Случайности в нашей жизни - вещь кажущаяся. Уверен, что жизнь сводит и разводит нас с людьми. Как опытный режиссер. Поэтому, все, что происходит, имеет скрытый смысл и символично.

Думал об этом и смотрел, как за окном автомобиля проносятся встречные машины, как медленно разворачиваются, сменяясь, пейзажи: луга, украшенные голубыми сентябринами, курчавые приморские сопки, леса, едва тронутые осенней желтизной. Сколько красивых, никем никогда не нарисованных мест!
Мы пытались исправить это упущение, объехав с этюдниками по кругу почти все Приморье. Теперь возвращаемся. Везем в Хабаровск выставку. За рулем - художник Владимир Листровой.
Владимир Сергеевич крутит баранку, а я беру у него интервью для «Тихоокеанской звезды». Беру с опаской. Человек Владимир Сергеевич живой, увлекающийся. Рассказывая, начинает жестикулировать. Сначала одной рукой. Потом двумя, а скорость на спидометре около ста… Но если вы читаете этот текст, значит, все закончилось хорошо.
- Владимир Сергеевич, откуда к вам пришло желание стать художником? Наследственное?
- В роду у нас художников не было. Предки, крестьяне, приехали на Дальний Восток с Украины в конце XIX века. Отец работал механизатором, делал для односельчан мебель, украшая ее резьбой. От заказчиков отбоя не было.
- Это, отчасти, тоже творчество. Но как вы стали рисовать?
- Сначала увлекся лепкой. Была у нас соседка, тетя Оля. Я спросил у нее: «Откуда взялся человек?» Очевидно, она была верующая, потому что ответил: «Человека Бог из глины слепил». «Покажи, как», - попросил я. И тетя Оля принялась лепить со мной уточек, зверюшек. Я организовал детский коллектив. Сидели и лепили у лужи.
- А за карандаши когда взялись впервые?
- Пошел в первый класс и начал срисовывать с учебника Ленина, Котовского, Буденного… Все очень хвалили. Только одна тетя усомнилась: «Что-то все у тебя, Вова, на одно лицо». - «Да, что вы, тетя, смотрите: этот в галстуке, этот с погонами… Как же на одно лицо!».
Помню, как в пятом классе ходили с учителем рисования в поход, и все по очереди несли его этюдник, который периодически почему-то открывался, и мы засевали поля кистями и красками…
Я, как все рисующие школьники, выпускал стенгазеты, участвовал в выставках-конкурсах. В душе зрели две мечты: стать летчиков и художником. Когда узнал, что в Хабаровском пединституте есть секция по прыжкам с парашютом и есть художественно-графический факультет, понял, что мечты можно соединить.
- Как прошли экзамены? Трудно?
- Я был к ним не готов. Даже кистей не было. Начал рисовать носовым платком, чем привел в шок приемную комиссию. Потом смастерил из волос одного абитуриента кисточку и… поступил.
- Что запомнилось из студенческих лет?
- Вначале трудно было. У родителей не было возможности помочь материально, профессионально не был подготовлен. Подойдет, к примеру, педагог и скажет, указывая на работу: «Здесь потеплее, а тут похолоднее». «Что он сказал?» - спрашиваю друзей. Они объясняют, что теплые цвета те, что идут на изображение огня, холодные - льда. Вроде все ясно. Скоро стал получать повышенную стипендию, как отличник. Прыгнул три раза с парашютом и решил оставить спорт ради учебы. Хорошие были годы. Отличные были друзья. Дипломом руководил Степан Матвеевич Федотов. Картина называлась «На остановке». Нарисовал группу молодежи, ожидающую автобуса: они навсегда уезжают из родной деревни, и где-то вдалеке пашет одинокий трактор… Окончил я институт в 1982 году. Местом работы на распределении выбрал Лесозаводск. Начал работать в школе. Потом выдвинули на комсомольскую работу. И все время я рисовал. Даже кабинет мой, когда был первым секретарем райкома комсомола, был завешен этюдами… Началась перестройка. Я занялся бизнесом…
Но тут я вынужден прервать рассказ Владимира Сергеевича, чтобы рассказать о главном. О его творчестве.
Открою маленький секрет. Наша совместная поездка - пленэр, состоялась потому, что в давние времена мы встречались с Владимиром Листровым. Он был студентом, я - преподавателем. Так срежессировала жизнь.
Не скрою, был рад, когда Владимир пригласил меня поработать вместе. Давно хотелось оставить все заботы, оборвать на время все привычные связи и взять в руки масляные краски. И вот пленэр позади. Мы все ближе и ближе к Хабаровску.
Плотно, всерьез живописью Владимир Листровой занялся года три назад, когда сошелся с профессиональными художниками из Уссурийска, Находки, Хабаровска. Художнику невозможно долго оставаться в изоляции. Приятно, но гибельно быть первым парнем на деревне.
Очень порадовал творческий рост художника. Талант перестал подавать надежды. Он стал приносить зрелые плоды.
Между рисованием с натуры и творчеством есть незримая, но важная грань. Изображать или выражать - вот в чем вопрос. Можно делать и то и другое одновременно. Рисуя группу деревьев и поле, можно изобразить правдиво, что где находится и как освещено. А можно, изобразив этот же мотив, поделиться радостью, восторгом от чувства полноты бытия. Вот это и есть высший пилотаж.
Эмоциональность для шофера - фактор риска, для художника - возможность наделить зрителя своими чувствами. Последние картины Владимира Листрового стали свободными от протокола. Если ему хочется, он может сдвинуть горы влево или вправо, передвинуть лесок или реку. Он приблизился к той свободе, когда рассказ превращается в песню. Собственно, это самое важное. Забыть о себе и спеть для других о том, что лежит на сердце.
В последних работах художника появились лаконичность, цветовой аккорд, декоративная определенность. Если дело пойдет и дальше в этом направлении, художник сможет сделать очень важное и актуальное дело. Творчество его, полное душевного здоровья, опирающееся на русскую классическую традицию, может стать весомой альтернативой той халтуре и похабству, которые ведут наступление на наши души.
Рад возможности пригласить вас на выставку Владимира Листрового, которая работает в здании Института повышения квалификации медицинских работников. Он находится на территории первой краевой больницы. Уже пять лет здесь работает народная галерея, поэтому вход свободный.
Постоянный ведущий рубрики Александр Лепетухин.