Оказывается, больше всего мужчины любят поговорить об... армии. Такое неожиданное открытие сделали наши корреспонденты, которые накануне Дня защитника Отечества решили полистать дембельские альбомы известных в крае людей.

Рассматривая их вместе с собеседниками, мы столько неожиданного открыли в наших мужчинах, услышали столько удивительных историй, смешных и поучительных! Убедились: они и впрямь наши защитники, самые настоящие. Наверняка это и о них написал армейский бард Алексей Башкиров:

Помню все:
присягу, баню, роту,
Вахту КПП и БЗЖ,
Чистку территорий в непогоду...
...Жаль, не повторится всё уже.

Алексей Пешков, прокурор Центрального района Хабаровска:
- Я служил под Хабаровском в Князе-Волконском в полку БМП. Призывался из Владивостока со второго курса юрфака ДВГУ в 1988 году. Вначале был курсантом. Дослуживал в «учебке» старшим сержантом, был командиром боевой машины пехоты.
За два года было всякое. Но когда вспоминаю об армии, первое, что приходит на ум, - это постоянное ощущение голода. Где-то через полгода это прошло, а вот желание спать было в нас тогда неистребимо. В связи с этим как-то произошел такой забавный случай. Мы с моим другом Виктором Бойко как сержанты должны были каждый день составлять конспекты предстоящих стрельб. Поскольку они проходили по два раза в день, рано утром и вечером, то чертить схемы и намечать план приходилось после отбоя, когда все курсанты давно уже видели «седьмые» сны. Нам тоже спать хотелось страшно...
Однажды мой друг устал бороться со сном и вместо конспекта начертил «диаграмму сна», это когда человек спит, а его рука продолжает автоматически писать - словом, каракули. В шесть утра подъем - и на стрельбы. Мороз, темно, снег кругом. Курсанты залегли на изготовку. Командир проверяет конспекты. Доходит до Бойко и свирепеет: «Теперь понятно, почему у тебя бойцы стрелять не умеют!». Командует: «Взвод, ко мне!». Из снежных сугробов, пошатываясь, выдвигаются трое солдат. Остальные, оказалось, успели заснуть так, что и шум стрельбы им не помеха.

Павел Шмаков, председатель правления Хабаровского краевого правозащитного центра:
- В этом году мне наконец удалось разыскать человека, благодаря которому 25 лет назад я решил связать свою жизнь с армией. Это мой первый командир взвода в Уссурийском суворовском училище, куда я поступил в 15 лет, - Вячеслав Иванович Дунаев.
В армии есть такое выражение - «отцы командиры», а он был нам взводной «мамой». Кристально честный и глубоко порядочный человек. В училище я пошел, можно сказать, за компанию. Вообще-то собирался после школы заняться профессиональным спортом, был членом юношеской команды Новосибирской области по хоккею с мячом. Но друзья уговорили. И так получилось, что медкомиссию из нас троих прошел только я. До приезда в училище еще сомневался в правильности своего выбора. Ведь тогда все выпускники-«суворовцы» обязаны были дальше служить офицерами. Уйти на «гражданку» сразу после училища практически не было никакой возможности. Но мне понравилось. Особенно существовавший там уклад - все четко, без лишней суеты, размеренно. Меня воспитывала одна мама, видимо, поэтому старалась держать в строгости. Поэтому такие порядки были для меня привычны.
Первый командир взвода, возможно, мне и жизнь спас. После окончания училища мы с другом собрались в Афганистан на войну, нам тогда по 17 лет было. Нужно было только закончить специальные курсы. Узнав об этом, Вячеслав Иванович вызвал меня к себе в кабинет. Проговорили мы с ним почти полночи. Тогда и убедил он меня в танковое училище поступать. Сейчас он живет в Калинине. Перезваниваемся. В ближайший отпуск планирую к нему заехать.

Протоиерей Игорь Зуев, ключарь Елизаветинского храма г. Хабаровска:
- Армии я отдал 21 год. Окончив школу во Львове, поступил в Московский военный институт иностранных языков. Конкурс - 30 человек на место, но я прошел. В качестве специализации мне достался китайский язык. Со второго курса стал изучать еще и английский.
В 1977 году нас, курсантов, отправили в Эфиопию, где шла настоящая война. В ней участвовали и наши советники, специалисты, переводчики. О той войне мало знают. На войне я пробыл год. Потом было окончание института, направление в Монголию. В пустыне Гоби в трехстах километрах к югу от Улан-Батора служил три года молодым офицером.
После Монголии пригласили на преподавательскую работу в Киевское общевойсковое командное училище. В 1988 году получил направление военным наблюдателем ООН на Ближний Восток. Это был Каир (Египет), а затем Дамаск (Сирия). Хорошо помню 36 недельных выездов на Синайский полуостров, где мы дежурили по двое или трое с кем-то из иностранных военных наблюдателей.
В Синайском монастыре крестились моя жена и наша дочь, семи недель от роду. Конечно, это был дерзкий поступок для советского офицера, но, к счастью, все обошлось. Уже тогда моя душа искала Бога. После трех лет службы меня перевели в Петербург, в Военную академию связи. И только потом я уволился из армии. Известный старец архимандрит Ипполит благословил меня дослужить в армии до пенсии. Так я оказался на Дальнем Востоке.
В нашей семье все проходило под знаком служения. Военными были отец и брат. Армия - хорошая школа для возрастания исполнительности, дисциплинированности. Человек, прошедший армию, мужает, учится брать ответственность за тех, кто ему дорог, за своего ближнего. Уволился в звании майора. Послужив отечеству, служу теперь Царю Небесному.

