Среди знаменитых узников хабаровской пересылки имя Анатолия Жигулина, известного воронежского поэта, автора биографической повести «Черные камни», стоит в особом ряду. Один из немногих, выживших в аду ГУЛАГа, он посвятил свое творчество провозглашению исторической правды. В нынешнем году поэту исполнилось бы 80 лет.

В 1949 году стихи школьника, а затем студента лесотехнического института Анатолия Жигулина появились в воронежской периодике. В том же году молодой поэт был репрессирован как «враг народа» за участие в антисталинской подпольной организации «Коммунистическая партия молодежи» (КПМ). Он был осужден особым совещанием по 58-й статье на 10 лет лагерей. В заключении работал в Сибири на лесоповале, был рабочим на строительстве и ремонте железной дороги Тайшет - Братск. Главное испытание его жизни - колымские урановые рудники...
В лагерях было много людей, попавших туда безвинно.
Но 17-летний Толя Жигулин был одним из немногих, кто попал туда «за дело», осмелившись создать подпольную юношескую организацию, ставившую своей целью борьбу против обожествления Сталина, то есть за разоблачение великой утопии, как ловкой политической иллюзионистики. Жигулин вослед Солженицыну, Шаламову, Евгении Гинзбург, Домбровскому стал одним из послов этого страшного лесоповала, а его книга «Черные камни» - неоценимое свидетельство на суде истории.
На долгом пути к освобождению из лагерей и полной реабилитации Жигулина этапировали из Магадана в Воронеж через Хабаровск. В своей автобиографической повести он оставил нам свидетельство об этом мгновении своей лагерной жизни. Привожу здесь его воспоминания. (Не будем забывать, что Жигулин уже прошел к тому времени несколько лет трудной колымской школы выживания и благодаря сильному духу научился пользоваться авторитетом даже у бандитской лагерной «элиты»).
«Шел декабрь 1953 года... Самолет сел в Хабаровске, когда уже начало темнеть, и нас на «воронке» отвезли в Хабаровскую пересыльную тюрьму (пересылка располагалась в районе нынешнего института культуры - улицы Кубяка. - O.K.). Меня поместили в довольно большую камеру с небольшим населением, человек в двадцать-тридцать. Когда я вошел туда легкой походкой, все стали глазеть на меня, послышался шепоток:
- Смертник... Смертник...
Мои берлаговские номера всех потрясли. Я сказал:
- Привет! Зовут Толик. Пришел с Колымы самолетом.
Мелкая блатная шушера освободила мне лучшее место на верхних нарах у окна. Так позже было и в Новосибирске. Пацаны-воришки сварили чифир, настругав с нар щепок для костерка. Чифир пришелся весьма кстати...
Наутро, когда была перекличка и я назвал свои статьи, уважение ко мне еще повысилось. А когда раздавали завтрак, кто-то сказал раздатчику:
- А сюда двойную порцию - Толику-Колыме. Так я впервые услышал свою третью лагерную кличку. Толик-студент, Толик-беглец, Толик-Колыма». (А. Жигулин, «Черные камни»).
Жигулин освободился из лагерей в 1954 году, а в 1956 был полностью реабилитирован. Впоследствии он все-таки окончил Воронежский лесотехнический институт, но судьба распорядилась иначе.
В Воронеже вышли первые две поэтические книги Анатолия Жигулина: «Огни моего города» (1959) и «Костер-человек» (1961). В марте 1962 года он был принят в Союз писателей СССР.
«Шукшин - один из крупнейших прозаиков России, Жигулин - один из крупнейших ее поэтов рубежа 60-70-х годов, оба они, по существу, выразили современное русское духовное сознание, - писал литературный критик Л. Аннинский. - В волчьих условиях Жигулин не волчеет в ответ. Душа его обугливается на этом потаенном пламени, и нету утешения. Но есть что-то превыше доводов. И есть такая любовь к России, которая неизъяснима никакими внешними доводами.
«...Россия... Выжженная болью
В моей простреленной груди.
Твоих плетней сырые колья
Весной пытаются цвести.
И я такой же - гнутый, битый,
Прошедший много горьких вех
Твоей изрубленной ракиты
Упрямо выживший побег».
Странно, но факт: широко известный и высоко ценимый читателями и критиками поэт Анатолий Жигулин не имел государственной премии. Попытка выдвижения его книг на Государственные премии СССР и РСФСР в брежневские времена беспощадно пресекались тогдашними чиновно-бюрократическими структурами.
Годы лагерей и урановых рудников дали о себе знать в жизни Жигулина многочисленными телесными недугами. Мало кто от такого не озлобился бы на людей и судьбу. Но стихи, которые Анатолий Владимирович продолжал писать до самых последних дней своей жизни, были по-прежнему полны добра и света.
5 августа 2000 года перестало биться сердце поэта. Но его книги остаются с нами.
Подготовил О. КОЛЕСНИКОВ.