Хотя, казалось бы, 80-90 лет - срок для человеческой жизни не предельный. Но практически не осталось хабаровчан, которые помнят 20-е годы прошлого века, когда государство решило, что на Дальнем Востоке должна быть лесная отрасль. Не осталось в живых людей, которые 80 лет назад создавали «Дальлеспром» - крупнейшее во все времена наше лесопромышленное предприятие. Тогда работа была такая - лошади напряжения не выдерживали, не то что люди. Поэтому о жизни и труде своих отцов чаще вспоминают их дети.

Сын Михаила Васильевича Дроздова - Анатолий Михайлович Дроздов помнит своего отца счастливым человеком. И судьба его была по большому счету счастливой, вопреки расхожему мнению о том, что поднималась наша лесная отрасль в 20-40-е годы на костях. Были, видимо, тогда и трагические судьбы, и героические, и самые обычные.
Михаил Васильевич Дроздов, например, родился, как говорили, еще при царском режиме - в 1906 году, в глухом селе с красивым названием Малина в Приморском крае. Причем в семье он стал первым коренным дальневосточником. Его родители приехали из Черниговского района Украины осваивать бескрайние непаханые дальневосточные земли еще в те времена, когда Российская империя платила каждому переселенцу неплохие по тем временам подъемные средства.
Но мирно пахать и сеять не дала череда революций. Когда в 20-х годах она докатилась до Дальнего Востока, Михаил оказался на «правильной» стороне. По его рассказам, еще будучи мальчишкой, он был связным у «красных» партизан, чья база располагалась возле села Ракитное. Этот факт вошел в его биографию красной строкой и во многом определил дальнейшую неспокойную советскую жизнь.
Повезло и в том, что в государственную лесную отрасль Михаил Дроздов попал практически в самый момент ее зарождения - когда в 1923 году устроился в Иманский леспромхоз рабочим на сплавной участок. С тех пор, как вспоминает его сын, отца дома видели крайне редко. В тридцатых годах в леспромхозах работали, в основном, вахтовым методом. И Михаил Васильевич, отработав очередную вахту, не стремился к долгому отдыху в домашнем тепле - буквально через пару дней опять уходил в лес.
В те времена так работали очень многие, причем тяжело работали - практически вручную, с единственным «средством механизации» в виде лошади. У дальлеспромовцев в воспоминаниях сохранились специфические, непонятные нынешнему поколению детали и технологии лесозаготовок на заре индустриализации. Например, дороги-ледянки. Их, как рассказывал сыну Михаил Васильевич, прорубали в тайге, плотно утрамбовывали снегом, прочищали в них три колеи, которые заливали водой. Когда «трасса» застывала, по ней пускали сани с полозьями из круглых оструганных бревен. Обычно в сани впрягалась одна лошадь, и по такой дороге она могла увезти за раз до 120 кубометров леса. Нигде в мире, пожалуй, такого «трамвая» на лошадином приводе промышленно не использовали. У нас же в отсутствие дорог и дорожной техники миллионы кубометров вывозили. Днем вывозили, а ночью колеи нужно было расчистить и заново залить. С нашими морозами это был адский труд. И среди людей, работавших в те времена в тайге, нет и не могло быть долгожителей.
Не только климат и тяжелый труд тому виной. В 1936-1937 годах, по словам Михаила Дроздова, очень многих работников его леспромхоза и односельчан посадили. «За правду и больше за неправду, - рассказывал он сыну. - Забирали многих просто по пустому наговору. Скажут, что вон, мол, богатеет мужик, корова у него есть, лошадь... Приезжали быстро, забирали, увозили. И люди больше не возвращались».
Но в это неспокойное время на Дроздова не было ни одного доноса - видимо, уважали за честную работу и партизанскую юность.
