Перебирая недавно свои старые фотографии, нашел одну, сделанную в начале далеких 60-х годов.

Работал я тогда дежурным на одной из крупнейших в то время на Восточно-Сибирской железной дороге станции Нижнеудинск. И вот где-то в середине марта 1964 года по селекторной диспетчерской связи поступает приказ о следовании специального поезда. А наша станция, приняв поезд на первый путь, должна произвести смену локомотивных, поездной и вагонной бригад.
И вот вкатывается поезд из пяти пассажирских вагонов, ведомый двумя (!!!) электровозами, и останавливается буквально в пяти метрах от помещения дежурного по станции. Я вместе с машинистами-инструкторами (и никак не ниже рангом), сменным вагонным мастером и главным кондуктором, которые должны были сменить прибывших коллег, вышел поезду навстречу.
Поезд остановился, кругом ни души, и вдруг одна из дверей в середине открывается и в ней, держась за поручни, возникает… Фидель Кастро. Мои попутчики двинулись менять прибывших, а я направился к главному кубинцу, надеясь завязать разговор с Фиделем, тем более что стоявшие рядом начали переводить. Но тут уж из двери смежного вагона выскочили, похоже, высокие наши чиновники с криками: «Опаздываем, некогда, никаких интервью» - стали призывать всех вернуться в вагоны, чтобы отправляться дальше. Увидя это, Кастро через переводчика попросил меня не отчаиваться и сказал, что когда-нибудь со мной еще свидится. Все зашли в вагоны, и поезд отправился далее.
Наш комсорг С. Чубаров, бывший в красном уголке станции, увидев в окно Фиделя, успел выскочить на перрон и сделать пару щелчков фотоаппаратом «Смена».
А по уходу поезда сменившийся машинист-инструктор (он попал в кадр и фамилия его, кажется, была Шерстнев) поведал следующее: поездом этим Кастро и иже с ним следовали из Иркутска на Братскую ГЭС. Все шло хорошо, но на перегоне между станциями Хингуй и Худоеланская Фидель, увидев настоящий сибирский сосновый лес, попросил сделать остановку. Поезд остановился, все вышли. Недалеко оказалась казарма путейцев. В те времена через 20-30 км они стояли по всей сети дорог, в них жили путейцы, обеспечивавшие постоянный порядок путевому хозяйству. И из такой вот казармы навстречу высокой делегации вывалила орава ребятишек, представлявших собой наилучшую иллюстрацию крестьянских детей из произведений Н. Некрасова: грязные, немытые лица, истрепанные рваные ватники и шубенки и т. д. Наши чиновники кинулись было разгонять ребятню, да где там… Да и Кастро стал просить не трогать их, а потом, собрав из карманов своих и своего окружения все съестное и подходящее для сувениров, стал раздавать детям…
Вот поэтому-то и поезд пришел с опозданием, и чиновники были очень взвинчены.
Позже я вернулся в Хабаровск, стал работать на «Энергомаше» и о событии том начал забывать. Но вот где-то в конце 70-х, когда меня назначили руководителем разработки спецвентиляторов для АЭС, будучи в московской командировке, я оказался в институте атомного машиностроения (ВНИИАМ) и там узнал, что такой вентилятор предусматривается поставить и на Кубу.
Тогда я и рассказал о встрече с Фиделем, на что руководитель отдела ВНИИАМа Ю. Данченков пообещал: попробую вызвать тебя на подписание контракта на поставку, которое приурочивается к очередному визиту Кастро в Москву, а после предложу твою кандидатуру для выполнения монтажных и пусконаладочных работ на Кубе.
Но… не суждено было этому сбыться: визит Кастро почему-то не состоялся, а присутствие на монтаже нашего специалиста в министерстве посчитали излишним.
О таких вот событиях напомнила та маленькая любительская фотография.
В. ЛЯСКИН.