыбу опишут, наложат огромный штраф и закроют лицензию. Могут и средство рыбалки конфисковать - лодку и снасти. Пока не заплатишь штраф, не вернут. 
Возражать - не смей. Можно и здоровьем от такого общения пострадать, об этом вам любой рыбак на Амуре расскажет. В общем, как в поговорке: рыба плавает по дну, не достанешь ни одну.
И еще хотел сказать про нанайцев. Вот госпожа Любовь Одзял проехала по Амуру во время кетовой путины, и все ей понравилось. Я тоже разговаривал со знакомыми нанайцами. Им разрешено ловить по квоте, в которой указано, сколько в семье человек и на каждого определенное количество рыбы предусмотрено. Но если, допустим, нанаец или нанайка старые, они сами рыбачить уже не в состоянии. В прошлые годы для них ловила рыбу ассоциация КМНС, она нанимала рыбаков, в том числе русских.
В этом году дела обстоят так, что нанайцы, которые сами не могут ловить рыбу, все равно вынуждены сидеть в лодке с нанятым рыбаком, так как документы выписаны на конкретного человека.
А если муж русский, а жена нанайка и дети у них совместные, то жене и детям рыба положена, а мужу нет. Поэтому жёны в таких семьях вынуждены были плавать вместе с мужьями-рыбаками.
Да, я согласен, что надо контролировать вылов кеты, чтобы не истребить поголовье. Но почему это надо делать именно за счет простых людей? Разве у нас перед законом не все равны?
С. ИВАНОВ.