Вообще человеком он был простым и доброжелательным, к людям относился хорошо, невзирая, русский человек перед ним или китаец. А это важно было хотя бы потому, что в 20-30-х годах в районе Имана (ныне Дальнереченск) китайцы очень часто переправлялись через реку и целыми бригадами нанимались в леспромхоз на валку леса. Лесопилением они занимались зимой, но летом не возвращались на родину, а оставались «корневать», как говорили местные жители, т.е. собирать корень женьшеня. А так как Михаила Дроздова они искренне уважали, то научили его всем хитростям сбора «корня жизни». Пользуясь этими знаниями, Михаил брал в леспромхозе разрешение на заготовку и вместе с сыном ходил в лес собирать женьшень. Заготовленные корешки сдавали государству, за что частные заготовители получали свою честно заработанную копейку.
Еще часто Михаил Васильевич Дроздов вспоминал об основе их леспромхозовского техвооружения 30-х годов - двуручной пиле, которую с усмешкой старые лесорубы называли «Дружба-2». Потому как пилили ею вручную, причем вдвоем, что, видимо, способствовало зарождению крепкой леспромхозовской дружбы. В 1950-х годах, уже после войны, появились первые «вакоповские» (от названия «ВАК-КОП») электропилы. Были они большие и тяжелые, к тому же от них тянулись такие же тяжелые толстые кабели к переносным электрогенераторам. Опять же такой пилой можно было управлять только вдвоем.
Лишь после войны в отрасль пришли бензопилы «Дружба», потом «Уралы» - с ними мог справиться уже один человек. Когда появились первые трактора, трелевка стала механизированной и велась уже по обычным дорогам. Вообще в дальлеспромовских леспромхозах Михаил Васильевич пережил все этапы механизации - от газогенераторных машин типа ЗИС-150 до современной мощной техники Caterpillar и Komatsu.
Сам Михаил Васильевич на фронт был призван 2 августа 1941 года. Так сложилась его счастливая судьба, что через четыре с половиной года он вернулся домой живым и здоровым, даже без единого ранения. И по возвращению, в декабре 1945 года вновь пошел работать в ЛПХ, сначала техноруком, а потом и начальником участка.
Пытались тогда Михаила Васильевича (красного партизана, фронтовика с безупречной биографией) привлечь и к профсоюзной работе - был он даже избран председателем рабочего комитета Иманского леспромхоза. Но кабинетная работа пришлась не по душе. Года не прошло, он вернулся в лес - был назначен мастером лесозаготовок, а после - десятником (по значимости в то время десятник не уступал сегодняшнему мастеру).
Как вспоминает сын Анатолий Михайлович, накануне ухода на пенсию Михаила Васильевича должны были наградить орденом «Герой труда». Никто не сомневался, что Дроздов его получит: своим трудом и преданностью советскому государству он доказал, что достоин самых высоких наград. Были собраны уже все документы, вот-вот должно было состояться награждение, но всё сорвалось. Говорят, кто-то написал донос на Михаила Васильевича, а кто-то его прочитал...
Впрочем, судьба Дроздова на самом деле была счастливой. Разобрались, в конце концов, и с доносом. Михаилу Васильевичу дали не менее почетную награду - орден Ленина.
И в этом факте своей биографии, во всей своей жизни он на самом деле не был исключением из общего исторического правила - лесная отрасль всегда привлекала и будет привлекать подобных людей: искренних, целеустремленных, безраздельно преданных делу. Привлекать и делать их судьбу счастливой.
Виктор Илин.
P.S. Уважаемые дальлес­промовцы и родственники ветеранов компании, мы ждем и ваших писем, воспоминаний о своей работе, коллегах и друзьях, о радостных и может быть даже трагических событиях (всякое было в истории). Возможно, у вас сохранились фотографии, которые смогут передать атмосферу и настроение прошедшей эпохи. С вашей помощью будет создана летопись «Дальлеспрома», которая выйдет специальным юбилейным буклетом, посвященным 80-летию компании. А самые интересные воспоминания и фотографии мы опубликуем на страницах «Тихоокеанской звезды».
Ваши письма и материалы присылайте (желательно до 25 августа) по адресу: «Дальлеспром», 680000, г. Хабаровск, ул. Пушкина, 23А или «Тихоокеанская звезда», 680038, Хабаровск, ул. Серышева, 31 с пометкой «Дальлеспром»: живая история Хабаровского края». Или позвоните по телефону: 8 (4212) 400-691; 400-617.