Год рождения его - 1925-й. Ряды его ровесников сильно выкосила война. И жизнь не особо щадила - сейчас их у Ивана Федоровича Карташова совсем уж наперечет. 
Родился он в Белоруссии: Могилевская область, Быховский район, село Костинка. Отец - участник Первой мировой войны. Еще при царской России занимался переселением на Дальний Восток. Двадцать рейсов поездов со столыпинскими вагонами отправил сюда.
Ехали за новой жизнью западные жители, осваивали нетронутые просторы - речка рядом, лес рядом, ставили избы, создавали новые поселения. Могилевка, Тифонтаевка (нынешняя Новокуровка), Анастасьевка… - это из той поры.
Перебрались тогда в эти края и несколько Карташовых: три брата и три сестры с семьями. Потомки их живут здесь до сих пор.
По снегУ
босиком
В семье всего было девять детей. Отец забрал в Хабаровск дочь Надю и сына Ваню, потом уже на новом месте появятся Таня и Вася.
Знать бы наперед - не оставил бы Федор никого в Белоруссии. Когда началась война, первым погиб старший сын, летчик маленького истребителя И‑16: фашисты разбомбили его полк на границе с Польшей, ни один самолет даже не успел подняться в воздух.
Два других сына ушли в партизаны, оба погибли.
Когда немцы захватили Белоруссию и вошли в деревню Костинку, они согнали всех стариков и детей в школу и сожгли. Заживо сгорели две девочки Карташовы. Когда известие об этом дошло до матери, она умерла от разрыва сердца…
Но нет у истории сослагательного наклонения. В Хабаровском крае осваивали свои дальневосточные гектары белорусские переселенцы.
Купили дом, завели хозяйство: коровы, лошади, пастбища, огород, сеялка, веялка, молотилка… - по меркам 37-го - кулак, по нынешним - фермер.
Ваня закончил четыре класса на станции Амур, потом переехал в Хабаровск к тетке Ульяне и учился в 19-й школе. Грамотный парень! К 16 годам за плечами была семилетка. Учился бы, наверное, и дальше, да война началась…
- Обстановка уже была тревожная, - рассказывает Иван Федорович. - Вокруг Хабаровска стояли военные точки. И недалеко от нашей деревни тоже была военная точка от Амурской флотилии. Лето, сенокос, все работают - кто гребет, кто копны ставит, кто зарод метает. 
Узнав по радиостанции о начале войны, к нам прибежал посыльный: «Война!» И сразу всех мужиков забрали. А кто был 1925 года рождения, пока не трогали, таких было пятеро.
Меня назначили счетоводом, послали на двухмесячные курсы учиться. И вот я за женщинами все считал, замерял, записывал. А с отчетом 130 км надо было идти в Новокуровку.
Пешком, зимой, в декабре, а одежды нет и обуть нечего. Нанайцы сшили мне обувку, в которой туда за два дня дошел (в Архангеловке переночевал и дальше), а обратно уже просто на портянках шел, все развалилось.
«Отличник ПВО»
В 17 лет парни получили повестки. В Хабаровске их «приодели»: выдали старые шинели и даже буденовки. Потом перевезли на пересыльный пункт на Красной Речке, а оттуда в Бикин - в 1649-й зенитный артиллерийский полк Дальневосточного фронта.
Иван Карташов помнит все назубок до сих пор: «Пушка, машина 2 100 кг весом, 160-180 выстрелов в минуту, стреляет по горизонтали 4 км и по вертикали 3 км, патроны и бронебойные, и осколочные…»
Сначала его поставили первым номером, но на учениях парень показал себя отлично, и его «повысили» до командира орудия.
Младший сержант Карташов службу нес достойно, был награжден знаком «Отличник ПВО» и запечатлен в военной хронике. Обучал он и молодых пацанов, и 45-летних дядек. С Дальнего Востока наши части постоянно уходили на фронт: под Москву и Сталинград, Ленинград и Берлин.
Но на запад Иван не попал. Расчет орудия восемь человек вместе с командиром. При отправке начальство рекомендует командиров оставлять: они должны учить вновь прибывших. А к 1945 году на Дальнем Востоке становилось все жарче.
- Здесь-то тоже японцы не дремали, - рассказывает ветеран. - Нужно было укреплять свои рубежи. Мы стояли в районе Жаохэ - Покровка. Вдоль нашей границы на всякий случай полк вырыл траншеи и землянки, сделали четыре полосы до Бикина. Готовились к боевым действиям в Маньчжурии.
В ночь с 8 на 9 августа нашему полку первому приказали продвинуться с машинами к границе. Бикин - Покровка 18 км. Вода Уссури была большая, пришли два бронекатера с Амурской флотилии, открыли из «катюш» огонь по Жаохэ - там были японцы. А город-то деревянный, сразу загорелся.
Мы - на понтоны, с орудиями. Батарея наша переправилась, окопалась. А как только светать начало, двинулись вперед. Прошли с боями много населенных пунктов. 550 километров - до города Бари, где был аэродром, и нам была поставлена задача его охранять. Хочу сказать, что немало наших солдат погибло за тот август. Но у меня не погиб ни один боец. И я этим горжусь.
Потом мы вернулись в Бикин, небритые, немытые. Дезинфекция, и - во Владивосток: нас грузят на большой пароход: курс - освобождать Сахалин, Курильские острова и остров Хоккайдо.