Константин Линник, врач:
- Сижу это я, помню, в столовой мотострелкового дивизиона связи. Еще утром пронесся слух, что в спортивной роте, которая располагалась в нашей части, - пополнение. Жили спортсмены на первом этаже нашей казармы, но увидел я их первый раз во время обеда. Смотрю, заходит мой близкий друг и одноклассник Олег. А я ему только вчера письмо отправил на «гражданку». Вот это была встреча! Совершенно не предсказуемая, ведь призывались мы из разных регионов. Он из Владивостока, я - из Хабаровского мединститута. Вместе служили около полугода, и это время, пожалуй, было самым ярким «пятном» во всей армейской жизни. Дружим до сих пор, во время семейных праздников любим полистать дембельский альбом.
Как и сейчас, нас в 1985 году тоже пугали всякими армейскими тяготами и «дедовщиной». Всякое было, не скрою. Теперь же, с высоты прожитых лет, считаю, что это была хорошая школа жизни. Ее должен пройти каждый мужчина. Очень хотелось бы, чтобы мой сын не поддался бытующему нынче в молодежной среде мнению и пошел служить. А я, в свою очередь, постараюсь воспитать в нем те качества, которые помогут ему в армейских условиях оставаться человеком: умению владеть собой, постоять за себя и дружелюбию по отношению к другим.

Александр Вароди, специалист-эксперт Роспотребнадзора по Хабаровскому краю:
- На срочную службу я призывался из небольшого западно-украинского городка Королева, где к тому времени уже закончил медицинское училище. Сразу попал служить в Польшу, в город Болеславец, где по легенде похоронено сердце полководца Кутузова. Якобы он в завещании просил похоронить его сердце с солдатами, а тело на Родине, в России. Там есть музей боевой славы великого полководца. Хорошо помню, как после его посещения в душе проснулась гордость за свою страну.
Может быть, это чувство и еще трилогия Юрия Германа «Дорогой мой человек», «Дело, которому служишь» и «Полковник медицинской службы», попавшиеся мне в руки как раз в то время, предрешили мое будущее. После армии я поступил в медицинский институт, а на четвертом курсе перевелся на военно-медицинский факультет. И до 1998 года служил военным врачом. Был главным гигиенистом оперативной группы гражданской обороны СССР, которая первая прибыла на ликвидацию последствий аварии на Чернобыльской АЭС. И позже в 1995 году в составе команды врачей обеспечивал санитарно-эпидемиологический контроль на месте крушения самолета ТУ-154. Работал на Курилах после землетрясения.

Юрий Котов, депутат Законодательной думы Хабаровского края, генерал-лейтенант в отставке:
- Отец мой, Борис Николаевич, был военным. И я решил последовать его примеру. Подал заявление в Харьковское училище тыла Внутренних войск СССР. Могла бы состояться тыловая династия. Но... Готовлюсь к экзаменам и вдруг узнаю, что мои документы по ошибке отправили в Орджоникидзевское высшее военное командное училище. Еду в Орджоникидзе забрать документы. А мне говорят: дескать, раз приехал, сдавай экзамены. Сдал, поступил. Словом, судьба! А вот сын мой Дмитрий все-таки пошел по стопам деда. Так что в семье я один командир.
Помню Закавказье, март 1982 года. В это время в горах лавиноопасно. А тут во время учений наше подразделение заблудилось. Меня посылают найти военнослужащих. Дорога трудная - ущелья, узкие горные тропы. Вскоре выяснилось, что люди наши не заблудились, они вышли на дорогу. Председатель сельсовета нашел машину и отправил их в часть. Возвращаемся назад. Устали. Часа в четыре утра видим грузинскую деревню. Стучим. В окнах - удивленные лица хозяев. Понять их можно: вооруженные люди, а вокруг на десятки километров одни горы. Выяснилось, что они не говорят по-русски, а среди нас никто не знает грузинского. Как могли, объяснили, что нам бы погреться и обсушить одежду. Тут же - двери настежь. Нас пригласили в дом, разожгли огонь, накрыли стол. Через полчаса в дом стали приходить люди, очевидно, соседи. Они несли еду, кто что мог. Нас не хотели отпускать.
Тогда я понял, что народы не воюют друг против друга. Это делают, как теперь выясняется, политики. Только вот зачем?

Владимир Никулин, директор Хабаровского реабилитационного центра для несовершеннолетних:
- Я служил в Гвардейской Краснознаменной мотострелковой дивизии имени Калинина в Подмосковье. Сам факт, что мне, бывшему детдомовскому воспитаннику, выпало попасть в такую прославленную воинскую часть, почитал за счастье. Старался, конечно, оправдать доверие. Стал механиком-водителем ракетно-пусковой установки 2П-15.
Однажды на стрельбах наш расчет занял первое место, и в качестве поощрения нас отправили на парад войск Московского гарнизона, который должен был проходить на Красной площади. Приехали мы в столицу вместе со своей пусковой установкой и сразу же в такой оборот попали. Перед парадом нужно было пройти специальную подготовку. Целый месяц нас так муштровали, что к вечеру от усталости с ног валились. Зато потом во время парада, проходя мимо трибун, близко видели Брежнева.
Министр обороны, кстати, потом нам за участие в параде вручал благодарности и дембельские альбомы. По тем временам это был царский подарок. Командиры делать их не разрешали, мы клеили их по-тихому, из чего придется. У меня же был настоящий, изготовленный по заказу Мин­обороны. До сих пор храню его как дорогую память о самых славных годах юности.

Дембельские альбомы листали Елена ИЩЕНКО и Оксана ОМЕЛЬЧУК.