- В связи с кризисом заготовка древесины во многих районах с января не велась, а вот вывозка круглого леса шла в тех же масштабах! Перед новым годом в тайге между Матаем и Хором мы нашли четыре верхних склада, - рассказывают лесники. - Все сделано по классической воровской схеме: от дороги в лес пошла тропинка, заготовители заходят по ней, лес готовят и складируют, а потом - раз! - сооружают дорогу и за одну ночь вывозят.

Таких «самоволок» - так лесники называют браконьерские рубки - в тайге увидеть можно много. Гораздо труднее эти рубки остановить, и делают это сотрудники милиции, прокуратуры, ОБЭП и т.д. В первую очередь, конечно, служба лесного контроля и надзора управления лесами правительства края, служба по охране животного мира и ООПТ. С ними мы и попали в самое «сердце» района - места, где недавно создали национальный парк «Анюйский», а вдоль дороги Лидога - Ванино расположены арендованные охотничьи участки.
Хлеб у работников малочисленной службы лесного контроля нелегкий: две трети года проводят они в тайге, а там случается всякое. В районе имени Лазо, к примеру, «черные лесорубы» не однажды поджигали жилье и имущество лесников. А мухенский инспектор уже не единожды в суды вызывается - так один «самовольщик» пытается защитить в суде свои «честь и достоинство». И это несмотря на то, что на нарушителя составлен протокол, на деляне застали работающую технику, а люди при свидетелях дали показания на хозяина!
Для объективности сотрудники лесного контроля меняются районами: вот и сейчас в Нанайский приехала группа из Хурмулей - завсектором западных лесничеств отдела Валерий Полосухин, его заместитель и главный специалист. Правда, о предстоящем рейде почему-то знал весь район.
Госинспектор службы по охране животного мира Вадим Наманюк (он тоже был в рейде) сетует на несовершенство наших законов и медлительность правосудия. Приводит примеры. Недавно в урочище Черемшином на Дабанде задержали работника Амурского теруправления с карабином в руках и убитым животным. А через некоторое время там же - его сына с карабином отца, а это уже серьезная статья - передача нарезного оружия другому лицу плюс нарушение правил хранения боеприпасов. И что? Результат мизерный: документы давно уже отданы в правоохранительные органы, а движения делу нет.
К слову, иногда задерживать приходится своих же. Например, в заказнике «Бобровый» рыбинспектора «взяли» прямо на лунке, даже сфотографировать успели. Тот в отместку из «Бурана» инспектора службы без хозяина, без понятых изъял «махалки» и составил протокол, подал иск в суд. Суд инспектора службы охраны животного мира оправдал, а вот будет ли наказан рыбинспектор? Вряд ли.
- Все права у лесников отобрали, - рассуждает Полосухин. - Увиденное в лесу нарушение сам он не вправе останавливать, должен сообщить в отдел контроля и надзора и в милицию. Вдобавок еще и свидетели нужны. Надо изъять пилы, сделать срезы поваленных деревьев, все упаковать и отдать на экспертизу... Только станут ли нарушители дожидаться их на деляне?
В общем, получается: новые законы слабо работающие. И в этом мы убедились.
...На 58-м километре дороги Лидога - Ванино вправо сворачивает гладкая дорога, рассчитанная на бульдозерную технику. Два вагончика, дымок из трубы, рядом рубленый дом - табор.
Налицо самовольный захват земли - кто же оформит землю «для отдыха» (то есть охоты и рыбалки) в национальном парке? Но протокол на сторожа не составишь, поэтому он должен немедленно известить хозяина о визитерах. Тот в течение недели появится в Хабаровске, в управлении лесами, и получит на руки протокол об административном нарушении. А все эти домики «для отдыха» придется убрать.
- С введением нового Лесного кодекса перевернулись все лесные порядки, - говорит Валерий Полосухин. - Раньше арендаторы заключали договоры с лесхозом, теперь с краем, но в них ничего не сказано о функциях лесной охраны. Еще недавно арендаторы с деляны не уходили, пока лесники не примут работы. Лесопользователю было выгодно, чтобы объем нарушений был меньше. Сейчас все равно, один гектар или сто: сумма штрафа за административное нарушение одинакова. Разве это дело? А неустойки за нарушение лесохозяйственных требований вообще в кодексе нет. Главное, деляны теперь сменили на выделы - границы делян были четкими, а выделов - приблизительные, к тому же материалы лесоустройства старые...
Решив посмотреть работу арендаторов, мы подъехали к табору ООО «Восток». Весь народ «пашет» на деляне в двух десятках километров отсюда, здесь лишь мастер, к которому у Наманюка тотчас возник вопрос: «А это чье ружье в машине? Покажите!»
Сроки охоты закрыты, и возить с собой оружие, тем более в собранном виде, запрещено. По «Правилам охоты» - штраф до двух тысяч рублей.
Из ближнего леса вернулся возмущенный Полосухин:
- Молодняк вокруг табора поломан, следы трактора по живому лесу. Говорят, за дровами они ездят. Зачем? Вон сколько сушняка вокруг!
Лесонарушения и здесь, и по дороге, и на деляне, где работают лесозаготовители. Вернувшись в машину, проверяющие подводят итоги:
- Здесь самовольные рубки по ключу и вдоль дороги… Лес без распиловки, с корнями растолкали трактором по обочинам... Оформить протоколы сегодня не получится, нужны представитель «Востока», следователь и эксперт. Ущерб? Будем замерять, проклеймим каждый пенек и рассчитаем кубатуру. Между прочим, кубометр елки стоит 97 рублей...
Отдел лесного контроля и надзора в управлении лесами правительства края создан не так давно. В секторе западных лесничеств (они работают на районы Солнечный, им. Полины Осипенко, Тугуро-Чумиканский и Аяно-Майский, это 53 млн. гектаров!) всего шесть человек. Как думаете, возможно ли такими силами «объять необъятное»?
Наталья Платошкина.
Фото автора.
Нанайский район.