Но Хоккайдо уже американцы заняли, и нас направляют на остров Итуруп, 120 км длина, ширина 40 км. Зашли с Тихого океана, шесть шлюпок с парохода спустили, и мы пошли на остров. Нас встретили с белыми флагами - Япония капитулировала, и 12 тысяч японцев мы взяли в плен без единого выстрела. Их увезли, а мы прожили там еще пять лет после войны. Строили дома, создавали укрепрайон… Я был старшиной батареи.
После демобилизации в 1951 году он вернулся в Хабаровск, закончил десять классов и партийную школу. Жизнь его прочно связана с Краснознаменной Амурской флотилией, где Карташов прослужил еще 25 лет на малом противолодочном корабле, в артскладах, автоинспекции, мастерских по ремонту машин.
Ушел в отставку в звании старшего мичмана, но продолжает до сих пор активно участвовать в жизни ветеранской организации КАФ, вести большую патриотическую работу среди школьников и молодежи.
В этом году Иван Федорович Карташов стал почетным гражданином Хабаровска.
ФилософиЯ
жизни
Из окна видны огороды. Хитро прищуривается и спрашивает: «Угадай, где мой?» Маневр понятен: среди всех образцовым порядком особо выделяется один. На него и указываю. Дед довольно кивает. 
Говорит, что посадил картошку 15 апреля. Сажает одно ведро желтой - нарастает двенадцать. Ее высокие боровки уже кустятся так лихо, что зависть берет. В междурядьях брошено сено, которое и согревает землю, и влагу держит, и сорнякам расти не дает. 
На грядке крепко стоят помидоры, есть и маленькая тепличка, огурчики-зеленушка…  Все, как полагается! Кроме капусты - не любит. Считает, когда надо - кочан всегда можно купить.
Карташов - пример для подражания многим. Тридцать лет уже как умерла жена. Немало мужиков в таких ситуациях себя теряют. Запьют горькую, и не остановить. А Иван Федорович не сломался. Стержень в нем крепкий родители заложили.
Ему и другую трагедию было суждено пережить - смертельную болезнь сына. Рассказывает: «Еще давно я ему наказывал: умру - кремируешь меня, сынок: не хочу в земле сырой лежать, да и вижу, как за родительскими могилками ухаживают - забудут скоро! Потому только кремация!»
А вышло так, что пережил отец сына… Неправильно вышло. И теперь стоит у него дома урна с прахом своего ребенка…
У старых людей отношение к смерти бесстрашное. И легкое. Это на заре жизни слова, что каждая минута приближает нас к смерти, кажутся ужасными и несправедливыми. А когда 95 лет позади, тут уже расклад философский.
Но у Ивана Федоровича Карташова к этой теме вообще интересное отношение. Когда он демобилизовался, увидел как-то на стеле на площади Славы свое имя.
Может, однофамилец? Но при случае поинтересовался в крайвоенкомате.
- Кем призывались?
- Кур-Урмийским сельсоветом.
- Точно. Мы отправляли селам запрос, чтобы указали, кто не вернулся, оттуда нам и дали ответ: И.Ф. Карташов, 1925 года рождения, призванный в Бикинский зенитно-артиллерийский полк, направленный в Маньчжурию, а потом на остров Итуруп, вестей от него не было, вот и решили, что погиб боец…
И когда на площади проводили реконструкцию, спросили у Ивана Федоровича, как быть с его фамилией.
- Убрать?
- А пусть будет, - сказал он. Так что жить да жить ему теперь, коль «И.Ф. Карташов» уже занесен в вечный список!
В 95 леТ
по-прежнему
интересно
Пресса и ТВ у ветерана Карташова в приоритете. Он в курсе всех событий, следит за политикой в мире, знает все новости. Газеты изучает дотошно, если какие неточности, обязательно подчеркнет и на полях свой комментарий добавит. 
Про голосование за поправки в Конституцию говорит однозначно:
- Поддерживаю! Столько времени работала авторитетная комиссия, люди там не глупые. И все пункты внесены правильно. Считаю, что за них надо проголосовать.
Я всегда ходил на выборы. Раньше сознание у людей было хорошее, относились ответственно. Сейчас старики-то идут, а вот молодые отмахиваются - «без нас обойдутся»! Не обойдутся, потому что им жить дальше.
К сожалению, кончилась воспитательная работа среди населения. Партий развелось до черта, а до молодежи никому настоящего дела нет. Раньше у нас детей учили правильно, учили любить родную страну, были октябрята, пионеры, комсомольцы… А сейчас должного воспитания нет. 
Подрастающее поколение не желает знать свою историю, вот на это надо обратить внимание. Людьми надо больше заниматься.
Коммунист с 50-летним стажем Иван Карташов голосовать пойдет обязательно.
- Во мне кровь течет белорусская, а прожил я всю жизнь в России, - говорит он. - Я - человек Советского Союза, и меня уже ничто не изменит. Страну, где живу, люблю. Всякое у нас было, но сейчас дело выправляется, особенно в последнее время стали больше заботу о народе проявлять. Многое для ветеранов сделали.
И то, что вносятся изменения, это нужно, потому что время идет, и многое уже по-другому воспринимается.
У меня участок рядом, пойду сам, маску надену. Буду голосовать за поправки в Конституцию, и всех к этому призываю.
Марина ДЕРИЛО.